время смотрела на него, и после короткой гримасы боли лицо ее озарилось каким-то внутренним светом. Марко нежно улыбнулся ей, и она улыбнулась ему в ответ. Оба почувствовали внутреннюю общность; их вынудили к этой близости, но они испытали при этом радость. Только они одни знали об этой радости — больше никто. Это была их тайна.
Марко заметил, что акт подходит к концу. Он прерывисто вздохнул, глаза его потемнели, он с силой прижал ее к себе. Ее ладони были прижаты к скале, но она в знак благодарности коснулась лбом его плеча — и тут безысходная потребность его тела наконец нашла выход.
Отдышавшись, он почувствовал, что руки Тийли лежат на его плечах, а ее ноги стоят на камне. Она стояла на цыпочках, но все же! Она была свободна!
Он нежно поцеловал ее в знак благодарности и попросил прощения, потом взял свой свитер и надел на нее через голову. Она могла теперь замерзнуть в пещере, ведь ее уже не обдувало горячим воздухом снизу. Свитер доходил ей до колен, рукава пришлось подвернуть.
Тийли плакала у него на плече, но он слышал в ее плаче радость. «Нет человека счастливее меня…» — шепнула она ему, когда он поднял ее, потому что она не могла сама стоять на ногах.
И он уверил ее в том, что и сам счастлив.
Она улыбнулась ему. Какие чудесные слова он сказал ей!
Марко не хотел посвящать ее в свои тревоги. Им удалось преодолеть одно препятствие, но сколько еще трудностей было впереди!
8
Когда Натаниель, Эллен, Тува, Орин и их демон бури вернулись в большую пещеру, они услышали зловещий шум.
Среди скал слышался грохот, в воздухе висела пыль от земляных обвалов, почва дрожала у них под ногами.
Но Габриэл отважно стоял на скальном выступе вместе с Яном. Они стояли, повернувшись в темноту, а позади них все остальные испуганно жались к скале. Вытянув руки в великую пустоту, как это делали Марко и Натаниель, мальчик крикнул властным голосом:
— Послушайте меня, болотные жители! Мы еще здесь, я и Ян. Вы не имеете права разрушать это огромное пустое пространство, которое вы называете Великой Пастью, пока мы не покинули его. Так что прекратите немедленно этот шум!
Он закашлялся от носящейся в воздухе пыли. Натаниель бросился им на помощь.
— Это помогает, — быстро сообщил ему Ян. — До нашего прихода было гораздо хуже.
Натаниель кивнул.
— Хорошо, — сказал он, — Теперь я займусь этим. А тебе, Габриэл, спасибо, ты превосходно с этим справился.
Он крикнул:
— Послушайте меня, люди, жившие задолго до нас! Мы заключили с вами договор, и я знаю, что ваши понятия о чести заставят вас выполнить его. Мы, пятеро, с которыми вы заключили это соглашение, еще не покинули Пасть. Только когда последний из нас уйдет отсюда, вы можете разрушать творение, созданное вами на заре времен совместное вашим повелителем, злым Тан-гилем.
Грохот прекратился. Чувствовалось, что болотные жители идут на это с большой неохотой, им куда больше хотелось бы увидеть всех пятерых погребенными под слоем земли. Но авторитет Натаниеля был для них слишком велик.
Он снова обратился к ним:
— Я понял, что вы совершили ошибку, когда мы все впятером ненадолго исчезли в туннеле. Мы сами виноваты в этом и просим извинения. Но если вы теперь дадите нам возможность выполнить нашу задачу, мы не будем иметь к вам никаких претензий. Мы расстанемся мирно.
В Пасти стало совершенно тихо. Габриэл готов был поклясться, что слышал во тьме презрительный смех: «Мирно? Вряд ли!»
Данное ими обещание мешало им наброситься на толпу, собравшуюся на выступе скалы. Если бы у них была такая возможность, они бы уничтожили всех.
Натаниель уловил эту молчаливую угрозу.
— Не забывайте о том, что ваша праматерь Лилит стоит за нашей спиной, — напомнил он им.
И тогда улеглись последние облака пыли на дне пещеры, которое было теперь намного ближе к ним, чем раньше — это заметили все, кто стоял на скальном выступе.
Глубоко вздохнув, Натаниель повернулся к остальным.
— Тамлин знает, где находится бедняга Фекор, — сказала Виллему. Но ни он сам, ни Тронд и ни Тайфун не питают никаких надежд на освобождение несчастного.
— Эллен, ты пойдешь со мной, — мягко сказал Натаниель, протягивая ей руку. — Ты тоже знаешь, где он, и покажешь мне путь!
Спокойно и без малейших колебаний она последовала за ним.
Оставшиеся смотрели им вслед, пока голубоватая точка не исчезла во тьме.
Они стояли в полном молчании. Теперь с ними не было тех, на кого можно положиться. Марко находился в красном туннеле. Натаниель, Тайфун и Тамлин исчезли во тьме Великой Пасти.
Единственным их утешением был прожектор Яна. И они не решались выключить его.
Даже Тува чувствовала себя покинутой, хотя рядом с ней был Ян.
А каково приходится другим?
Оставалось только ждать и надеяться на чудо.
Фекор был самым что ни на есть обычным демоном бури, не обладавшим никакими особыми, с точки зрения демона, качествами. Он и двое других, Анарацель и Гациэль, охраняли земные недра, но все трое могли также вызвать бурю и дать возможность привидениям носиться по воздуху. Фекор понимал, что спасения ему ждать неоткуда. Быть прикованным магическими цепями к скале в Великой Пасти — что может быть хуже этого?
Грохот и облака пыли приводили его в ужас. Ему предстояло быть заживо погребенным. А ведь демон умереть не может, стало быть, он будет вечно пребывать под землей, забытый всеми.
Эти двое обещали вернуться. Земная женщина и могучий Тамлин. Но что они могут противопоставить магии Тан-гиля? И, кстати, они, видно не собираются возвращаться к нему. Зачем им это? Будут они стараться из-за какого-то там демона?
Вдруг он услышал голоса. Мужской голос выкрикивал его имя.
Он был настолько ошеломлен, что поначалу даже не ответил. И только через несколько секунд он, смертельно боясь, что упустил свой единственный шанс, упавшим голосом окликнул их. Он знал, что никто не в силах освободить его, но присутствие других уже было для него утешением.
И они услышали его! С восторгом ожидая их появления, он, намертво вдавленный в скалу, задумался о той двусмысленной ситуации, в которую он попал.
Демоны бури были страшно напуганы, когда Тан-гиль добрался до источника зла. Но они были созданиями гордыми и не подчинились ему, когда он вознамерился взять все племя демонов под свой контроль.
Поэтому Фекор сначала не мог понять, почему их предводитель, великий
