of the world».
Бестии — или чудовища — мира. Она тоже взяла ее с полки.
— Возможно, здесь речь идет о животных, — абсолютно спокойно, пытаясь скрыть свое возбуждение, сказала она. — А может быть, совершенно о другом…
Домой они тоже ехали на такси.
— Как хорошо снова говорить в полный голос, — сказала Криста, уже сидя в машине.
Линде-Лу засмеялся. И его ясный смех прогнал мрачное настроение, овладевшее ею после чтения обо всех этих злодеяниях.
Но ей предстояло прочитать еще о многом.
— Это книги на английском языке, — дипломатично заметила она. — Так что я не думаю, что ты сможешь прочесть их.
Он с благодарностью кивнул. Никто из них не упоминал о том, что он вообще не умеет читать.
Понадобилось время, чтобы просмотреть английскую криминальную хронику. Криста нервничала, подозревая, что Марко уже сейчас нужны сведения.
Пока она читала, Линде-Лу занялся приготовлением еды. Он очень мешал ей своими бесконечными вопросами о том, где что лежит, да и его представления о поварском искусстве были не из самых благородных. Но он старался изо всех сил, чтобы стол выглядел привлекательно. Он ухитрился извлечь из глубины шкафа самую уродливую вазу для цветов, которую подарили ей на свадьбу и которую она всегда хотела выбросить. Цветов, чтобы поставить их в вазу, не нашлось, и Линде-Лу просто поставил пустую вазу посреди стола, так что они не смогли как следует видеть друг друга.
— Как превосходно ты все сделал! — сказала ему Криста. — Я смогу теперь полностью очиститься от тех мерзостей, о которых читала, радуясь тому, как ты накрыл на стол.
— Надеюсь, что соус не подгорел, — нервозно произнес он.
— Это не так важно, — успокоила она его.
И разговор у них пошел о вещах, далеких от человеческой бесчеловечности. Криста рассказала ему о своей жизни, стараясь не очень-то распространяться о браке, заметив, что эта сторона ее жизни не вызывает у него приятных эмоций. Он, в свою очередь, рассказал ей о своем общении с предками Людей Льда.
— Но ведь ты ни меченый, ни избранный, — вставила она.
— Да, но я внук Люцифера, и учитывая, что я жил слишком трудно и бедно, меня выбрали защитником Натаниеля.
— Они не могли сделать лучшего выбора.
— Спасибо, — сказал он, просияв.
— А я правнучка Люцифера, — продолжала Криста. — И дочь Тамлина. Ты думаешь, я тоже могу…
Он машинально взял ее руку, лежащую на столе. Цветочная ваза чуть не опрокинулась. Она восприняла это как сигнал того, что ситуация приобретает опасный характер.
— Я, надеюсь, что ты сможешь, Криста, — с теплотой в голосе произнес он. — Это так прекрасно!
— Встретиться в другом измерении, — мечтательно произнесла она. — Быть вместе. Всегда!
— Да, — прошептал Линде-Лу со слезами на глазах.
Больше они ни о чем не говорили. Они думали о будущем Людей Льда. Если им удастся одолеть Тенгеля Злого… Что будет с ними тогда? Не развалится ли содружество предков? Не вернутся ли все они в обычную сферу мертвых?
А если им не удастся победить в этой борьбе?
Что тогда? Великая Пасть?
— Надо продолжать работу, — рассудительно заметила Криста. — Марко ждет известий. Спасибо за обед! Давно я не ела такой вкусной еды.
Она так считала на самом деле. Правда, она думала не о самой еде, а об атмосфере этого обеда. Волнение, напряжение чувств, вызванное присутствием Линде-Лу, все это было отличной приправой для неумело приготовленной пищи.
Тяжело вздохнув, она снова села за книги.
Стараясь не углубляться в описание человеческого убожества, она бегло просматривала английские книги по криминалистике.
После этого она приступила к просмотру книги «Beasts of the world».
Здесь речь шла не о диких животных. Здесь говорилось о нелюдях в человеческой истории.
Просмотрев содержание, Криста нахмурилась. В этой книге рассказывалось о совершенно омерзительных вещах: о сексуальном садизме, каннибализме, некрофилии…
— Что-то мне не хочется читать эту книгу, — выдавила она из себя. — Я думаю, что о нем здесь ничего не написано.
— Почему же? — сказал Линде-Лу, сев рядом с ней.
— Потому что в этой книге речь идет о больных людях. О людях с извращенным взглядом на окружающих. Наш Линкс просто злой. И нет никаких оправданий тому, что он делает, я в этом уверена. Напротив, тех, о ком идет речь в этой книге, можно оправдать. А впрочем, я сама не знаю… Человек рождается со своими склонностями, и ему приходится их обуздывать, если он хочет жить в мире с другими людьми. Могу привести один простой пример: бывает, что женатый человек, он или она, безрассудно влюбляются в кого-то другого. И человек может сам побороть в себе это чувство, не желая быть неверным.
Линде-Лу кивнул в знак того, что понял. Криста продолжала:
— В этой книге люди уподобляются животным. Многие из них, возможно, никогда и не хотели убивать или приносить зло другим. Но они делали это! И тогда возникает вопрос, совершали ли они эти поступки из-за недомыслия или инфантильности или же по той причине, что склонности у них были слишком сильными, или же из чисто злых побуждений. Мы не можем одинаково судить о них всех, Линде-Лу. Но у нас есть право осудить те поступки, которые они совершали. Нормальный человек не может спокойно слышать о всех тех омерзительных вещах, о которых говорится в этой книге: о сексуальном садизме, каннибализме, некрофилии.
— Что такое некрофилия?
— Сексуальное злоупотребление трупами, — с гримасой отвращения произнесла она.
— Уфф… — произнес Линде-Лу.
— Да. Поэтому я не думаю, чтобы Линкс фигурировал здесь. Его случай не связан с врожденной извращенностью. Он зол, низок, преступен! Нет, здесь его нет.
Проводя пальцем по тексту, она комментировала дальше:
— Здесь упоминается, конечно, о Джеке Потрошителе, как всегда. Здесь говорится также о Жиле де Рэ, французе, жившем в 1400-х годах, о нем я читала и раньше, он зверским образом убивал маленьких детей, после чего, еще более зверским образом получал сексуальное удовлетворение… нет, я не хочу о нем больше читать!
Линде-Лу растерянно посмотрел на нее.
— Неужели там так и написано?
— Конечно, но нас это не интересует, он жил давным-давно и наверняка был психически больным. Далее: опять Элизабет Батори, неужели мы никогда от нее не отделаемся? Влад Тепес…
Пример, достойный Дракулы. Он поджаривал свои жертвы на вертеле, а сам в это время сидел и обедал. Приятный господин, должна я сказать! Здесь говорится также о Кристи, этого и следовало ожидать, ведь он убил множество женщин и был, бесспорно, некрофилом. Трупы он прятал в своем доме, так что следующий домовладелец находил их потом то здесь, то
