в расщелину, то и дело задевая скользкое заднее отверстие. — Отпусти!
— Лежи смирно, — шепок по ягодице, затем еще один по другой, — иначе я просто порву тебя членом…
— Ты и так уже порвал меня им! Там все болит от твоей раскаленной кочерги, и наверняка, кровь течет…
— Дурочка, это моя сперма, и твоя смазка. Никакой крови, уж я бы почувствовал.
— Отпусти меня! — Внутренности скрутило от ноющей боли, а киска сжалась вокруг чего-то еще более огромного, чем распирающий изнутри член волколака. — Что ты со мной сделал?
— Трахнул… И если ты не прекратишь дергаться, трахну снова.
— Почему, твой проклятый отросток все еще во мне? Изнасиловал, так вытащи его уже, ты и так мне там все разорвал…
— Изнасиловал? Я заявил права на свою пару…
— Называй как хочешь! — прорычала я, чувствуя, как по щекам покатились слезы. — У такой как я, не может быть истинной пары…
О нет!
Застыла, затем, поспешно ощупала лицо и голову руками, ощущая свои собственные родные черты, свои длинные волосы. Облик Лео, над которым я столько времени работала, испарился без следа.
— Если ты ищешь облик василиска, то он пропал сразу же, едва мы тебя поймали, и влетели на поляну, за защитный барьер. Трахал я тебя уже в твоей настоящей личине. Как девушку.
— Идиот, ты понятия не имеешь, что натворил! — закричала я, охваченная паникой. Как же Арифа, и моя сделка с Хозяином? Как же наши мечты о свободе?
— Я присвоил свою пару! Поверь, тоже не горел желанием делать это, но…
— Ты уничтожил все, чего я с таким трудом добилась!
— Не преувеличивай, малышка, — раздался слева еще один хриплый голос.
Я повернула голову, с левой стороны, рядом с нами, прямо на земле сидел еще один волколак, тоже полностью обнаженный, со стоявшим вертикально большим членом с крупной головкой, и каким-то узлом у основания.
Кто-то справа, зарылся пальцами мне в волосы, сгреб их в кулак, и властно повернул мою голову в другую сторону, заставляя посмотреть вверх.
— Альфа первый заявил на тебя права! — прорычал третий волколак мне в губы, лизнул сначала верхнюю, затем нижнюю, зажмурился, словно кайфуя от моего вкуса. — Я на очереди. Займусь тобой сразу же, как только связывающий узел спадет.
Я ошеломленно переводила взгляд с одного оборотня на второго, затем за третьего, и не понимала, что происходит.
Не может такого быть, у метаморфов нет истинной пары. А эти утверждают, что они мои истинные? Все трое? Сразу?
Кто они такие?
Как оказались в моем убежище?
— Сколько прошло времени? — прошептала я, вырываясь из захвата оборотня.
— Сутки. Какое это имеет значение? Да тихо ты! Не вырывайся! Порвешь себя! — прорычал волколак мне в губы, властно удерживая мою голову, не позволяя отвернуться.
Из моей памяти стерлись целые сутки. Я не помнила ни как проклятые оборотни меня поймали, ни как оказались за барьером, ни уже тем более, как меня насиловали. Ибо добровольно я бы им не сдалась.
Прислушалась к собственному телу, проверяя, какие со мной еще произошли изменения.
Кроме ноющей распирающей боли между бедер, на шее справа пульсировала метка. Чертова брачная метка волколака. На моей шее.
Значит, во мне уже текут феромоны альфы, трансоформируя организм фейри. Запустив изменения, которые приведут к непредвиденным последствиям.
Альфа заявил на меня права как на истинную пару, как на жену. Запустил перевоплощение, которое уже не повернуть вспять.
А у меня осталось двое суток в запасе, прежде чем яд метаморфа смешанный с токсичной спермой волколаков, начнет действовать.
Единственный шанс выжить, Лунный ритуал. Все трое волколаков, во время спаривания, должны оставить на мне по три метки.
Это единственный способ для всех нас. Ведь если я погибну, то всех троих волколаков ожидает та же участь. Они сгорят в течение суток, после моей смерти.
Лунный ритуал, единственный способ спастись, но даже он дает лишь мизерный шанс на выживание.
Еще ни один метаморф не смог оклематься после единения с оборотнями. В их истинной форме. Тем более, ни один их них не желает иметь со мной ничего общего.
Я лежала на оборотне, и пыталась решить, что же мне делать дальше?
То, что они завершат начатое, сомнений нет.
Вопрос в другом.
Как убедить их провести Лунный риутал, довести начатое до конца. Как убедить их, позволить мне поставить ответные брачные метки. Чтобы завершить спаривание.
Это единственный шанс выжить для всех нас.
Иначе…
Даже думать не хотела о послествиях.
Ни один оборотень не позволит метаморфу укусить себя. Даже если этот метаморф их истинная пара.
Или, эти оборотни не такие как все?
Глава 23
Фрейя
— Сколько мне еще так лежать? — спросила, попробовала пошевелиться, и тут же застонала, странная наполненность уже не доставляла дискомфорта. Растянутое влагалище едва уловимо пульсировало и сжималось вокруг жесткого ствола, и уплотнения в основании члена. Посылая сладкие импульсы от точки соединения в матку и клитор.
Я чувствовала, как внизу живота все хлюпает, смазка стекает по нашим соединенным телам, скапливаясь лужицей на земле.
— Пока не спадет запирающий узел, — ответил один из волколаков, поглаживая меня по спине и ягодицам. — Я сам с нетерпением жду этого момента, так охота тебя трахнуть, малышка.
— Нет… — прошептала, сжавшись в комочек, — не хочу, чтобы меня снова насиловали…
Я понимала, ритуал нужно продолжить, но как пересилить себя, и страх перед оборотнями?
— А кто говорит о насилии? — кто-то из волколаков обхватил мои ягодицы руками, и слегка раздвинул их. — Я бы с удовольствием опробовал твою попку…
— Нет… — От страха вся спина покрылась мурашками.
— Да! И ты бы стонала от наслаждения, а не от боли, и просила бы еще и еще…
— Вы чертовы извращенцы! — прошептала тихо, уткнувшись лицом в покрытую черными волосками мощную грудь оборотня. — Я не помню, что произошло за прошлые сутки! Одно знаю точно, добровольно бы ни за что не отдалась оборотням…
— Взгляни на меня, Фрейя! — последовал властный приказ, приправленный силой альфы, а когда я не подчинилась, давление на мое сознание лишь усилилось, голова заболела, чужая сила ворвалась в мое сознание, подавляя и подчиняя, заставляя поднять голову, посмотреть на оборотня.
По моим щекам потекли непроизвольные слезы, в груди все сдавило от страха и ярости.
Волколак обхватил мое лицо ладонями, осторожно стер пальцами прозрачные капельки. Мне показалось, или на мгновение на его лице промелькнуло сожаление?
— Подчиняйся нам, Фрейя. Будь послушной и покорной, и мы сделаем тебя счастливой. Я твой альфа. Ильсур. Тот, кто сейчас тебя лапает за задницу, бета нашего
