class="p1">— Понятно, но я не из их числа. Я могу проводить вас домой?
— У меня нет дома, господин.
— Но ведь вы сказали, что вы служанка?
Девушка была очень красивой. Никого милее ее Танкред просто не видел. Ресница ее подрагивали.
— Да, но меня выгнали с работы.
— И куда же вы намереваетесь идти?
— Я хочу поискать места в соседнем округе.
Танкред достал из кошелька на пояс монету:
— Вот, возьмите, на первое время.
Выражение лица Молли поразило молодого человека. Ее глаза гневно сверкнули, а ноздри на секунду раздулись.
Затем она взяла деньги и поклонилась.
— Спасибо, господин! Вы очень добры ко мне.
Ему не хотелось расставаться с девушкой:
— Молли, если у вас возникнут трудности, обращайтесь ко мне… Я живу в замке графини, но пробуду здесь всего пару недель. А затем уеду домой. И мы уже никогда не увидимся. Я живу в угловой комнате напротив церкви. Вы обещаете?
Она кивнула.
— А мы не могли бы… еще раз встретиться?
Она испугалась:
— Если можно, то лучше не надо. И спасибо за вашу доброту! И…
— Да?
Она замешкалась, а потом нерешительно произнесла:
— Никому не говорите, что видели меня здесь!
— Хорошо, — удивленно ответил Танкред.
Она попрощалась и быстро скрылась в лесной чаще. Танкред безо всякого труда разыскал свою лошадь и вернулся в замок тетушки Урсулы, погруженный в глубокие раздумья…
Остаток дня он был очень рассеян и никак не мог забудь простушку Молли.
Что за чертовщина, думал он. Все в нашей семье имеют привычку влюбляться в людей, стоящих в обществе намного ниже нас. Мой отец, моя сестра — мой дедушка по матери Даг Мейден.
Ну-ну, эту девушку я никогда больше не увижу.
Но какая она прелестная! И какие очаровательные глаза!
Ему было так приятно ее обнимать…
— Танкред! Танкред! — раздался голос тетушки Урсулы, в единый миг развеяв сладкие мечты. — Гости уже начали съезжаться, а ты еще даже не переоделся.
Он поторопился надеть самый красивый костюм, который привез с собой — темно-зеленого бархата, белоснежную рубашку с кружевным воротником и манжетами.
Посмотревшись в зеркало, Танкред должен был признать, что выглядит очень неплохо. После ироничной гримаски самому себе, он отошел от зеркала и направился вниз к тетушке помогать встречать гостей.
«Соседями» Урсула называла не простых бондов и владельцев мелких поместий поблизости, такое бы никогда не пришло ей в голову. Нет. Она общалась лишь с местной знатью. И гостей поэтому было совсем немного. Зато приехали самые знатные, самые благородные, самые родовитые. Графы, бароны, родословные которых уходили корнями вглубь не менее чем на триста лет.
И, как большинство старых дам, Урсусла обожала устраивать браки своих молодых родственников. Она с трудом пережила замужество Габриэллы и называла ее мужа не иначе как «тот Калеб». «Это потому, что ты никогда его не видела», — заметил Александр. «Надеюсь, и не увижу», — парировала сестра. «Да уж, Бог избавит его от этого испытания», — подвел черту под той беседой ее брат.
Но зато сейчас Урсула решила наверстать упущенное и выгодно женить Танкреда.
На ее бал приехала девушка, дочь немецкого барона, поскольку многие знатные семьи на Юлланде происходили из Гольштинии. Девушку звали Стелла, она приехала на прием вместе со своими родителями и тут же была представлена Танкреду.
Стелла была отнюдь недурна собой — гладкая кожа, красивые светлые волосы. Когда Танкред узнал, что ее фамилия Хольценштерн, то чуть не расхохотался: Стелла Хольценштерн, Звезда Деревянная звезда. Наверное, родители не подумали об этом, когда крестили дочь. Они радостно улыбались молодому графу, и было понятно, что они не прочь заполучить его в зятья.
Урсула не преминула сообщить об этом Танкреду — в своей завуалированной манере.
Танкред стиснул зубы и мило улыбнулся славной семейке. Тут ему на помощь пришел молодой человек его возраста. Они уже были представлены друг другу. Урсула сказала:
— Танкред, это Дитер, которого я прочила твоей сестре в мужья, но она предпочла шахтера!
— А, вот ты где, — улыбнулся светловолосый и голубоглазый Дитер, — а я тебя искал. Прошу прощения, тетушка и дядюшка, и ты, Стелла, но он мне очень нужен. Всего на минутку. Мне нужно поговорить об офицерской службе. Мои родители собираются сделать меня военным.
— А тебе этого не хочется? — расхохотался граф Хольценштерн.
— Я не хочу уезжать из Юлланда. Не в это прекрасное время года.
Танкред не видел ничего красивого в голых лесах, но был благодарен Дитеру за спасение.
Дитер обнял Танкреда за плечи и повел в другую комнату:
— Под красивым временем года я подразумевал, что нашел себе подружку. Но об этом никто не знает.
— А Хольценштерны твои родственники?
— Нет, соседи. Они живут в Аскинге и все время пытаются женить меня на Стелле. Но у меня другие интересы. Если бы ты только знал…
Он загадочно усмехнулся.
— Но вернемся к офицерской службе. Мне стоит этим заниматься?
— Не знаю, в нашей семье это традиция. У меня не было выбора. Но поскольку в моих жилах течет еще и дикая кровь матушки, то мне не очень нравится, когда мной командуют.
— И мне тоже. Дикая кровь, ты сказал. Интересно!
— Да, она из рода Людей Льда. А они на все способны. Хотя я отношусь к спокойным членам этого рода. Почему бы тебе и не попробовать стать офицером…
И они с жаром принялись обсуждать достоинства и недостатки военной службы. Само собой, Урсула позаботилась, чтобы за обедом Танкред сидел рядом со Стеллой.
Вести беседу за столом было очень трудно из-за гула множества голосов, и либо Стелла была смущена, либо просто глупа, но она ничего не могла ответить на все замечания, которые старательно делал Танкред, пытаясь ее развлечь.
Да и беседа за столом тоже не могла порадовать интеллектуальностью.
— Как жалко, что ваша сестра, графиня Хольценштерн, так быстро уехала! — прокричала тетушка Урсула. — Мне так хотелось с ней познакомиться!
«Ну что за снобизм!» — с неудовольствием подумал Танкред. В нем было гораздо больше от Людей Льда, чем он предполагал сам.
— Да, она пробыла у нас всего неделю, — заорала в ответ графиня.
Тут к Танкреду обратился какой-то полупьяный майор:
— Вы Паладин, молодой человек?
— Да.
— И гордитесь этим, — заявил майор и шмякнул Танкреда по плечу. — Первый Паладин сражался за Фредерика Барбароссу в Иерусалиме.
Вот и нет, подумал Танкред. Впервые это было во время пятого крестового похода с Фредериком Вторым. Но он решил не связываться.
Когда все наконец встали из-за стола, он бегом бросился из столовой, фальшиво улыбаясь и раскланиваясь по дороге.
В одной
