— И пойдем мы с тобой не в этих нарядах, которые уже, боюсь, каждая собака в городе знает, а преображенные. Стой спокойно, буду творить тебе новое лицо…
Глава девятая
Что-то наконец проясняется…
До особняка они добрались без приключений — благо было рукой подать.
У порога обители отставного генерала Сварог решил скинуть личины добропорядочного бюргера и его дородной женушки: в доме может быть полно зеркал, и если Пэвер углядит подлог, то у него появятся лишние причины не поверить ни слову из рассказа.
Изнутри особняка в ответ на стук молоточка донесся гневный рык: «Да сколько ж можно шляться-то?!..» — после чего дверь рывком распахнулась, и на пороге возник коренастый, плотно сбитый человек лет пятидесяти, облаченный в роскошный, небрежно запахнутый на груди халат и похожий на Леонида Броневого. Увидев гостей на пороге, он на миг замер с открытым ртом, потом горестно ухватил себя за длинный нос, испещренный заковыристым лабиринтом прожилок.
— Эт-того еще с утра пораньше не хватало, — простонал он. Колыхнулись розовые бульдожьи брылы, свисающие на плечи. — Аж целых двое… Вам-то что от меня надо?
От него на два кабелота окрест благоухало стойким перегаром.
— Нам хотелось бы видеть мастера Пэвера, в оном доме проживающего, — вежливо сказал Сварог.
— Ну, я Пэвер, — буркнул громила, икнул и посмотрел за спины гостей. С тоской спросил: — А Мильда куда дели?
— Кого, простите?..
— Ну, этого… — Пэвер неопределенно пошевелил в воздухе пальцами. Его халат был богато расшит множеством красивейших золотых птиц, спаривающихся в самых смелых и неожиданных позициях. При каждом движении хозяина птицы словно бы оживали и принимались спариваться, в общем-то, очень правдоподобно. — Денщика то есть моего. Сволочь редкая, я его за лекарством командировал — и как сквозь землю. Выпорю и уволю… Слушайте, — жалобно спросил Пэвер, — я вас приглашал вчера, что ли?
— Нет, мастер Пэвер, — сказал Сварог. — Мы пришли по собственной воле и по совершенно другому делу…
— И то хорошо. А пиво с собой есть?
Вместо ответа Сварог показал бутыль. Лицо коренастого просветлело, даже ежик седых волос, похожих на сапожную щетку, казалось, радостно воспрял.
— Так что вы молчите, морды мои дорогие, — ласково сказал он. — Милости просим со всем нашим радушием…
Они вошли. Обстановка в особнячке вполне соответствовала облику хозяина: скупой свет из-за задернутых гардин, распластанные шкуры каких-то животных на полу — при жизни бывших, очевидно, очень опасными и очень злыми, судя по размеру зубов, — громоздкая дубовая мебель, на стенах помятые кирасы, зазубренные мечи устрашающего вида, какие-то наградные листы, какие-то медальки на лентах, гербы, карты с разноцветными стрелками — направлениями атак и ударов, надо понимать…
— Вот сюда, наверное, заходите, а то наверху, это… не прибрано, — произнес Пэвер, открыл дверь в комнату, пропуская гостей. — Арбалет позвольте, сударыня? Оружие как-никак.
Клади сжала губы и отрицательно покачала головой:
— Извините, мастер Пэвер, нет.
— Н-да? Ну, как знаете… — Хозяин внимательно оглядел обоих. — Ох, чует мое сердце, вы не просто на огонек заглянули выпить-закусить, у вас лица такие, словно… словно… — Он помахал рукой, подыскивая слова, и вдруг нахмурился, уставив в Сварога указательный палец: — А ну-ка докладывайте по всей форме: вы мне не снитесь?
— Увы, — ответил Сварог, — мы самые что ни на есть доподлинные.
— Бывает, — сказал Пэвер и хмыкнул, обдав их очередной волной перегара. — Священник с бутылкой и девка в костюме охотницы, ну прям из авантюрного романа, клянусь усами Наваки. Встречал я и более странные парочки, но не здесь же, не в занюханном этом Гаэдаро…
— Вас ждет еще много удивительного, — пообещал Сварог.
— Отставить, пока я не приму лекарство! — рявкнул Пэвер. — Все равно ни слова не пойму. Вы пока располагайтесь, а я буквально сейчас… Лекарство откройте пока, ваша святость.
Четко развернувшись через левое плечо, он промаршировал на выход. Сварог и Клади переглянулись, и Сварог развел руками.
Помещение, куда их привел Пэвер, оказалось библиотекой, и Сварог внутренне передернулся: с некоторых пор хранилище книг любых размеров вызывало в нем неприязнь и подозрение. Это хранилище с замковым, разумеется, ни в какое сравнение не шло, но и маленьким не выглядело: шкафы вдоль стен между высокими окнами, забитые разнокалиберными книгами под завязку, полки, заваленные книгами…
— Что-то мне тут не очень нравится, — сказала Клади, когда за хозяином закрылась дверь.
— Потому что книги, — только и ответил Сварог, разглядывая корешки.
«Триста необъяснимых наукой и магией случаев исчезновения людей и предметов, собранных и классифицированных», «Тайна Феррунианских гробниц», «Разумные гуапы: миф или реальность», «Древние предметы. Апокрифические заметки»… Рядом — «Битва на Лазурном перевале, 320 г.: коренной перелом в войне», «Мемуары гранд-маршала Айтарана», «Диверсионные операции с применением светлой магии»… Рядом — «Девственницы-баловницы из Укатоны», «Сорви бутон любви моей», «Три монашки и гренадер»… Итак, как мы видим, господа, бравый суб-генерал в отставке оказался не только законченным гедонистом, но и заядлым коллекционером паранормальных явлений. Каковых явлений в этом мире, как уже убедился Сварог, что крапивы в овраге…
Он поставил бутылку на расшатанный столик в центре комнаты, ногтем подцепил пробку. Вина оставалось больше половины, но как-то неудобно приходить в гости с початой… Поэтому он поискал глазами бокалы, не нашел, махнул рукой на этикет и уселся на стул с высокой спинкой:
— А кто такие гуапы? — спросил он, чтобы не молчать.
— Оборотни, — сказала Клади. — Наполовину люди, наполовину хищные звери. Жили в начале цикла, потом вроде как вымерли, были перебиты.
Пэвер вернулся через десять минут — преображенный, теперь действительно похожий на генерала и даже показавшийся выше ростом. На нем красовался строгий, кофейного цвета костюм, напоминающий френч, позвякивали золочеными шпорами начищенные до невозможности сапоги, ежик на голове примят более-менее на прямой пробор, даже примешивается к запашку перегара аромат крепкого мужского парфюма. Сварог поднялся навстречу и невольно расправил плечи.
— Среди нас дама, — по-военному кратко объяснил хозяин причину своего преображения и браво щелкнул каблуками: — Честь имею: граф Пэвер, маркиз Пек, суб-генерал в отставке.
— Граф Гэйр, — ограничился Сварог графским титулом, — никаким боком не священник. А это — Клади, баронетта Таго.
— Таго? — Суб-генерал грохнул на столик рядом с откупоренной бутылкой три бокала и обернулся к Клади, подняв кустистую бровь. — Не та ли самая очаровательная и внезапная родственница мастера Карта, барона, как его, Таго? (Клади молча наклонила голову.) Постойте-ка… Клади, кажется? Ну да! Мы встречались на приеме во дворце Саутара год назад… Сейчас мы это дело… — Он лихо набулькал в бокалы вино, поднял свой. — Как здоровьице мастера барона? Он не очень устает? — Пэвер подмигнул с едва уловимым намеком на кое-какие обстоятельства, но Клади намек не восприняла.
— Отчим погиб. Был убит сегодня ночью, — очень спокойно ответила она.
Лицо генерала стало каменным, он чуть не уронил бокал.
— Если это шутка, милейшая баронетта…
— Какие уж тут шутки, — сказал Сварог.
— Так, ни слова больше.
Генерал молча опрокинул бокал в глотку, проглотил, передернулся, уселся на свободный стул.
— Садитесь, — повелительно указал он на соседние стулья. — Садитесь оба и докладывайте.
Что-что, а слушать Пэвер умел. Пока Сварог рассказывал о своем появлении в замке и последовавших за этим событиях, стараясь излагать по-армейски кратко и четко, суб-генерал, не проронив ни слова, практически в одиночку приговорил всю бутылку. Но, против опасения Сварога, не захмелел. Наоборот, он трезвел практически на глазах, и то ли алкоголь, то ли сам рассказ сделали его собранным и решительным. Молчала и Клади: многое из рассказанного для нее также было открытием…
