- Я, пожалуй, помогу тебе, - после секунды размышления, сообщила девушка. Черноволосый особого энтузиазма не выказал. Впрочем, и отказываться не стал.
- Э… - решил внести и свою лепту староста. - Лазарет дальше по коридору, крайняя дверь направо.
Последнее слово прозвучало совсем тихо, но его все равно никто не слушал.
- Что за дрянь они притащили? - к Итиро подошла Аканэ, слишком сильно вошедшая в роль хозяйки дома. Староста поморщился:
- Альбатроса…
- Ух ты, - усмехнулась демоница. - Давненько я не ела супчик с морской птицей.
- И не поешь, - перебил Ревенант. - Господин Хирано как раз перевязывает ей крыло. Я так понял, эту птичку мы должны вылечить.
- Кто это - "мы"? - подозрительно сощурилась Аканэ.
- "Мы" - это благородные ученики "первого-А" класса школы Фузиоку! - сквозь зубы рявкнул староста. Его зглаза на мгновение полыхнули красным огнем.
- Ну, если только так… - пошла на попятный "благородная ученица". - Пойду оборотней предупрежу… пока они нашего пациента в гуляш случайно не определили… 22 июля 20ХХ года
"Дорогой дневник. Таики это все-таки сделал! И даже без моей помощи (а точнее - вопреки моим активным стараниям). Альбатросиха выживет. Хотя она и раньше-то не сильно на умирающую походила, но Таики заверил, что через две недели она снова будет летать… И все-таки как ловко он с ней обошелся! Лишнего пера не помял, хотя дурная птица вырывалась так, будто мы ей живъем липосакцию делали. Я предложила было ее аккуратненько связать, но на меня посмотрели как на живодера. Пришлось с умным видом держаться за краешек бинта и помалкивать… А кто бы видел, с какими лицами за нами наблюдали одноклассики! Всей толпой под дверью медпункта собрались, советы бредовые давали (не одна я такая!), помочь пытались… Хорошие они все-таки люди, хоть и "нечисть".
Вот только Юмико один интересный вопрос подняла. Оказывается, альбатросы на земле гнезда вьют и единственное яйцо в них откладывают. Выходит, мы самку буквально с детеныша сняли? И где-то там, на холодном пляже остался нововылупившейся птенец? Я от такой перспективы ужаснулась, а вот Юно как-то подозрительно облизнулся. Обещал завтра сходить, посмотреть не завалялся ли на берегу бесхозный альбатросик. Самого бы я его с такой рожей туда в жизни не пустила, но Сатоси обещал за товарищем присмотреть и все его попытки навредить "несчастному сиротинушке" пресекать на корню…
А еще я никак не могу выбросить из головы пение Таики. Да и как его выбросишь, если от воспоминаний слезы наворачиваются? Это было восхитительно! Так проникновенно, чувственно… просто бесподобно. Даже птицы онемели от восхищения. Странная, конечно, реакция, если бы своими глазами не наблюдала - не поверила бы. Но как бы мне хотелось спеть с ним дуэтом! Пусть даже арию из оперы, пусть даже ценой потери голоса - сопрано мне всегда удавалось с трудом… Я даже не предполагала, что мужчина может вытянуть такие ноты… Да, история знавала случаи проявления подобного таланта - Брисон, Фаринелли, Морески… но мы также знаем, какой ценой они этого добивались. Неужели и Таики ради пения пошел на такие страшные жертвы?!
Альбатрос быстро шел на поправку. Уже на пятый день Таики начал разминать ее пострадавшее крыло. Мерси всегда присутствовала при этих процедурах - ей нравилось наблюдать за спокойными и аккуратными действиями черноволосого. Увы, почти за неделю в их обществе птица так и не привыкла к рукам человека. Таики ей больше не пел, хотя иногда девушка сама была готова его об этом попросить. Но каждый раз заставляла себя прикусить язычок: глядя на то, как уверенно парень держит альбатроса было понятно, что дополнительная помощь ему не нужна.
Как и в первый день "нечисть" выходила на пляж только после захода солнца. Она плавала в море, разжигала костры, играла в догонялки (по большей части оборотни и те, кто боялся оказаться в их зубах) и всегда с любезными улыбками приглашала Мерси присоединиться. Та неизменно отказывалась, вежливо, но твердо. Как бы приветливо ни махал ей Итиро, сколь бы предубедительна ни была Аканэ и заботлива Юмико, девушка чувствовала себя среди них чужой. У каждого была своя группа, свои друзья, свои интересы. А она словно смотрела на них со стороны, признавала, но не могла принять. Не решалась сделать шаг навстречу, будто пугаясь возможности заразиться этой странной любовью к "темной стороне".
В какую-то из таких ночей Мерси не спалось. Она тихонько выскочила из своей комнаты и спустилась в гостиную. "Нечисть" уже отправилась на пляж и грозилась задержаться там до утра. В комнате было темно и очень тихо. Зажигать огромную люстру Мерси не стала - именно сегодня ей хотелось посидеть в темноте. Забравшись с ногами в кресло у окна, она отрешенно смотрела, как лунный свет играет серебром на гладкой ткани шелкового платья.
- Хорошая ночь, верно? - голос из соседнего кресла заставил девушку вздрогнуть. Но сердце также быстро вернулось к прежнему ритму - Таики, пожалуй, был единственный, кому она прощала нарушенное одиночество. - Сегодня полнолуние, - парень чуть подался вперед, и на мгновение его лицо тоже попало в серебристый водопад.
- Думаешь, оборотни превратятся в диких безжалостных монстров? - хмыкнула Мерси.
- Кто их знает, - философски пожал плечами Таики.
- Ты же не веришь во всю эту чушь?
- Вера - понятие исключительно личное, - уклонился от ответа черноволосый. - Ты играешь на фортепиано?
Такая резкая смена темы заставила Мерси удивленно взмахнуть ресницами:
- Нет…
- Хочешь, научу?
- Меня?! - совсем опешила девушка. Из соседнего кресла раздался смешок.
- Ты видишь здесь еще кого-то?
- Но…
- На втором этаже есть небольшой зимний сад. Идем?
Мерси помотала головой: причем здесь сад? Куда идем?
- Там фортепиано, - словно прочитав ее мысли, объяснил Таики. Он подошел к Мерси и протянул ей руку.
- Да я и нот-то почти не знаю, - попыталась отказаться девушка.
- Я же не говорил, что буду учить тебя нотной грамоте, - улыбнулся парень. - При наличии таланта она не нужна.
Мерси в раздумии прикусила губу: все ее естество кричало о желании сыграть. Она бы и с бубном сейчас попрыгала, дай ей кто такую возможность. Но если дед узнает, что она снова музицировала на людях, то запросто лишит ее той доли свободы, которую она с таким трудом отвоевывала более трех лет. Вот только… откуда он узнает?
- Хорошо, - решилась девушка прежде, чем разум успел вставить категорическое "нет". Таики улыбнулся, чуть сжал ее ладошку, и повел к лестнице.
Ту ночь Мерси могла смело назвать одной из лучших в своей жизни. Она уже и забыла, как это - творить. Отдаваться целиком чувству безграничной свободы, словно лететь на крыльях ветра, словно скакать верхом на диком жеребце, словно мчаться с потоком времени по бескрайним просторам Вселенной. Ее пальцы сами находили нужные клавиши, глаза не искали нот - музыка шла из сердца, вырываясь из него, ровно плененный зверь из тесной старой клетки.
