Гэв Торп - Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2

Розана подошла ближе. Она взяла полупустую чашку Дикона и понюхала напиток, который в ней плескался.

— Сок «ведьминого корня», — объявила она.

Харальд откинул голову Дикона назад и заглянул ему в глаза. Капитан смотрел перед собой невидящим взором.

— Болван! — с чувством выругался Харальд.

Дикон улыбнулся, пуская слюни.

Послышался треск, и в здание влетело колесо от телеги, снеся большую часть оконной рамы. К колесу были привязаны горящие тряпки, пропитанные маслом из светильников.

Томми застонал и попытался встать. Связка ключей так и осталась в замке оружейной. Харальд взял ее и бросил Розане.

— Найдите кого-нибудь поприличней и попросите открыть камеры. Там только проститутки, пьяницы и бродяги. Пусть заключенных выведут на улицу. И всем стражникам тоже скажите, чтобы уходили.

Провидица отправилась выполнять поручение, не задавая вопросов.

Харальд посмотрел на Томми и Дикона. От него зависело, спасутся эти туши или сгорят в огне пожара.

Искушение бросить их здесь было велико, но он преодолел его.

Огонь перекинулся с горящего колеса на другие предметы. Загорелись цветы в горшках, которые разводил Дикон, а затем пламя охватило кладовку, где хранились свитки с приказами об аресте. Участок на Люйтпольдштрассе был похож на корабль, идущий ко дну, и задача Харальда состояла в том, чтобы всех эвакуировать.

Снаружи доносились крики:

— Смерть страже!

Просто здорово.

Он взвалил Томми себе на плечи. Старый хапуга брал слишком много взяток кремовыми пирожными. У Харальда подогнулись колени, но он устоял на ногах.

— Смерть Императору!

В узком коридоре толпились пьянчуги и стражники, которые бранились и толкались, прорываясь к двери.

Между тем на улице их ждал град камней и деревянные дубинки.

Лейтенант имперских войск пытался навести порядок, скороговоркой отдавая распоряжения, но его никто не слушал.

— Долой зеленый бархат!

Сняв форму и сорвав нашивки, двое стражников торговались из-за гражданского плаща. Что же, это был один из способов уйти в отставку.

— Смерть Зигмару!

Харальд протолкался наружу и сбросил обмякшее тело Томми, так что тот скатился по ступенькам под ноги собравшимся. Камень ударил Кляйндеста в руку, и в вое толпы он услышал жажду крови.

— Смерть… Смерть… Смерть…

Войсковой офицер вышел из здания, не подумав, что блестящий нагрудник представляет собой отличную мишень. Камни оставили вмятины на железном панцире, и лейтенант пошатнулся. Харальд дернул его в сторону и толкнул в толпу.

Все происходящее сильно смахивало на игру. Став частью толпы, человек переставал быть врагом. Харальд услышал, как лейтенант кричит вместе с худшими из головорезов: «Смерть страже!»

Проложив себе путь сквозь поредевший поток стражников и мелких жуликов, Кляйндест вернулся в участок. Почти все ушли. Огонь распространился на все внутренние помещения, продолжая усиливаться. Одна из стен рухнула, подняв тучу пыли.

— Смерть всем!

Розана вернулась из тюремной пристройки.

— Все камеры пусты, — сказала она.

— Уходите, — велел Харальд. — Я найду Дикона и догоню вас. Мы закрываем это заведение. В любом случае, оно было полным дерьмом…

Дикон, спотыкаясь, брел по коридору. Рукав его куртки загорелся, но у капитана не было сил поднять руку и затушить пламя. Одурманенный стражник потерся о стену, но одежда продолжала гореть.

Харальд сорвал с Дикона куртку и выбросил ее. Капитан расстроился.

— Это была хорошая куртка, — промямлил он, — Сшита братьями Брич с Шварцвальдштрассе.

Как послушный ребенок, начальник портовой стражи пошел вслед за Харальдом.

Когда Розана, Харальд и Дикон выбрались на улицу, крыша здания рухнула. Облако горячего воздуха, дыма, пыли и пепла ударило им в спину, сбросив их с лестницы.

Толпа попятилась. Несколько избитых стражников валялись на улице. Харальд заметил одного из рядовых, который несколько ранее переоделся в гражданскую одежду. Бок о бок с беснующимися горожанами парень избивал ногами своего бывшего сержанта.

— Смерть тиранам!

Весь квартал был охвачен огнем.

Харальд огляделся в поисках Розаны н увидел, что провидица отбивается от хулиганов. Двое военных и один «рыбник», чью одежду украшала эмблема революционного движения, передрались из-за девушки, как собаки из-за куска мяса.

«Все здесь желают кому-нибудь смерти», — осознал Харальд.

Он оглушил одного из дерущихся и вытащил Розану из потасовки. Повстанец-«рыбник» поднял дубинку, но встретился взглядом с Харальдом и попятился.

— Грязный Харальд, — испуганно пробормотал он. — Грязный Харальд вернулся!

Мятежник, которого Кляйндест так и не смог вспомнить, повернулся и бросился бежать, сообщая новость всем встречным.

Харальд испытал прилив сил, видя инстинктивный страх «рыбника». Под влиянием общего настроения ему тоже хотелось кричать и вопить.

Толпа рассеялась и начала отступать.

— Я вернулся! — заорал Харальд. — Грязный Харальд вернулся!

Туман по-прежнему был густым, но пожар давал много света, поэтому видимость стала лучше. Человеческая масса откатывалась от горящего участка, перетекая, как расплавленный свинец, в боковые переулки.

На земле валялись плащи и куртки. Выходя из дому, люди одевались в расчете на промозглую погоду, но оказались рядом с гигантским костром. Многие из них подхватят насморк и простуду, когда пожар потухнет.

Розана пыталась что-то сказать.

— Здесь не одна Тварь… Они все твари…

Зачинщики беспорядков перекочевали на новое поле битвы. Следующей под удар попадет улица Ста Трактиров. Затем толпа направится через реку к дворцу или двинется на север к университету. А может, человеческий поток разделится надвое. Возможно, массовые волнения не были привязаны к определенному месту. Не исключено, что события развиваются аналогичным образом по всему городу.

Люйтпольдштрассе опустела, и на улице воцарилась гнетущая тишина. Харальд услышал треск горящих домов и стоны людей, страдающих от боли. Он почувствовал привкус крови во рту и сплюнул.

Томми лежал лицом вниз, истекая кровью. Вероятно, он был жив. Дикон сидел, скрестив ноги, посреди улицы и перебирал брошенную одежду, ища, чем бы заменить куртку от братьев Брич.

Туман пришел в волнение и, клубясь, торопливо заполнял пространство, которое раньше занимала толпа.

Харальд повернулся к Розане.