Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 110
— Ах да. Я…
— Я понимаю, что тебе был нужен отдых. Но мне интересно, как часто и как долго ты собираешься отдыхать… — Император, похоже, ожидал от меня ответа, но даже если бы мне и было что сказать, я не смог бы, так как был слишком напуган. — Если это повторится, мы отберем у тебя титул.
— Но у меня нет титула, — выдавил я, чувствуя, что почва уходит из-под ног.
— Люди больше не будут звать тебя Кометой.
Я нервно опустил свободную руку на рукоять меча.
— Ты не так давно стал бессмертным, Вестник, — продолжил император. — Я советую тебе помнить, почему тебе посчастливилось оказаться здесь, но представь, что произойдет, если я призову претендентов на твое место и объявлю состязание.
— Прошу прощения, мой повелитель.
— Когда будешь говорить с Рейчизуотером, помни, что ты обращаешься к нему от нашего имени. Как представитель Замка. Он боится тебя. Это естественно. Я знаю, что ты находишь такое положение забавным, но, пожалуйста, не играй на его слабости. Испуганные короли могут быть очень опасны.
Мягкая прохлада Рейчизуотера пролилась на меня, словно целебный бальзам, после жаркого утра в окрестностях Замка. Здешний дворец был спроектирован так, чтобы создавать впечатление воздуншост п, чему очень способствовали окружавшие его совершенно неповторимые сады. Его арки и белые стены украшал элегантный геометрический рисунок, похожий на причудливый рукописный шрифт.
Дворец, казалось, вовсе не имел углов, только плавные изгибы, и стоял посреди сада, обвивающего его множеством кругов и спиралей. С воздуха он напоминал груду потускневших костей, брошенных в зеленую низину; здесь даже холмы были украшены статуями. Архитектура дворца выдавала в нем современное здание, и зал, на подоконнике которого я ждал, был абсолютно круглым. Все поверхности были белыми, а сам он впечатлял своими размерами. У меня же вдруг создалось ощущение, будто я смотрю в огромный широкий барабан. Единственным украшением зала служил окрашенный в светло-кремовый цвет балкон, вознесенный на пять метров от пола. Однако подняться же на него можно было только по широкой внешней лестнице, поскольку внутри огромного помещения ступеней не имелось.
Лететь в Рейчизуотер из Замка было очень приятно. Меня убаюкивала однообразная панорама внизу — разные вариации леса и отдельно стоящих деревьев. Но когда я приблизился к дворцу, леса сменились более ухоженной, обработанной землей. Охотничьи домики теперь встречались чаще, чем деревни. Естественный лес становился все опрятнее и опрятнее, пока внезапно не закончился широкой вырубкой, и вот я уже летел над геометрически правильными садами. Передо мной возвышался дворец, и его пятиэтажные крылья как будто приглашали в свои каменные объятия. Из-за внезапно налетевшего встречного потока меня чуть не перевернуло в воздухе. Я напрягся и, наклонив голову, врезался прямо в ветер. Затем я пролетел над изогнутой аллеей с красивыми деревьями, а после над фонтаном, причем так низко, что чуть не искупался в нем. Теперь снова наверх и через крышу. Опустился на землю я прямо во внутреннем дворе.
Как я могу описать полет? Да, наверное, так же, как вы опишете ходьбу.
Я запрыгнул на подоконник второго этажа и заглянул внутрь, уцепившись за выступающий фрагмент лепнины, которая окружала окно. Несколько солдат заметили, как я забрался туда — моя тень, упавшая на поле, заставила их прервать футбольный матч, и они разбежались, точно провинившиеся дети. У меня было еще несколько минут, пока весть о моем прибытии не достигла Станиэля, чтобы понаблюдать за ним.
В зале, кроме него, никого не было, но он все равно сидел на своем серебряном, отполированном до блеска троне, который по форме напоминал веретено. Его золотистые волосы были стянуты в хвост лентой из тафты. Станиэль облачился в белую рубашку, вдоль длинных, узких рукавов которой тянулся ряд пуговиц, что лишний раз подчеркивало, насколько худые у него руки. Его вытянутое, бледное лицо склонилось над карточным столом. Я наблюдал, как он быстро и умело раскладывал карты: красная пятерка под черную шестерку, красный туз треф под черную двойку, черная десятка под красного солдата. Красный солдат отправился под черного губернатора, а тот, в свою очередь, — под красного короля.
Он разыгрывал карту терпения. Прошло десять минут. Боже, какая скука.
Черная пятерка и красная шестерка под черную семерку.
Я, похоже, провел непозволительно много времени, стоя на подоконнике.
Я готов поспорить: кто бы ни строил это окно, он и не предполагал, что Комета использует его со столь высокой целью — немного пошпионить за королем Авии. Исходя из этого — разве столь выдающийся момент не предназначен для того, чтобы я узнал кое-какую интересную информацию?
Свэллоу однажды сказала мне: терпение — это ключ к достижению цели. В отличие от нее я не верю, что «талант рано или поздно сделает свое дело». Единственный результат проявленного терпения — чертовски долгое ожидание.
Разозленный, я спрыгнул с подоконника и, скользнув над полом, приземлился точно перед королем. Я низко поклонился, отбросив с лица длинные волосы и сложив крылья.
— Мой король, я поздравляю вас и передаю наилучшие пожелания императора.
Станиэль аж подпрыгнул, приложив руку к сердцу.
— Ты когда-нибудь входишь через чертову дверь?
— Император послал меня, чтобы узнать, не нужна ли новому королю Авии какая-либо помощь Замкового Круга или, может быть, появились планы, о которых возникла необходимость сообщить?
— У меня все под контролем, — быстро произнес он.
— Да. Кроме, пожалуй, некоторых огрехов в этикете.
Станиэль раздраженно откинулся на спинку выглядевшего весьма хрупким трона и щелкнул пальцами. Почти сразу же появился слуга с подносом, на котором стоял предназначенный для меня бокал с белым вином. У этой страны есть свои достоинства.
— Расскажи мне о своем путешествии, — предложил я.
— Я едва спас свою жизнь! В моей провинции теперь полно Насекомых. Мы столкнулись как минимум с тысячью — ночь была безоблачной, и я не могу ошибаться. Они бежали на своих коротких ногах почти параллельно нам, словно большие жуки… Ух. Я призвал свой эскорт. У нас не было другого выхода, кроме как спасаться. Они везде! Комета…
— Янт.
— Янт, откуда они приходят?
Я пожал плечами, чуть покачивая в пальцах холодный хрустальный бокал.
— Вы знаете, что однажды Насекомые появились в трущобах Хасилита? Мертвые твари были также найдены на островах далеко в море. Но откуда они берутся, не ведает никто, ваше величество.
— Возможно, они приходят из подземелий.
Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 110
