с вами.
Молли кивнула, соглашаясь с ней. Она была явно напугана.
— Танкред! Теперь твоя очередь показывать дорогу! — бессердечно сказал его отец.
Они перебрались через мост, и Танкред толкнул дверь. Петли, как и раньше, громко заскрипели.
— И ты вошел в замок ночью? — с ужасом спросила Сесилия.
— Я ведь увидел свет. И подумал, что это могут быть Молли с Джессикой.
Сесилия погладила сына по щеке:
— Как ты мил!
Танкред, который был очень ласковым юношей, на этот раз с удовольствием избежал бы знаков родительской любви. От стыда он не знал, куда спрятаться.
Днем ему удалось получше разглядеть холл замка. Александр прошелся вдоль стен, рассматривая развешанные знамена:
— Да, — наконец промолвил он, — здесь жили настоящие аристократы… И этот род вымер по крайней мере двести лет назад!
— Идем наверх? — вернул их к действительности фогд. Они с осторожностью взошли на второй этаж. Без слов Танкред провел их по коридору и остановился у довольно новой двери.
— Здесь, — сухо произнес он.
Он пропустил всех вперед, а сам замешкался в дверях. Он услышал, что в комнате все внезапно затихли. Он не мог больше сдерживать свое любопытство и тоже вошел в комнату.
— Что это? — совершенно бесцветным голосом спросил Александр.
Танкред с удивлением огляделся. В комнате ничего не было, за исключением пары старых диванов. На полу и подоконнике толстым слоем лежала пыль. Нигде не было и следов массивной кровати и всего того изобилия мебели, что так запомнилось юноше. Перед ними была комната, который не пользовались несколько веков.
— Я ничего не понимаю, — растерянно произнес Танкред. Они заглянули и в соседние комнаты. Нигде ничего и никого. — Нет, комната все-таки эта, но… — беспомощно сказал молодой человек.
Они вновь вошли в эту комнату, и Александр обвел глазами потолок.
— Кажется, все-таки со мной сыграла злую шутку кровь Людей Льда, — с ужасом добавил Танкред. Он побледнел и, запинаясь, произнес: — Так вы считаете, что я… видел Салину?.. Что она явилась мне? И что она вызвала мой ночной кошмар?
— Кажется, именно так, — безо всякой радости ответила Сесилия. Молли молча стояла посреди комнаты и смотрела на потолок.
— Здесь нет паутины, — наконец заявила она.
— Ну и что? — удивился фогд.
— А в других комнатах паутина есть.
— Ну а пыль?
Молли присела на корточки и потрогала пол. Сесилия последовала ее примеру.
— Зола, — сказала наконец Сесилия.
— Что? Что это значит? — воскликнул Танкред. — Что ведьма со своей мебелью сгорела и превратилась в пепел?
— Нет, — ответила, поднимаясь, Сесилия, — это значит, что кто-то постарался запутать нас и заставить подумать, что это не зола, а старая пыль.
— Так ты считаешь? — переспросил Танкред.
— Я считаю, что нам надо осмотреть весь замок и постараться найти мебель, которую ты видел той ночью.
Все согласились с этим предложением. Обыскивать старинный замок, в котором никто не жил двести лет — занятие не из приятных… Чего только они не находили — птичьи останки, остатки подъемного механизма, который опускал и поднимал висячий мост через ров, всякие железяки, железные крючья и многое-многое другое… И лишь в глубоком подвале им удалось обнаружить разрубленную на куски кровать. Рядом валялись канделябры, ковры, шкуры и платье великосветской дамы.
— Так, значит, в комнате кто-то жил некоторое время, — сказал Александр. — А затем все выбросили в подвал. Зачем? И кто это сделал?
— Салина, — прошептал Танкред, неподвижно уставившись на ворох шкур в углу. Его отец решительно подошел к ним и поднял верхнюю.
Все подошли поближе, а фогд убрал другие шкуры.
Молли застонала, а Танкред онемел.
Она лежала совершенно нагая, не считая темно-синего плаща. Ее лицо исказила гримаса, а глаза неподвижно смотрели в потолок.
— Это она, Салина, — прохрипел Танкред.
Молли схватила его за руку:
— Нет, это не ведьма.
Все с удивлением посмотрели на девушку. Она в ужасе смотрела на мертвую женщину, в груди которой зияла огромная рана.
— Это сестра графини Хольценштерн — герцогиня. Они решили избавиться от нее, она была совершенно невозможна. Все были уверены, что она уехала.
— Не все, — возразил Александр. — Кто-то знал, где ее искать.
Фогд наклонился над телом:
— Она мертва уже два-три дня. А что вы нам скажете, юный Паладин? Она была жива, когда вы покинули замок?
Танкред остолбенел. Что этот человек хотел сказать?
Сесилия подошла и обняла за сына за плечи.
5
Танкред неуверенно рассмеялся.
— Ну не думаете же вы, что… я это сделал?
— Лучше расскажите, как вы отсюда ушли, — холодно ответил фогд.
— Но я не знаю! — запинаясь, произнес Танкред. — Ведь я уже рассказал вам, что выпил с ней бокал вина, я не мог ей отказать. И потом у меня закружилась голова, в ушах зашумело. А потом она подошла ко мне, сбросив на пол плащ…
— Об этом ты ничего не говорил, — заметил Александр.
— Нет, мне было неприятно вспоминать это. А больше я ничего не помню. У меня были ужасные кошмары, а потом я пришел в себя — далеко отсюда.
— И этому я должен поверить? — прорычал фогд.
Танкред разозлился:
— Не думаете ли вы, что я могу что-нибудь придумать только ради Вашего удовлетворения? Какой бы жалкой эта история не выглядела, но это правда.
— Относитесь к королевскому слуге с должным уважением! — отрезал фогд, а затем пристально посмотрел на юношу. — В ваших кошмарах вы видели нож. Может, вы все-таки убили ее?
— Никакого ножа я не помню, и это я умер и чуть было не отправился в царство мертвых.
— Но вы все-таки видели смерть?
— Да, свою собственную.
— Гм, ну что ж, посмотрим. Так вы не помните, что с вами случилось после того, как вас отравили, околдовали или просто после того, как вы напились?
У Танкреда перехватило гордо.
— Говорю, я ничего не помню!
— Я понимаю!
— Только не мой сын! — воскликнула Сесилия. — Танкред не мог совершить убийство! — Но в ту же секунду она вспомнила милого Тронда, который внезапно превратился в зверя, отмеченного проклятием рода. И она прекрасно помнила несчастного Колгрима. Она вздрогнула. Александр заметил это.
— Но что же из себя представляла наша герцогиня? — спросил он дрогнувшим голосом. — Ее муж вышвырнул ее из дома, Хольценштерны — из замка.
— Она… не была хорошим человеком, — запинаясь ответила Молли.
— Что?
Фогд пояснил безо всякого удовольствия:
— У нас были на нее жалобы. От взбешенных жен. Похоже… что она не могла… как бы это сказать получше… пройти спокойно мимо мужчины…
— Ну, в мире полно женщин, которые…
— Не таких, как она. Ей были нужны мужчины все время. Все
