как закрыть эти дыры. Я знаю, как сделать ваш дом неприступным. По-настоящему неприступным.
Альвор молчал. Он смотрел на барахтающегося Карла, который мычал и тыкал в меня пальцем. Смотрел на своих поверженных стражников. Смотрел на Арли, которая все еще стримила, показывая зрителям знак «V». Победа.
— Ты нагл, Маркус, — наконец произнес князь. — Невероятно нагл.
Нагл? Сочту за комплимент. Но вслух я сказал другое.
— Эффективен, — поправил я.
— Возможно.
Проекция повернулась к капитану стражи.
— Приведите себя в порядок. И автоматонов тоже. Хватит позорить наш род, капитан.
— Слу… слушаюсь, господин, — прохрипел тот.
Потом князь снова повернулся ко мне.
— А вы трое… и Карл… В мой кабинет. Живо.
С этими словами проекция исчезла. Отлично. Мне снова удалось сыграть на паранойе князя, обострившейся после похищения дочери. Я наглядно показал ему слабость системы безопасности. Осталось лишь грамотно подергать за крючки.
Я ослабил Нить на языке Карла. Тот закашлялся, жадно хватая воздух.
— Ты… ты за это заплатишь… — прохрипел он.
— Возможно, — я улыбнулся. — Но не сегодня.
Глава 9
Ничего кроме правды
— Идемте, — сказала Элис, которая все это время стояла с прямой спиной, сохраняя остатки достоинства. Хотя на её плече всё еще висел клочок «Липкой паутины». — Давайте больше не будем испытывать терпение Его Светлости.
Мы двинулись по коридору дальше, прямо к дверям кабинета. Карл, шатаясь и держась за горло, поплелся следом. В его глазах читалось обещание медленной и мучительной расправы, но пока он мог только сипеть.
У массивных двустворчатых дверей, украшенных гербом Феникса, нас ждал последний сюрприз. Лакеев тут не было. Была только магия.
Преграда выглядела внушительно даже по моим меркам. Створки из мореного эбена, поглощающего свет, были окованы мифрилом, который в этом освещении казался жидкой ртутью.
В самом центре композиции, там, где смыкались крылья вырезанного феникса, пульсировал огромный, размером с человеческое сердце, аметист. И он… он смотрел. Я чувствовал, как от кристалла расходятся волны сканирующей магии, плотной и древней, завязанной на кровь и генетическую память рода. Вскрыть такую штуку отмычкой было так же реально, как уговорить дракона стать вегетарианцем.
Карл, обогнав нас, прижался спиной к створкам, раскинув руки.
— Вы… не… пройдете… — прохрипел он, злорадно ухмыляясь. — Это… Родовая… Сила… Только… кровь… и… код…
Он приложил ладонь к панели. Руны вспыхнули красным. Дверь низким, загробным голосом произнесла:
— Доступ подтвержден. Член семьи: Карл Астерия. Статус: Истеричный Брат. Протокол блокировки активирован.
Истеричный брат? У Родовой Магии рода Астерия есть чувство юмора?
Карл победно зыркнул на нас. Я ощутил, как победно затрепетали все его… кажется всего лишь четыре?.. Тени вокруг души.
— Видишь? Никто… без… меня…
Что этот скоморох вообще тут вытворяет? Я подошел к нему вплотную. Карл дёрнулся, но деваться ему было некуда.
— Отойди, — вежливо попросил я.
— Н-нет…
— Арли, — я кивнул марионетке. — Скажи зрителям, что сейчас будет платный контент. Взлом жопой.
— Чего⁈ — вытаращила глаза Арли.
— Ну или бедром. Как получится.
Я просто толкнул Карла бедром в сторону (он отлетел, как кегля), и спокойно положил руку на ту же панель.
— Ты… идиот… — сипел Карл с пола. — Она… сожжет… тебе… руку…
Я закрыл глаза. Шестая Тень мягко коснулась охранных контуров. Я не стал их ломать. Я просто напомнил Родовой Магии, кто именно недавно держал в руках её самый драгоценный объект, юную княжну в кристалле. Моя аура всё ещё хранила отпечаток её Дара, её страхов, помнила историю её спасения. Плюс, я слегка подкрутил настройки вежливости.
Руны на двери моргнули. Красный цвет сменился на уютный, пастельно-розовый.
Дверь прокашлялась и провозгласила торжественным, почти влюбленным голосом:
— Обнаружен авторизованный пользователь! Приветствуем: Почетный Усатый Нянь и Хранитель Сударя Мишки! Уровень доступа: «Милота». Добро пожаловать!
Створки распахнулись с мелодичным перезвоном колокольчиков.
Хм… странная манера общения. Родовая Магия общалась со мной ласково, как с ребенком… ну полагаю, так она разговаривала с маленькой княжной. Полагаю, это реакция на отпечаток Дара Артемии.
Но почему я вдруг усатый? У модели Маркуса не было усов… Ладно, не важно это.
Лицо Карла приобрело цвет несвежего баклажана. Элис поперхнулась воздухом.
— Усатый Нянь? — переспросила Арли, подлетая к моему лицу с камерой. — Родовая магия в курсе, что ты спас княжну? Хозяин, это лучший титул в твоей карьере! Даже круче Архимага!
— Это была импровизация с кодами доступа, — буркнул я, чувствуя, как уши (фантомно) нагреваются. — Заходим, пока она не передумала и не включила колыбельную.
Арли развернулась к невидимой аудитории:
— Вы слышали это, народ⁈ Мы входим в святая святых по тарифу «Милоты»! Это финал сезона! Ставьте лайки, подписывайтесь на канал, и если мы выживем, я разыграю автограф Князя! А если не выживем — разыграю ботинки Маркуса!
— Выключай, — скомандовал я.
— Ну, хозяин! На самом интересном…
— Арли.
— Ла-а-а-а-адня-я-я-я-я-я-я! Всем чмоки-чмоки! Спонсор показа валерьянка «Гладкий Нерв», лучшее средство от встречи с родственниками!
Иллюзия эфира исчезла. Арли с тяжелым вздохом убрала кристалл.
— Всё, мы в оффлайне. Скукотища.
Мы перешагнули порог. Карл, шатаясь, ввалился следом, всё ещё пытаясь осознать, почему дверь уважает наемника больше, чем его.
Игра перешла на новый уровень, говоря языком Арли. И, судя по тишине в кабинете, босс этого уровня был уже готов к встрече.
Кабинет князя Альвора Астерия оказался совсем не таким, каким я его себе представлял.
Никакой показной роскоши. Никаких золотых канделябров, бархатных портьер и картин с предками в полный рост. Вместо этого я увидел штаб. Рабочий, функциональный штаб военачальника.
Огромный стол был завален картами, отчетами и магическими проекциями, которые мерцали в полумраке, показывая какие-то графики и схемы. На стенах висели не портреты, а тактические карты региона. В углу стояла стойка с оружием, явно не декоративным.
Сам князь сидел за столом. Он выглядел… плохо. Темные круги под глазами, резко обозначившиеся скулы. Седины на висках, кажется, стало больше с нашей последней встречи. Бессонные ночи и стресс из-за дочери превратили властного правителя в тень, в подобие себя прежнего.
Но взгляд… Взгляд остался таким же, каким я его запомнил на тендере: острый, цепкий, пронзающий насквозь. Фиолетовые глаза Астерия, родовая черта, светились холодным огнем.
Карл стоял у стены, скрестив руки на груди. На его лице все ещё оставались следы пены. Он смотрел на
