зашагала к центру кооператива.
— Скоро вернусь. Ждите здесь, — велела животным. — Пора положить конец этому безобразию.
Она была зла.
Очень зла!
По пути заскочила к казначейше в домик с золотистой крышей. Казначейшу звали Полина. Молодая и приятная женщина оказалась.
— Вам не надо в этом году платить. Прежними хозяевами все уплачено, — отказалась она от денег.
— Но председатель сказал… — начала объяснять Мария Ивановна.
Полина скривила лицо и махнула рукой.
— Он может… — И глаза потупила. — Вы не обращайте внимания. Если с деньгами что, сначала спрашивайте у меня. Я отчетность веду, не Берестов. — Она стиснула виски ладонями. — Кто бы знал, как я от его выходок устала.
— А где его дом? — нужно было выяснить
— Через три от магазина. Такой, кирпичный, с высоким заборам. — Полина посмотрела на посетительницу отрешенно. Вспомнила, что хотела сказать: — Осторожней только, у него собака без привязи ходит…
— Спасибо. До свидания.
Мария Ивановна вышла на улицу. Гнев немного отпустил. Так. Спокойно. Надо продумать, что она скажет Берестову. И как скажет.
Как-как? Четко. И жестко. Уверенно. Надеясь на то, что «на воре шапка горит». Она знает. Знает — и все! А откуда, это уж ее дело. Может, камера…
Или рассказал кто.
У «Незабудки» было непривычно тихо и безлюдно. Дверь заперта. И объявление висит: «Магазин закрыт на два дня. Продавщица заболела».
— Асеньки нашей нет сегодня. Придется в город за продуктами ехать. — Зинаида Андреевна подошла бесшумно и легко, как тень. — День добрый.
— Добрый. — Мария Ивановна улыбнулась соседке. — А что с Асей, не знаете?
— Да простуду какую-то, говорит, подхватила. Я ей звонила. Вот хочу обед отнести. Мы с Наташей наготовили много. Не съели.
— Можно, я с вами схожу? — попросилась Мария Ивановна. — Может, тоже чем-то смогу помочь. Я в город тогда, наверное, завтра с утра метнусь. Может, ей тоже чего надо из лекарств или продуктов?
— Продуктов у нее хватает. А для лечения — да, надо спросить.
Они двинулись по пыльной дороге в сторону дальнего конца деревни. Улица поднималась на холм: Ведьмины горки и «Ромашка» на глазах превращались в карту.
Мария Ивановна не удержалась и сфотографировала вид.
Спросила:
— А Ася тоже местная?
— Местная. В нескольких поколениях, так сказать. — Зинаида Андреевна закинула на плечо сшитую из обрезков ткани сумку. В ней что-то громко булькнуло. — Это суп, — пояснила она, будто оправдываясь. — Бульон куриный с зеленью. Укропчик свежий нынче прелесть какой ароматный… Так вот, Асенькина прабабушка моей мамы подругой лучшей была. И все поколения их семьи тут жили. Правда, брат ее на север потом с семьей переехал. Там деньги, работа хорошая… Ася со своими тут осталась. Сейчас у нее дети и муж к свекрови в гости отлучились. Свекровь-то ее на юге, почти у самого моря. А Ася все с магазином… Да и не ладит она со свекровью, вроде как, но мое дело — о ней позаботиться, а не рассуждать, кто там у них кому и что.
Они подошли к красивому домику, выкрашенному в непривычный розовый цвет. Обычно деревянные строения тут красили зеленым. Или синим — в крайнем случае. А крыши застилали красным и коричневым. Это если не старый шифер. Не серый…
У Аси черепица лежала особая, мягкая, цвета пенки на кофе с молоком.
Кружевные наличники такого же оттенка. И столбики крыльца.
Все нежное.
Большая плетистая роза вилась по перекладинам металлической перголы, поднимавшейся над дорожкой из светлых плиточек. Из-под розы смотрели с любопытством гипсовые гномики, лягушки и котята.
Детские игрушки…
И ни пылинки, ни сухого листочка, ни одного сорнячка кругом!
Мария Ивановна невольно подумала, что однажды и ее дача станет такой же ухоженной — уж она-то постарается. А с магией-то — и вообще!
Из-под крыльца высунулась кудрявая белая собака совершенно не охранного вида, вильнула хвостом.
Когда обе гостьи поднялись на крыльцо, входная дверь открылась, и из-за нее выглянула Ася, бледная и растрепанная. Под глазами круги огромные.
— Вы ко мне? — произнесла растеряно. — Ох… Я ведь приболела. Заразить вас боюсь…
— Я крепкая, Асенька, — успокоила ее Зинаида Андреевна. — Заразы не страшусь.
— Я тоже, — поддержала Мария Ивановна. — Мы помочь тебе пришли.
— Да не нужно было, — засмущалась Ася. — Я уж как-нибудь сама… — Ее глаза забегали, будто она сомневалась в чем-то жизненно важном, принимала какое-то серьезное решение… Решилась и кивнула. Шепотом добавила: — Проходите. Скорее.
Мария Ивановна переступила порог. Зинаида Андреевна двинулась следом за ней.
В маленькой прихожей уютно разливался свет бра в хрустальных подвесках. Летели по блестящим светлым обоям веселые блики.
Ася пригласила на кухню.
Тяжелая сумка Зинаиды Андреевны опустилась на круглый коврик.
— Та-а-к, я тут принесла тебе для скорейшего выздоровления! Ну-ка…
Пока разгружались продукты, Мария Ивановна разглядывала детские рисунки, развешанные по стенам в золотистых пластиковых рамочках. И россыпи декоративных фигурок на вытяжке. И нежный фарфор за стеклами белых полок.
Все в этом доме дышало любовью и уютом. Терся о ноги белый кот.
Мария Ивановна погладила его и улыбнулась невольно.
— Не надо было разуваться! Что вы… — Ася поспешно принесла из прихожей пушистые тапочки. Две пары. — Пол холодный.
— Нормальный пол. Мы привычные. Да и лето же… — Зинаида Андреевна вытащила из сумки банку с супом, за которой последовал красный туристический термос советских времен. — Тут отвар особый. Выпей обязательно. Поняла?
— Поняла. Спасибо. — Ася достала чашки, поставила на стол конфетницу. — Угощайтесь. Я сейчас чаю сделаю… Красивые, правда? — сказала про детские рисунки, заметив интерес Марии Ивановны к ним. — Это Леночка рисует. Марта тоже иногда… Вот ее натюрморт, но она как-то меньше. Все больше строит что-то из конструктора. Такие разные дети… — Она взяла с полки смартфон в золотых и лиловых стразах, показала фотографии. — На море сейчас с папой. Такие загорелые уже! В аквапарке вчера были… — И перевела резко тему: — Там у магазина народу много?
— Я только соседку встретила. Сразу вместе к тебе пошли, — рассказала Зинаида Андреевна.
Ася виновато посмотрела на Марию Ивановну.
— Продукты купить хотели, наверное? Ох… — Она искренне расстроилась. — Давайте я с вами схожу, открою…
— Сиди уж! — Зинаида Андреевна поставила перед ней наполненную лечебным варевом чашку. Ароматный пар поднялся к потолку. — Откроешь двери, так все и хлынут. Никакого тебе больничного тогда.
— С голоду не пропаду, — улыбнулась продавщице Мария Ивановна.
— Кстати, у вас мой номер есть? — продолжила волноваться Ася. — Запишите на всякий случай. Вдруг что… И сегодня б, если б был, позвонили…
— Давайте все обменяемся, — предложила Мария Ивановна. — Чтобы связь была. У меня ваших нет…
Ася обрадовалась и быстро добавилась к ней в
