совести этого города. Аарон никогда не простит, но если другая статья поможет хоть одной женщине выбраться из ада, значит, моя работа имеет смысл. И это будет мое искупление.
Глава 37
Аарон
Из типографии поехал опять в управление, но лишь затем, чтобы забрать оттуда Джоржа. К счастью, он никуда умотать не успел, ждал в кабинете Тома. Стоило мне войти, поднялся, собираясь что-то сказать, но я перебил. Мотнул головой себе за спину, велев:
— По дороге расскажешь.
И вышел.
Полицейские удивленно смотрели, как я, только что появившийся, иду опять на выход, но вопросов начальству не задавали.
Джорж понимающей тенью следовал за мной. Даже в карете он не спешил говорить, словно не желал добавлять мне проблем неприятными известиями. Ну да, а о проблемах разве что слепой и глухой теперь не знает. Хотя на самом деле Джорж сам наслаждался тишиной, используя время для отдыха от суеты.
— Есть что сказать? — уточнил я на всякий случай.
— Пусто. Мы проработали всех подозреваемых, которые у нас были, никто не соответствует всем... требованиям. С работниками приюта тоже поговорил. Есть один тип, но... не думаю, что по нему что-то будет. Однако проверим.
— Что за тип?
— Дворник. Специфика работы у него такая, что его никто никогда не видит, — усмехнулся Джорж невесело. — А так пока сказать нечего.
Пришлось кивнуть.
Карета стала у больницы. Я вышел, огляделся. Улыбнулся, заметив у противоположной стороны все того же извозчика, который пытался мне помочь сесть в карету. В этот раз он тоже не сидел без дела, помогал забраться в экипаж пожилой даме, которую с другой стороны поддерживала девочка лет четырнадцати.
— Извозчик, — шепнул я и обернулся к Джоржу. — Проверяли? Может, кто что слышал, видел?
— Всех? Проверим, сэр, но это дело почти бесполезное. Много их. Мы тех, что в то время рядом были, проверили...
— Но у каждого свое излюбленное место, ведь так?
— Ну... да, — неуверенно протянул Джорж и просиял. — А ведь, правда. У них же банда еще та. Даже тихие улочки все поделены. Понял, сэр, сделаем.
И мы, значительно повеселевшие, пошли внутрь больницы.
Коридоры сегодня были неожиданно оживленными, и самое паршивое, обсуждали все «прекрасную» новость мисс Рукс.
Я мрачно потупился, подспудно желая спрятать от людей лицо. Джорж опять лишь понятливо поджал губы.
Смотреть, узнали ли нас, я не стал. Почти влетел в палату к Нели.
— Ох, начальник, ты чего такой резкий? — отпрянула та от стола, где раскладывала какие-то тряпки... вещи... Нели раскладывала детские вещи.
— Простите, мисс, не успел переключиться, — улыбнулся я вежливо и кивнул на стол. — Подрабатываете?
— Помогаю, — неожиданно тихо ответила Нели и уложила руку на распашонку. — Тут ведь и мамы с детьми лежат. Вот я и... взялась. Рассортировываю постиранное, глажу и складываю.
И подбородком указала на незамеченную мной раньше корзину, стоящую на стуле так, что ее скрывала столешница.
— Скажите, сэр, вы, правда... поможете мне потом? — все также тихо уточнила она, отвернувшись.
За спиной довольно хмыкнул Джорж, охранником застывший у двери.
— Помогу, — пообещал я. — Гном не против.
Нели при этом имени вздрогнула, но ответила ровно:
— Тогда я готова. Завтра меня выпишут, но я доработаю до конца дня, если вы не против? — И она повернулась, глядя на мою реакцию. Я только кивнул. Радуясь, что хоть кто-то в этой истории нашел счастье. Женщина улыбнулась и опять отвернулась, глухо уточнив: — Что я должна буду делать?
— Джорж, — уступил я место переговорщика сыщику.
— Мы пришлем за вами карету. До какого часа вы собираетесь работать?
— Обычно в десять здесь отбой, тогда и освобожусь.
— Карета уже будет ждать. Вас привезут к нам, а дальше мы уже будем говорить в предназначенном для этого месте.
От неожиданно удачного разговора даже настроение поднялось. Может, еще не все потеряно? Может, у нас все наконец получится? Может... и с Дженни я смогу помириться?..
Ждать обещанного «разговора» с газетчиками пришлось еще не меньше часа. К сожалению, все это время я потратил на бумаги, так что даже не успел понять, что меня ждет.
Толпа собралась прямо в холле, чтобы не привлекать внимание таким скоплением народа. Собравшиеся шумели, колыхались морем, выискивая хищными взглядами сенсацию по сторонам. Спасибо, что полицейские решили такого счастья им не предоставлять. Даже Бейн где-то спрятался и не терроризировал меня гениальными и требующими всего и сразу идеями.
Стоило мне выйти вперед, показаться людям, и все эти блестящие от предчувствия наживы глаза впились в мое лицо, псами повиснув на нервах.
Зубы тут же сжались, подчиняясь общему напряжению. Голова против воли опустилась, словно я пытался защитить горло от атаки. А вот взгляд блуждал по лицам, выискивая среди них ее. Ту, что должна была сейчас упиваться победой. Но Дженни среди толпы не было... или просто я ее не видел?
Вопросы звучали ожидаемые, ответы на них мне выдали заранее. Оставалось лишь озвучить, заверить это воронье, что все делалось ради спокойствия. Что мы, такие честные и справедливые, не желали, чтобы город захватила волна паники. Что не хотели порождать подражателей. Ведь теперь, узнав приметы действий «Кукольника», на свет могли повыползать обычные уроды, желающие славы. Пусть и чужой. И никак эта информация не поможет женщинам, потому что «Кукольник» все равно неизвестен. Ну какая разница, оставляет он на телах кукол или мотыльков? А план у нас есть. Вот-вот мы его поймаем, даем слово. Он у нас уже на крючке. Так и можете написать, да!
— Мы поймаем его в ближайшее время, у нас есть кое-какая информация об этом человеке. Осталось лишь затянуть петлю на его шее.
И больше не слушая вопросов, я пошел прочь. Я ответил на все, я заверил во всем, всех успокоил, а дальше их дело. Пусть разнесут весть по газетам, пусть заставят этого урода нервничать и совершать ошибки. Пусть пишут!
Глава 38
Дженни
На следующий день в редакции царило напряжение. Я чувствовала себя загнанным зверем, но отступать было некуда.
Как я и ожидала, Арчи вызвал к себе. Я вошла без стука. Он стоял у стола и на лице был и восторг, и ужас.
— Дженни! — выдохнул он, хватая газету с моей статьей о проститутках. — Это... это бомба! Весь город говорит только об этом! В богатых кварталах скандал, в трущобах чуть ли не молебны тебе служат. Благотворительные комитеты завалили просьбами о комментариях!
Он говорил быстро, возбужденно размахивая листком.
— Но есть нюанс, — его голос
