под охраной Кристалла Вечной Зимы.
— Мелисса на нашей стороне? — переспросил он.
— Да. Она не знала о втором артефакте. Даррен действовал за её спиной. Она в ярости.
— Мелисса в ярости — это серьёзно, — Ашер позволил себе тень улыбки. — Однажды она в ярости заморозила пруд вместе с лодкой Даррена. Ему пришлось добираться до берега по льду. Это было... впечатляюще.
— Вы мне этого не рассказывали.
— Вы не спрашивали.
Я взяла его за руку.
— Как вы себя чувствуете? Артефакт вытягивал магию несколько дней. Вы в порядке?
— Лучше, — он сжал мою ладонь. — Холод отступил. Я снова чувствую пламя. Ещё немного и смогу обернуться.
— Не оборачивайтесь пока. Даррен не должен знать, что вы восстановились.
— Знаю. Буду притворяться слабым.
— Вы не умеете притворяться.
— Вы меня научите.
Я улыбнулась. Он не улыбнулся в ответ, но его глаза потеплели, и этого было достаточно.
*****
Вечером за ужином Даррен был на удивление молчалив. Он ковырялся в тарелке, рассеянно отвечал на вопросы Мелиссы и бросал быстрые, нервные взгляды в сторону восточного крыла. Кажется, он что-то заподозрил. Но пока не знал, что именно.
Мелисса сидела напротив него, прямая и спокойная, и вела светскую беседу. О погоде. О видах на остров. О предстоящем бале. Её голос был ровным, лицо бесстрастным. Если бы я не знала, что сегодня она перешла на нашу сторону, я бы ни за что не догадалась.
— Дядя, — вдруг сказал Даррен, — ты сегодня какой-то... бодрый. Обычно после охоты ты выглядишь уставшим.
— Хорошая компания, — ответил Ашер. — Твоя меткость меня вдохновила.
— Моя меткость? — Даррен прищурился. — Ты никогда не хвалил мою меткость.
— Люди меняются.
— Драконы не меняются.
— Значит, я стал больше человеком, — Ашер посмотрел на меня. — Говорят, это побочный эффект брака.
Я сжала его руку под столом. Даррен перевёл взгляд с Ашера на меня, потом на Мелиссу, потом на магистра Корвина. Что-то в его глазах мелькнуло, подозрение, тревога, но он быстро справился с собой.
— Что ж, — сказал он, поднимая бокал. — За побочные эффекты брака. Пусть они будут... продолжительными.
Мы выпили. Вино было терпким и немного горьким. Как и всё, что происходило в этом замке.
Четыре дня до бала.
Четыре дня до финала.
И я знала: самое трудное ещё впереди.
Глава 10. День четвёртый. Разбитый чайник и Леди Совета.
Глава 10. День четвёртый. Разбитый чайник и Леди Совета.
Утро четвёртого дня началось с грохота.
Я подскочила в кровати, ещё не понимая, что происходит. Шишкогрыз свалился с балдахина, уже привычно, но на этот раз даже не стал возмущаться. Он замер на полу, навострив уши и глядя на дверь.
Грохот повторился. За ним последовал звон, тонкий, стеклянный, и низкий, утробный рык.
— Ашер, — выдохнула я и, не раздумывая, бросилась в коридор.
В главном зале царил хаос. Огромный дубовый стол был перевёрнут. Осколки посуды хрустели под ногами. Один из гобеленов съехал набок, открыв скрытое изображение — дракон, пожирающий рыцаря, которое мы обнаружили ещё во время уборки. Сейчас оно выглядело пугающе уместным.
Посреди зала, тяжело дыша, стоял Ашер. Его глаза горели золотом, ярко, как в первый день нашего знакомства. На скуле алела свежая царапина. Рубашка была порвана на плече, и сквозь прореху проглядывала чёрная чешуя.
— Что случилось?! — я подбежала к нему.
Он не ответил. Только мотнул головой в сторону окна. На подоконнике, прижимая лапу к боку, сидел Шишкогрыз. Рядом с ним стояли два бельчонка-шпиона. На полу валялся разбитый чайник, тот самый, медный, с длинным носиком.
— Чайник? — переспросила я. — Вы разнесли зал из-за чайника?
— Это была ловушка, — Ашер провёл рукой по лицу, стирая кровь со щеки. — Он был зачарован. Я коснулся его, и он взорвался. Если бы не чешуя...
— Даррен?
— Больше некому.
Шишкогрыз постучал лапкой по подоконнику. Четыре раза. «Даррен». Потом показал на чайник, потом на Ашера, потом на его царапину и сжал лапку в кулак — «он целился в тебя».
— Это проверка, — сказал Ашер. — Он хотел посмотреть, сработает ли. Если бы я был без защиты, меня бы ранило. Сильно. Но чешуя среагировала. Даррен теперь знает, что моя магия всё ещё при мне.
— Артефакт в подвале нейтрализован. Вы восстановились.
— Да. И он это выяснил.
Мы переглянулись. До бала оставалось три дня, и Даррен уже начал действовать открыто. Пусть под маской случайности, пусть чужими руками, но это было объявление войны.
— Где он сейчас? — спросила я.
— В своей комнате. Сказал, что плохо спал. Но я думаю, он просто не хочет видеть моё лицо.
— Или не хочет, чтобы вы видели его лицо. Лицо человека, чей план провалился.
— Это не провал. Это разведка. Теперь он знает, что первый удар не достиг цели. И придумает что-то ещё.
*****
Мы убрали зал вдвоём. Ашер поднимал мебель, я собирала осколки. Шишкогрыз, оправившись после падения, руководил процессом с каминной полки, свистел, указывал лапкой на пропущенные осколки и вёл себя как прораб на стройке.
— Знаете, — сказала я, выметая последние осколки, — когда я соглашалась на этот брак, я не думала, что мне придётся убирать последствия покушений.
— Когда я соглашался на этот брак, — ответил Ашер, — я не думал, что чайник попытается меня убить.
— Вы поэтому не любите чайники?
— Поэтому. Первый пытался улететь. Второй взорвался. Теперь я буду пить только холодную воду.
Я засмеялась, нервно, почти истерически. Ашер посмотрел на меня с беспокойством, но я махнула рукой: «Всё в порядке, просто очередное утро в Сквозняковом Пределе». Он не улыбнулся, но его глаза чуть потеплели.
Я промыла ему рану тёплой водой, нашла в кладовке чистую ткань и аккуратно перевязала скулу. Он сидел на стуле посреди зала и терпел. Только иногда вздрагивал, когда я задевала чувствительное место.
— Вы хорошо это делаете, — сказал он.
— У меня была практика. В Гильдии я постоянно подрывала лабораторию. Приходилось перевязывать то себя, то коллег.
— Коллеги вас не боялись?
— Боялись. Но ещё больше боялись целителей, они брали за перевязку втридорога.
Ашер усмехнулся. Я затянула узел и отступила на шаг. Повязка получилась кривоватой, но надёжной. Он выглядел как
