но все было погружено в колдовское, молочно-белое сиянье. Клочья тумана ползли над зарослями можжевельника, спускаясь в расселины сланцевых гор. Снега на склоне не было, но покрывавшая его роса оседала на сапогах Марко, продиравшегося через заросли можжевельника.
Перед ним открывался вид на долину Людей Льда. Он находился еще довольно высоко, впереди было еще много уступов, но озеро уже было видно. Его покрыл лед, хотя по берегам он уже подтаял.
«По нему уже не пройти, — подумал Марко. — Поверхность льда стала рыхлой и вся покрылась трещинами».
На противоположной стороне долины еще лежал снег.
С той высоты, на которой он стоял, не видно было никаких признаков жизни в долине. Над равниной возле озера пролетела одинокая ворона. Но никаких следов Линкса там не было.
Неужели здесь когда-то жили люди?
Марко трудно было в это поверить.
Напрягая зрение, он смог различить остатки фундамента.
Вся долина была не видна, там, где когда-то находились ледяные ворота, лежал туман. Таких ворот теперь не было, река стекала в ущелье по довольно узкому каменистому руслу. Вообще-то снег и лед здесь встречались, это он видел даже сквозь туман, но ни о каком леднике речи быть уже не могло.
«Я побуду здесь, — подумал Марко. — Побуду немного, а там видно будет. Нет никакого смысла в том, чтобы Линкс заметил меня. Это я должен выслеживать его».
Его беспокоило то, что они не знали, каким способом Линкс передвигается. Марко подозревал самое худшее: то, что этот человек мог возникнуть в любом месте, чтобы утащить кого-то в Великую Пасть.
Так что следовало соблюдать осторожность.
Он думал также о тех, кого оставил спящими на перевале. Конечно, они скоро проснутся, и смогут позаботиться о себе.
Но смогут ли?..
Натаниель, Тува, Ян и Габриэл…
Двое взрослых из них смогут. Но как обстоит дело с двумя другими?
Все должно быть хорошо, только бы они держались вместе.
«Я должен теперь забыть о них. У меня есть своя задача…»
Было еще рано ожидать сведений о Линксе от Кристы и Линде-Лу! Можно пока не беспокоиться. И не следует нападать на Линкса, не узнав сначала, кто скрывается под этим именем.
Линкс?… Это значит «рысь». Почему он выбрал себе такое прозвище?
Марко задумался. Он не мог придумать какое-то одно объяснение.
Существовали комиксы, героя которых звали Линксом. В данном случае его не удивлял выбор имени, поскольку в нем было что-то драматическое. А ближайший помощник Тенгеля Злого наверняка подыскивал себе нечто подобное. Не то, чтобы Марко думал, будто этот человек зачитывался комиксами, но всякое могло быть…
Плохо то, что такое благородное животное, как рысь, ассоциировалось с этим жутким, гротескным человеком.
И снова Марко стал размышлять о том, что же делало этого человека таким устрашающим. Вид у него был самый обычный. Одет по моде 1920-х годов, что теперь казалось совершенно нелепым. Волосы гладкие и прилизанные, расчесанные на прямой пробор. Но лицо настолько обыденное, что не удержалось бы в памяти, если бы не то неуловимое, что замечалось в нем мгновенно и вызывало у человека отвращение.
Наверняка у Линкса жуткое прошлое!
Безграничная печаль, овладевающая всеми Людьми Льда, попадающими в долину, охватила Марко. Все скрытые здесь страдания, все несправедливости, совершенные по отношению к жившим здесь людям, как будто устремились теперь к нему.
Он стоял над обрывом. Не над тем, с которого бросился Колгрим. Следов погребения не было. Но это место недалеко.
При малейшем шорохе сзади, он моментально оборачивался. Его не удивило бы, если бы Линкс вдруг появился здесь.
На этот раз вниз полетел кусок сланца, который он сам же и сдвинул только что с места, спускаясь вниз.
Марко пытался рассмотреть острые вершины скал, напоминающие надгробия, но это ему не удавалось. Скальные выступы над его головой совершенно заслоняли обзор. К тому же наверху лежал густой туман.
Он снова посмотрел в долину… и невольно весь съежился.
Внизу бегала туда-сюда какая-то фигура, перепрыгивала через ручей, металась из стороны в сторону.
Это был человек. И никто иной, как Линкс. Создавалось впечатление, что он что-то искал.
«Стало быть, он здесь, — подумал Марко. — Это хорошо, теперь мои друзья будут некоторое время в безопасности».
Он постарался стать так, чтобы Линкс его не видел.
«Я не должен забывать о том, что здесь, в долине, я всего лишь человек, — думал он. — Не следует вбивать себе в голову, что я неуязвим. Убить меня он не может, но отправить в Пасть — вполне, а это гораздо хуже.
Линде-Лу! Криста! Сделайте все, что в ваших силах!
Но сейчас слишком рано, библиотеки пока еще не открыты».
Внезапно на Марко нахлынуло чувство безысходного одиночества. Оно не имело особого отношения к данному моменту, скорее оно было связано с тем одиночеством, которое каждый человек носит в себе. Марко везде был белой вороной. И теперь, как никогда, он тосковал о том, кому можно было бы довериться, с кем можно было быть вместе в мире людей. Прекрасные взаимоотношения в Черных Чертогах были недостаточны для того, в ком текла человеческая кровь. Он давно уже понял, что ему уготована жизнь с вечным ощущением потери.
И вот теперь это чувство потери стало намного сильнее. Долина Людей Льда несла в себе одиночество и запустение, подобно тому, как душа человека таит в себе слезы. Глядя на застывший, безлюдный пейзаж, он ощущал беспредельность вечности. И там, внизу, копошилось злобное существо, которое немедленно превратило бы Марко в ничто, если бы увидело. А Марко был дан наказ обезвредить этого Линкса, и он должен был сделать это в одиночку.
Один, один…
Не лучше ли было бы дать этому Линксу убить себя, чтобы одиночеству, от которого он уже не знал, куда деться, пришел конец?
Но Марко не мог умереть. Он мог быть только отправлен в Великую Пасть. Никто в точности не знал, что происходит с человеком, попавшим туда, но существа из далекого, чужого измерения шепнули однажды Тамлину, находившемуся в пустом пространстве, что в Пасти человек не умирает. Он оказывается лицом к лицу со всеми своими жизненными неудачами, со страшной ясностью осознавая, как ему следовало поступать.
Марко закрыл глаза. Слезы подступали к горлу. Наполовину человек, наполовину черный ангел, с человеческими чувствами, доставлявшими ему такие мучения. Ему не хотелось становиться живой легендой на земле. Но именно к этому дело и шло.
Решительно вздохнув, он сконцентрировал свое внимание на человеке, находившемся внизу.
Что же он разыскивал там?
Мысленно представив себе старинную застройку долины, Марко
