Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 100
Следующее пробуждение оказалось куда как приятнее. Еще не успев окончательно согнать сонную одурь, Анжей уже почувствовал пьянящий аромат тушеного мяса, и только тогда понял, насколько он голоден.
Однако мечтам не всегда дано сбываться.
— Мясо тебе пока что нельзя. Ты слишком давно не ел, так что придется обойтись бульоном, иначе разболеешься еще сильнее.
— Да Ярлиг с ним! — вспылил юноша. — Мне все равно долго прожить не светит, так почему я должен еще и лишать себя всех радостей жизни?
— Интересные у тебя представления о радостях жизни, — хмыкнула собеседница, поднося к губам пациента кружку, наполненную дымящимся ароматным бульоном. — Вкусная еда — это мелочь, не стоящая ничего, по большому-то счету. И относить ее к радостям жизни — всего лишь чревоугодие, глупый и ничтожный порок.
Анжей поперхнулся. Теперь все встало на свои места. Вот только нельзя сказать, что самого Анжея это хоть немного порадовало.
— Чревоугодие — порок, говоришь, — пробормотал он, едва откашлявшись. — Теперь я, кажется, понимаю, что произошло.
— Что именно? — с тенью интереса в голосе спросила женщина.
— Это долго рассказывать. К тому же, тебе вряд ли будет интересно — ты же обо мне почти ничего не знаешь…
— Так расскажи, — кажется, она пожала плечами. — Лежать здесь тебе все равно еще не меньше пяти дней, а то и больше. Надо же чем-то заниматься? Я тут живу одна, поговорить, кроме варгов, не с кем, а они не очень-то приятные собеседники, честно признаться.
— Я даже не представляю себе, с чего начать, — почему-то полуэльфа одолевало желание и впрямь выговориться, рассказать спасительнице историю своей недолгой, но богатой на впечатления и неприятности жизни.
— Начни с того, как тебя зовут, — хмыкнула та.
— Анжей. Полностью — Анжей Лаорэне фон Элге, граф Вергальский… точнее, был бы графом, если бы не родился бастардом. Могу я узнать и твое имя?
— Эллири Артос.
— Если не секрет, а что ты сама здесь делаешь, в этих ярлиговых горах?
— Живу, — судя по интонации, женщина грустно улыбнулась. — Когда-то я жила в Ан'гидеале, вместе с мужем. Но он поссорился с городским старейшиной… Понимаешь, мой супруг был эльфом-изгнанником. Мы жили здесь около десяти лет, его знали, как хорошего охотника, уважали и ценили. Пять лет назад сменился городской старейшина. Новый глава города отличался редкостной нетерпимостью к представителям нелюдских рас. Моему мужу старейшина ничего не мог сделать, но все остальные эльфы и немногочисленные орки, обитавшие в Ан'гидеале, подвергались постоянным гонениям, их притесняли, за убийство не-человека даже не наказывали! Муж пытался с этим бороться, но бесполезно. Тогда мы ушли в горы. Не могу сказать, что наша жизнь сильно изменилась, а что все же изменилось — то все к лучшему. Но чуть меньше года назад он погиб во время снежного бурана. С тех пор я живу одна. Правда, я не думаю, что мне долго еще осталось — жизнь здесь полна опасностей, да и не сказать, что я сильно ею дорожу.
— Я думал, пар «эльф — человеческая женщина» не бывает… — удивился Анжей.
— Вообще-то, ты почти прав, — Эллири усмехнулась. — Эльфы-мужчины в подавляющем большинстве слишком самовлюбленны и подвержены самолюбованию, они считают человеческих женщин слишком некрасивыми для себя. Но мой покойный супруг и сам не отличался особой внешностью. Его лицо было изуродовано шрамами, и выбирать ему особо не приходилось, и самолюбования он по понятным причинам был начисто лишен. Кроме того, я тоже не красавица, и по той же самой причине. Так что рядом со мной он не чувствовал себя ущербным.
— А как же любовь? — поразился полуэльф, и тут же пристыжено осекся, понимая, что его слова прозвучали чудовищно бестактно. Однако Эллири не обиделась.
— Любовь пришла позже. Сперва мы оба были счастливы хотя бы не-одиночеству. Уже потом мы научились видеть друг в друге личностей. Стали чем-то вроде друзей, которые еще и спят друг с другом к обоюдному удовольствию. А потом как-то неожиданно поняли, что наши отношения — это уже нечто большее. Я счастлива, что он был в моей жизни, — грустно закончила она.
— Прости, я не хотел тебя обидеть, — сконфуженно пробормотал Анжей.
— Ты и не обидел. Правда, я рада, что могу хоть с кем-нибудь поговорить. Может, теперь ты расскажешь мне о себе?
Несколько минут юноша молчал, собираясь с силами.
Начал рассказывать он медленно, сбивчиво, неожиданно для себя подробно освещая некоторые детские обиды и страхи, и почти не касаясь каких-то, казалось бы, важных деталей. Он рассказывал обо всем — о чем-то более подробно, о чем-то — менее. Он поведал о попытке поступить в Академию Магии, о последующем приезде отца и бегстве от него, и о том, как нашел учителя. Понемногу он добрался и до рассказа о культе Порока.
— Вот так вот и получилось, что я, обладая огромной силой, совершенно не могу ее использовать. То есть, могу, но… Помнишь, в каком состоянии ты меня нашла? Все из-за того, что я, обороняясь, использовал свою Силу, Силу культа. Она выпивает меня, пожирает мою собственную жизненную энергию, и вообще — делает всякие подлянки.
— Подлянки?
— Ага. Думаешь, почему я сбежал один в горы? Я на охоту поехал, за снежными котами. Знаешь, они неуязвимы для обычного оружия, а магов нормальных в Ан'гидеале вообще нет. А местный старейшина платит золотом за шкурки этих котов, они ему для чего-то очень нужны.
— Так ты из-за денег на охоту собрался?
— Да. Дело в том, что я случайно потратил все наши деньги…
И Анжей, сбиваясь и чувствуя, как краска стыда заливает щеки, рассказал Эллири о том, как он «решил вкусно поужинать».
— Я до сегодняшнего дня не мог понять, почему я это сделал. Знаешь, никогда ведь не был особо придирчив в еде, а тут вдруг так… А сегодня понял, когда ты сказала, что «Вкусная еда — это всего лишь чревоугодие, глупый и ничтожный порок». Скорее всего, каждая Грань заключает в себе несколько пороков, и носитель Грани становится подвержен этим порокам. В культе — пятнадцать пороков, разделенных на пять Граней. Следовательно, в каждой Грани — три порока. А у меня две грани, то есть — шесть пороков… ой, мамочка…
Перед глазами замелькали жуткие картинки. Анжей представлял себе, что с ним будет, когда на него начнут воздействовать такие «милые» пороки, как подлость, сладострастие, жестокость…
— И слава Магнусу, что порок «властолюбие» в общем списке отчего-то отсутствует, — поежился он.
— Отсутствует-то отсутствует, но неужели тебе самому, обладающему такой Силой, никогда не хотелось власти над миром? — полюбопытствовала Эллири. Что-то в ее голосе на секунду насторожило Анжея, но чувство беспокойства мгновенно отступило, и юноша не стал придавать ему значения.
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 100
