Наедине князь высказал сыну всё, что думал о его поведении. Дантор молча выслушал и даже повинился, но затем сказал то, до чего они с Наргидом успели договориться ночью, после получения письма от Теверы:
- Отец, я как жених должен отправиться к своей невесте. Оказать ей поддержку и всякие такие красивые слова.
- Должен, - тяжело вздохнул князь Этран. Он любил сына и узнавал в нём самого себя в молодости, однако, став во главе княжества, в первую очередь заботился о благополучии подданных. – Но подумай вот о чём: ты – наследник другого государства. Если сейчас явишься в Манзокею, кем тебя сочтут?
- Захватчиком трона, - сквозь зубы выдохнул Дантор, начиная злиться.
- Именно. Почуял жареное – и тут же примчался, так будут думать люди. А это плохо для Берия. Думаю, правильнее будет отправить на помощь юной императрице её брата, Наргида, и поддерживать с ним связь. И, несомненно, писать невесте много романтических глупостей – девицы любят подобное. Но отговариваться заботами о вашем совместном будущем: мол, занят строительством дома, или подготовкой свадебного обряда, или ещё чем-то таким же важным, а потому не могу немедленно явиться к вам па помощь, вечно тоскую и жажду встречи.
- Это жестоко, отец, - потрясённо выдохнул княжич. – Да и о каком доме может идти речь, если Тевера- императрица?! Это мой дом теперь в империи, ей и готовиться меня принимать.
- Прежде всего ты – мой наследник, а в империи есть, кого посадить на трон взамен неопытной девчонки.
- Отец!..
- Это – политика, - жёстко оборвал пререкания князь, и Дантор понял, что правильно он не рассказал своей тайны даже отцу. – Мы сильны нашими магами и секретами, но княжество в разы меньше империи, и воинов у нас явно недостаточно, чтобы спорить с соседом, который точно решит, что мы собрались претендовать на власть в нём.
- Но ведь Тевера всё ещё моя невеста, а значит, рано или поздно, мне придётся взойти на трон Манзокеи. Что будут думать люди тогда?
- А люди тогда будут приветствовать нового императора. У девчонки удержать власть не получится – это однозначно. Наверняка какие-нибудь советники будут искать выгоды каждый себе, а не империи. И перед угрозой развала в Манзокею явится новый сильный император, владеющий драконами. Культ Нерождённого окажется забыт, и во весь мир вернётся вера в многобожие.
- Ты далеко планируешь, - усмехнулся Дантор, выслушав отца.
- А по-другому настоящий правитель поступать не может. Запоминай, готовься – хороший правитель знает каждую мелочь в своём государстве, каждую монетку и нищего. Тебе до этого ещё учиться и учиться. Так что пусть Наргид возвращается, а я займусь тобой, чтобы, когда ты станешь императором, мне не было за сына стыдно.
* * *
Тевере порой казалось, что дни слились в один. Она никогда не думала, что быть императрицей, правительницей настолько непросто. Понятно теперь, почему отец так мало уделял ей внимания и почему всегда выглядел так, словно спал он последний раз неделю назад.
Просители шли нескончаемым потоком, и только стараниями секретаря, господина Гилрама, Тевера успевала выпить чаю или положить в рот пару ложек супа. Один раз в неделю собирались малые советы – или как их называли в народе – Герцогские советы. Юная императрица никак не могла себя переломить и прийти на бал. Ей всё казалось, что каждый праздник – это насмешка над родителями, над их смертью. Следуя вере в Нерождённого, она носила одежды тёмных тонов, и постепенно люди между собой стали называть её Чёрной Императрицей.
Конечно, Тевера узнала об этом прозвище от своих горничных. Ни одна девица не в состоянии удержаться от сплетен, когда причёсывает свою госпожу или прибирается. Так и Лавиша, горничная, случайно проболталась. Она, конечно, потом извинялась, что совсем не хотела обидеть императрицу, что считаете её совсем не хмурой и мрачной. Однако Теверу впервые в жизни не трогало общественное мнение. Ей не хотелось никого переубеждать, уверять в своей невиновности и обещать золотые горы, как это любили делать временные правители. Она просто старалась не разрушить то, что было создано её отцом, дедом и прадедом.
Доверившись поначалу малому совету, она вскоре поняла, что, пусть и знакомые с рождения, герцоги древних родов ей всё же не друзья. Когда был принят один закон, обеспечивавший их завышенные права, Тевера просто умно покивала, после второго призадумалась и отправилась в библиотеку. Девушке было очень жаль, что отец никогда не относился к ней как к потенциальной наследнице и не обучал, например, законоведению или умению вести переговоры, и теперь приходилось навёрстывать упущенное самостоятельно.
Библиотека оказалась кладезем знаний. Раньше Теверу интересовали только книги, заданные гувернантками, да порой романы о любви прекрасных принцесс к таинственным рыцарям. Сейчас же девушка уверенно потребовала от старого слуги-библиотекаря отвести её к стеллажам с законами, начиная от самых древних. Слуга недовольно поморщился – не женское это дело, законы изучать! – но не посмел возразить императрице.
Книг оказалось столько, что Тевера разом подумала – читать ей это до самой старости. Библиотекарь, заметив замешательство на её лице, сжалился и пояснил, что некоторые книги повторяются. Например, законы, касающиеся торговли, лучше смотреть в самых новых изданиях, дополненных и исправленных, а документы о мирных договорах – самые старые, чтобы понимать кому и что можно обещать, чтобы не поставить империю в неловкое положение.
- Тогда вы, несомненно, сумеете мне подсказать, где я могу найти договор между великими герцогскими родами о создании империи, - выслушав все напутствия брюзгливого слуги, с улыбкой поинтересовалась Тевера.
Библиотекарь что-то прошамкал себе под нос, но всё же вынул три книги, одна из которых оказалась со знаком Нерождённого, и протянул их императрице.
- Вот, ваше величество. Ими редко интересуются. Многим кажется, что империя наша существовала вечно, а другие думают, что кроме Нерождённого, мы больше некогда и ни во что не верили. Но здесь вы найдёте самые подлинные сведения обо всём вас интересующем.
Тевера поблагодарила слугу, с удивлением вдруг почувствовав в нём то, что чувствовала и в своём тайном учителе – библиотекарь оказался магом! Ей вдруг захотелось дать ему понять, что она – одна из них, что тоже обладает силой, однако внутренний голос остановил девушку. Жрецы тоже обладали силой, в чём она уже успела убедиться, и, пока Рантир не подтвердит, что библиотекарь на их стороне, не стоит демонстрировать ему свои умения.
Тевера вернулась к своей проблеме – слишком активному малому совету. Три дня она отказывалась созывать лордов, тщательно изучая старинные договоры. Семь земель объединились под предводительством герцога Манского: Ман, Дарун, Луенно, Ауртан, Оноре, Патин и Варкан, впоследствии получившие приставку Ди, так как владели ещё и островами в Розовом океане.
Одним из главных условий объединения оказалось равенство всей шестёрки, кроме императора, вторым – клятва верности всего рода, не позволявшая причинять вред императорской крови или претендовать на престол. А третьим – недопустимость принятия законов во благо своим семьям. Существовало множество ещё мелких дополнений, которые Тевера скрупулёзно выписывала в толстую тетрадь, но все они не были столь значимы, просто давали ей понимание, как вести себя с почуявшим волю советом, на какие уступки идти, а на какие – нет.
Спустя три дня Тевера пригласила всё же герцогов, внимательно выслушала их сетования на невозможность принять некие очень важные законы и подсунули ей на подпись сразу с десяток бумажек. С благосклонной улыбкой императрица приняла прошения и, вместо бездумного подмахивания, принялась их внимательно изучать.
- Ваше величество, - снисходительно проговорил герцог Ди-Варкан, - желаете, чтобы мы объяснили вам, для чего требуются эти решения?
- Что вы, герцог, всё написано вполне доступно, - отмахнулась от него императрица, и в этом пренебрежении прозвучал для совета первый звоночек.
