кузиной. Очень хотелось бы знать. — спросил Николай Павлович.
Кот потупил взгляд. Хочешь, не хочешь, а рассказать надо, иначе не видать ему лаборатории, как своих ушей. А как вернуться в тело мага без исследований Вильгельм не представлял.
Он рассказал императору про стёртые руны, взрыв и спрятанное тело.
— Ну, хорошо. Значит, мага у меня больше нет. Чего вы хотите? И сколько продержится защита дворца?
— Во время взрыва магическая сеть напиталась лет на семьдесят вперёд. Но я надеюсь вернуться в себя раньше.
— Да уж постарайтесь. — император снова сел в кресло.
— Я бы хотел получить доступ к лаборатории и помощника. Кошачьими лапами не очень-то поработаешь. — кот настороженно ждал ответа.
— Помощника. — Николай Павлович постучал пальцами по деревянному подлокотнику.
Кот резко скрутился и принялся выкусывать блох на спине.
— Простите. Это сильнее меня. — смутился Вильгельм.
Император усмехнулся:
— Хорошо. Вы получите должность придворного кота, пищевое довольствие и помощника. Я распоряжусь. Ждите здесь. — Император поднялся и вышел.
Вилли стал придворным котом и ему даже выделили свою горничную, ту приятной упитанности девушку.
В свободное время Вилли обожал спать у неё на коленях и тереться об ноги, гладя колени пушистым хвостом.
* * *
Царь слово сдержал. Пока Вильгельму подбирали помощника, император решил познакомить его с талантливым поэтом. Николай Павлович настоятельно просил господина Бьёрна повлиять на слишком впечатлительного литератора и отвадить его от экспрессивных идей.
Вильгельм ничего не понимал в стихах, но отказать царю не посмел.
* * *
— Дорогой поэт, знакомьтесь, это господин Бьёрн. — произнёс император, махнув в сторону пустого стула на который запрыгнул огромный черный кот.
— Господин Бьёрн, рекомендую вам выдающегося человека нашего времени, солнце русской поэзии, так сказать, о котором я вам рассказывал. Оставлю вас, пожалуй. Желаю приятной беседы. — хитро улыбнувшись, произнес Николай Павлович.
Император удалился из гостевой залы. Поэт недоуменно оглянулся. В комнате никого не было. Странные шутки у императора.
Мужчина подошёл к окну, заглянул за штору, вернулся к столу, пожал плечами и сел в кресло. Он не понимал, что ему делать.
— Ну что, приятель, ты тоже ничего не понял? — спросил поэт кота, который сидел на стуле и внимательно следил за его передвижениями. Мужчина протянул руку, чтобы погладить животное.
— Я бы попросил! — возмутился кот, зафырчав и недовольно дёрнув хвостом.
Мужчина вскочил с кресла и отшатнулся на пару шагов.
— Что за нежности. — продолжал бубнить кот. — Кстати, рад вас приветствовать, сударь. Присаживайтесь, в ногах правды нет. — вежливо пригласил кот. Он поднял лапку, отставил пальчик с коготком и указал на кресло.
Поэт удивлённо поднял брови:
— Вы говорящий? — прошептал он, наклоняясь к коту. Мужчина вытянул палец и потянулся к Вильгельму.
— Не стоит, право. — недовольно произнёс кот.
— Прошу извинить. — спохватился поэт. — Удивительно! Вы говорящий! — он в волнении сел в кресло.
— Ну, знаете, в жизни и не такое возможно. Разве вам в детстве няня или матушка, на ночь глядя, не рассказывали народные поверья. Русалки, лешие, колдуны… Чем говорящий кот хуже?
— Пожалуй, Вы правы! — мужчина в волнении подскочил и начал ходить взад и вперёд. — Там колдуны, там леший бродит… — бубнил он. — Простите, я должен записать.
Поэт схватил перо, бумагу и, сев за стол, начал что-то быстро чиркать на листе. Вильгельм спрыгнул со стула, на котором сидел, обошел кресло поэта и вскочил на спинку. Он уткнулся носом в записи поэта.
— Запятую пропустили. — педантично указал кот.
— А? Где? — не понял поэт.
— Перед русалкой запятая.
— Ах, да. Вы обучены грамоте?
Вильгельм, фыркнув, спрыгнул на пол. Он задрал хвост, обошёл поэта и снова запрыгнул на широкий стол.
— Да будет вам известно, уважаемый, что у меня степень магистра Европейского магического университета. — Вильгельм важно расхаживал с одной стороны стола на другую перед носом поэта. — Моя специализация «Тонкие энергетические потоки в физических объектах и их изменения»
— Это потрясающе!
— Хотите послушать? — оживился кот.
Но солнце поэзии склонился над бумагой и забубнил еле разборчиво:
— Идет направо — песнь… песнь. Поёт? Нет, не то… может… произносит… тоже не подходит.
— Заводит. — подсказал кот.
— Что простите?
— Здесь хорошо будет «песнь заводит». — нравоучительно повторил кот.
— Ах, да! Вы правы. «песнь заводит, на лево сказку…»
— Хм, сказку? Я ученый, наукой занимаюсь, а сказки нянюшки рассказывают. — обиделся Вильгельм. Он отвернулся от поэта и уставился в окно. Поэт что-то бормотал и быстро строчил уже на втором листке. Уши кота шевелились от любопытства. Поняв, что на его обиды никто не обращает внимания, он вернулся к мужчине и уселся так, чтобы видеть записи.
— Ты смотри, похож. — удовлетворенно произнёс кот, увидев рисунок на полях листков.
Они еще не раз виделись. Когда томик стихов вышел в свет, поэт первый же экземпляр подарил коту с автографом и памятной надписью «Моему вдохновителю». Спустя столетия эта книга ушла с аукциона за сто пятьдесят тысяч долларов, а коллекционеры сломали мозги, пытаясь выяснить этого самого вдохновителя.
* * *
Вилли, сидя на капоте Софьиной машины, почесал ухо. Кот прислушался к себе. Он чувствовал пульсирующий источник магической энергии, той самой, что заполучила Софья. Этот источник находился высоко над ним, где-то в одной из квартир этой фешенебельной многоэтажки. Раньше Вильгельм его практически не ощущал, так… что-то тлеет на периферии. Слегка дёргает болезненный нерв, не более. Но в последнее время это непонятное что-то начало нарастать. С каждым днём он чуял Софью всё сильнее и сильнее, а с недавнего времени появился второй огонёк магии. Сначала он еле тлел, как фитилёк лампадки, но со временем начал набирать силу, расти.
Сегодня Вильгельм отследил, что эти два источника магии пересеклись где-то в центре, в одном здании. Кот определил, что это был офис Софьи, он пару дней назад побывал там и ничего, заслуживающего внимания, не заметил. У него создалось впечатление, что эти два источника притягивает друг к другу. Они как две капельки ртути хотят слиться в одно целое. Вильгельм еще не понял, что это такое, но планировал разобраться. Он чувствовал, что происходящее к чему-то ведёт, что всё происходит не просто так.
Вот прям сейчас, второй источник стал стремительно усиливаться. Кот прислушался к себе. Этот огонёк раздувался и мотылялся по городу, как сумасшедший. То он на Невском, то возле Исаакия. Промчался вдоль Зимнего, пролетел по набережной. Потом оказался на Аничковом мосту, и, наконец, успокоился где-то во дворах старого города. Его сила возрастала всё больше и больше. Кот недовольно зафырчал, зачесал лапой нос, глаза. У него резко разболелась голова, будто кто-то со всей силы засветил ему подзатыльник.
— Мааааауууу. — завыл
