нашел, но... не скажу. Не сейчас. Для начала надо разобраться с этим делом, как и обещал сэру Бекеру, а после уже решать собственную судьбу.
Я заставил себя не думать, и это даже помогло. По крайней мере, вечер пришел незаметно. В кабинет иногда заходил Том, подбрасывая мне бумаги. Зажег свет, тем и выкинул меня еще на пару часов из жизни. Вернули меня туда грубо и неприятно.
В кабинет ворвался Джорж. Без стука и предупреждения, и уже это могло служить сигналом. Вид же детектива и вовсе не оставлял сомнения — у нас огромные проблемы.
— Нели пропала, — рыкнул он и стиснул зубы, сдерживая рвущиеся наружу эмоции.
Я тут же вскочил с места, смяв в руках какой-то документ.
— Что значит — пропала?
— Наша карета была на месте за пятнадцать минут до назначенного времени, но девушка так и не вышла. Я пошел уточнить и... оказалось, у них проблемы с водоснабжением сегодня и стирку эту проклятую отложили на завтра. Женщина освободилась почти на час раньше.
— Проклятье, — холодея, прошептал я. Ушла раньше? Но почему не дождалась, ведь договорились? Почему не предупредила? Куда отправилась? — Дом?
— Проверили, нету.
Внутри все обдало ледяной шрапнелью от разбившихся надежд и ожиданий. Зато опухоль ощущений надвигающегося конца росла с огромной скоростью.
Хотелось сорваться с места и бежать, но куда? Носиться по городу в надежде наткнуться на женщину случайно? Или лезть к полицейским со своими очень нужными указаниями? Сами ведь не маленькие, все отлично знают и наверняка перетряхнут весь город. Только вот... почему мне кажется, что поздно?
— Работников опросили?
— Да, сэр. Говорят, ушла почти сразу. Села в карету и уехала в сторону площади.
— То есть предположительно домой, — процедил я.
Джорж кивнул. Он не поднимал на меня взгляд, сверля им пол. Словно уже повесил всю вину на себя.
— Да, но у ее дома кареты, конечно, видели, но ни одна не становилась и женщин не высаживала.
— Гном?
— К нему тоже в первую очередь отправил, но тот уверяет, что Нели не видел.
— Лжет?
— Его бабочки твердят, что нет.
— Твердят?
— Не боятся, говорят честно.
Я кивнул. Если бы боялись, был бы шанс, что Гном врет, а так... лучше бы боялись.
Я схватился за лоб, словно так пытался удержать внутри все рванувшие в стороны мысли, едва не раскалывающие череп.
— Почему вы не сказали мне сразу, — смог только шепнуть, перебирая дальнейшие планы.
— Простите, сэр, время.
Я покивал, прекрасно зная ответ. Мои слова были лишь криком души. Я ведь обещал и не уберег.
Дверь в очередной раз улетела, пропустив внутрь испуганного полицейского, и еще до того, как он сказал первое слово, я знал, что произошло.
— Сэр, нашли убитую.
Надежды исчезли, оставив ледяную пустоту. Я знал, кто будет убитой.
Судя по бледному лицу Джоржа, тот тоже это прекрасно понимал.
Молча мы вышли из кабинета, сели в карету. И все это время старались не смотреть друг на друга.
Это была Нели. Она лежала в переулке, который шел совсем недалеко от ее дома. С обратной стороны. На груди женщины лежала проклятая кукла в красном, клетчатом платье. В темно-коричневой юбке платья зияла дыра. На этот раз девушка лежала ровно, лишь рука была сложена в кулак с вытянутым указательным пальцем. Кажется, кто-то все же читает газеты и намекает, что мне стоило придержать язык.
— Он убьет и завтра, — шепнул я понимая. — Он услышал мое предупреждение и поспешит нас «вознаградить».
Джорж тихо ругнулся, а я резко обернулся к нему, вспомнив.
— Джорж, извозчик.
— Да, сэр, думаю, вы правы, — согласно кивнул тот. — Она села в карету и вряд ли решила выйти с другой стороны дома. И остальные, кому доверяют все? Извозчику. Сжалился, подвез до дома... или не подвез. А может, и предложил в тепле... поработать. Но все равно, вы представляете, сколько их?
— Нам нужны не все, — шипел я. — Только те, кого воспитывали в приюте, либо родственники работающих там. Если среди них не найдем, тогда уже будем проверять остальных, но, думаю... он будет среди названных.
— Трое.
Я непонимающе вскинул взгляд на детектива.
— Трое родственников работают в извозе. У двоих мужья и у одной брат.
— Всех в управление, — прошипел я зло. Оглянулся, чтобы в последний раз взглянуть на ту, которой обещал защиту и не справился. — Сейчас же, — добавил тихо и почти полетел к своему экипажу.
Я убью его. Если правосудие решит сделать ему поблажку, своими руками придушу.
Глава 40
Дженни
Экипаж тронулся, а я, откинувшись на сиденье, закрыла глаза. Интересно Аарон прочитал мои извинения. Если да, то почему никак не отреагировал? И тут же усмехнулась. Что он должен сделать? Заявиться в редакцию с огромным букетом цветов? Глупая я, глупая. Ему проще посадить меня в камеру. Хотя я хотела, чтобы он увидел меня в новом платье.
Я шумно втянула воздух сквозь зубы. Почему все мысли снова возвращаются к Грею. Нужно попытаться переключиться. У меня работа, которую надо довести до конца. И найти кукольника. Только с чего начать. Зацепок нет. Аарон не то, что к документам, к себе не подпустит. Наломала же я дров.
Пока думала, карета остановилась.
«Святая Жизель» оказалась на окраине, в тихом, пусть и небогатом районе. Высокий забор, ухоженный, но скромный сад, большое, обветшалое здание из темного кирпича.
Я вышла и обернулась к Джимми, который уже слезал с козел, чтобы открыть мне дверь.
— Вы не могли бы подождать меня? — попросила я. — Я понимаю, что это займет время, но потом отсюда будет сложно найти другой экипаж. Я доплачу за ожидание.
Джимми улыбнулся простой, открытой улыбкой.
— Да без вопросов, мисс. Я тут посижу. Вы свои дела делайте, не спешите.
Поблагодарив его, я направилась к входу, у которого меня встретила женщина лет пятидесяти с добрым лицом, в строгом темном платье и белом чепце.
— Доброго дня, что вы хотели?
— Здравствуйте, я репортер Дженни Рукс, хочу привлечь к вашему приюту спонсоров.
— Сестра Лили, — представилась женщина. — Леди Бекер предупреждала о вашем визите. Спасибо вам большое! Любое внимание к нашим детям — это благо. Пойдемте, все покажу.
Лили провела меня по коридорам, полы которых уже почернели от времени. Однако они были на удивление чистые и отполированные. В воздухе витал запах хозяйственного мыла, а еще тушеной капусты. После приюта я не могла ее есть.
Сестра показывала мне классы. Голые стены и ряды простых деревянных парт, доска, испещренная детским
