разделаться с Ганнибалом Сехестедом. Хотя Ганнибал и был ставленником короля, но когда Государственный совет настоял на проверке, то выяснилось, что большая часть налогов так никогда и не поступила в королевскую казну, а осела в кармане верховного судьи. Тут уж даже Фредерик ничего не смог сделать для своего любимца.
Но на самом деле мешал молодому королю только Ульфельдт.
Как и королеве — Леонора Кристина.
Однажды январским днем 1649 года в гости к Сесилии Паладин приехала Леонора Кристина.
Королевская дочь была очень возбуждена и никак не могла усидеть на месте.
— Это чертова немка, — кричала она, имея в виду Софию Амалию, — она делает все, чтобы избавиться от меня. Но наша карта еще не бита! Мой дорогой муж собирается в Нидерланды, чтобы заключить там договора, которые ясно покажут всей Дании, кто истинный король в стране! А там посмотрим, кто выиграет!
— Значит, Государственный совет решил направить его в Нидерланды?
— Государственный совет? Да разве глава Совета сам не вправе решать, когда и куда ему ехать? Я, естественно, поеду с ним, и у нас будет великолепная свита. Именно поэтому я и приехала к вам, маркграфиня. Вы всегда были лояльны к нашей семье. Моему мужу нужен помощник, молодой адъютант, который будет находиться при нем все время. А сейчас так трудно найти верного человека, в которого бы уже не запустила когти эта проклятая немка. И поэтому мы подумали о вашем сыне Танкреде. Он отлично воспитан и очень красив…
Сесилия на секунду задумалась. Ей совсем не нравилась идея королевской дочери позаимствовать у нее сына. Сесилия была и против того, чтобы мальчик вмешивался в борьбу за власть — как между королем и его канцлером, так и между новой королевой и Леонорой Кристиной… Хотя сама Сесилия знала Леонору Кристину еще с пеленок…
Что касается борьбы своей бывшей воспитанницы и Софии Амалии, то Сесилия предпочитала сохранять нейтралитет…
Обе молодых женщины были умны. Леонора Кристина поражала красотой и манерами знатной дамы зато София Амалия была намного ее моложе. Королева отличилась умом, страстным темпераментом и энергией. Кроме того, случалось, что она бывала жестока и проявляла упрямство, достойное ослицы. Зато Леонора Кристина при случае могла поразить насмерть ядом своих речей. Борьба между этими двумя женщинами достигла апогея.
Если бы речь шла только о Леоноре Кристине, то Сесилия наверняка послала бы Танкреда вместе с ней в Нидерланды… Но ее сына предназначали в адъютанты Корфитцу Ульфельдту, а Сесилия терпеть не могла этого человека. Да, он был очень приятным в обращении, и его любил народ — пока, но сколько же в нем было себялюбия и надменности! И для него не существовало никаких правил. Он мог восстановить королевскую чету против Танкреда. А этого бы ей никогда не простил Александр.
Если бы только Александр был дома! Но он поехал по делам.
Не успела Сесилия все как следует обдумать, как с ее губ сорвался ответ:
— Ваше Высочество (Леоноре Кристине очень нравилось, когда ее так называли)! Какой ужас! Мне так приятно, что вы оказываете нам эту честь, приглашая нашего сына в спутники Вашему мужу, но Танкред, к сожалению, сейчас занят. Он как раз собирался к моей кузине в Юлланд. Она очень нуждается в его помощи. Она живет совсем одна и сломала ногу, а присмотреть за усадьбой совершенно некому. Мы ее единственные родственники. И мы уже обещали, что Танкред ей поможет.
Леонора Кристина скисла, а затем пробормотала, что ей жаль, что Танкред не сможет отправиться с ними в Нидерланды.
Сесилии, в свою очередь, оставалось лишь надеяться, что королевская дочь не встретит Александра с их сыном по дороге во дворец.
Танкред очень расстроился, услышав о визите Леоноры Кристины.
— Мама! Как ты могла! Я бы так был рад поехать в Нидерланды! Увидеть мир и находиться на государственной службе — разве это не замечательно?
Сесилия внимательно посмотрела на сына. Он был очень красив. Недавно ему исполнился двадцать один год. Темные волосы ниспадали волнами на плечи.
Придворные дамы давно уже поглядывали на сына Сесилии, и она была очень рада, что у нее появилась возможность отправить его подальше от их нескромных предложений. Хотя не похоже было, чтобы сам Танкред понимал, как он привлекателен для женщин.
— Да и тетя Урсула, — продолжал жаловаться Танкред, — она такая строгая! Она всегда относится ко мне как к ребенку!
— Твоя мать поступила совершенно правильно, — коротко ответил Александр. — Нет никакого смысла вмешиваться в придворные интриги и борьбу за власть. Да тебе и не придется быть слишком долго на Юлланде. Не больше двух месяцев.
— Два месяца? Да это большая часть моей жизни!
— Ну-ну, — улыбнулся Александр, — не преувеличивай. У тебя еще будет время для приключений. Вот увидишь.
Танкреду очень хотелось ответить, что он станет старым, но он не знал, как далеко может зайти в своем упрямстве, чтобы не рассердить отца. Поэтому он предпочел промолчать и покориться.
— А тетя Урсула действительно сломала ногу?
— Нет, насколько мне известно, — усмехнулась Сесилия, — но я же должна была что-нибудь придумать!
— Тогда придется ей все равно наложить гипс, — заметил Танкред, — на случай, если Ульфельдт пришлет шпионов.
— Вряд ли, — хмыкнул Александр, — не преувеличивай собственной значимости!
— Ее невозможно преувеличить, — парировал Танкред.
Леонора Кристина побывала у Сесилии в конце января, и вскоре после ее визита Танкред заболел гриппом, так что в дорогу ему удалось собраться лишь в начале марта. К тому времени Леонора Кристина с мужем давно уже отбыли в Нидерланды, и семья Паладинов могла с облегчением вздохнуть. Но отменять поездку Танкреда не стали — на случай, если Ульфельдту придет в голову мысль проверить их. Тем не менее Танкреду пообещали, что он недолго пробудет у тетушки и уже через две недели — вместо двух месяцев — сможет вернуться домой.
Урсула была очень и очень удивлена, когда к ней в гости заявился Танкред.
— О Господи! — воскликнула она. — Какая приятная неожиданность! Ты приехал как раз вовремя — сегодня я даю ежегодный весенний бал для соседей! Ты такой высокий, что отлично сможешь прикрепить вот эти гирлянды к люстре. Но будь поосторожнее с висюльками, они иногда подают. Вон там возьми лестницу.
Несколько растерянный, Танкред начал прикреплять гирлянды к люстре, а внизу хихикали служанки. Они принялись за работу с удвоенным старанием.
— Ну что за невезение, — прокричала снизу тетушка, — ведь я завтра должна отправиться в дальние усадьбы моего почтенного мужа, чтобы уладить кое-какие дела. Мой новый управляющий оказался настоящим мошенником
