Этот разговор состоялся за несколько дней до отлета, в дворцовом спортивном зале, когда они в очередной раз потренировали друг друга и, обливающиеся путом, бессильно свалились на маты.
– Все-таки жениться тебе нужно, твое величество, – сказал Найден, с трудом переводя дыхание. – Тогда ты наконец прекратишь бегать по бабам и перестанешь кидаться в авантюры.
«Убью гада!» – привычно подумал Осетр, прежде всего отреагировав на слово «бабы». Но потом до него дошло и остальное.
– Послушай, ты, бывший эвакуатор, – сказал он. – Это не авантюра! Ты пойми! Я всего-навсего спасаю свою мать. Ты пойми! Много лет назад она пожертвовала собой, чтобы спасти от смерти меня. Почти всю свою жизнь я считал ее погибшей. И теперь, когда выяснилось, что это не так, я просто не могу поступить иначе. Я не имею права поступать иначе. Ты пойми! – Осетр перевернулся и лег на живот. – Для Засекина-Сонцева интересы империи – прежде всего. Я тоже соблюдаю свой долг перед империей, но у каждого из нас есть другой, не менее важный долг, долг перед теми, кто нас родил. И если появляется возможность исполнить этот долг, я его исполню. Как бы тут некоторым не хотелось совершенно иного!
– Ты не прав, твое величество! – тут же отозвался Найден. – Я ничего не имею против твоего долга. Но у меня есть свой долг перед империей. А ты не даешь мне его исполнять. Возьми меня с собой!
– Отпусти меня, Емелюшка, я тебе пригожусь! – Осетр фыркнул. – Ладно, объясняю для особо тупых. Ты нужен здесь не только для того, чтобы замаскировать отсутствие императора. Я хочу дать тебе еще одно очень важное поручение. Дело в том, что у меня возникли некоторые подозрения, о которых подробно я тебе рассказывать не стану. Как известно, меньше знаешь, лучше спишь… Просто нужно будет последить, как в мое отсутствие станут себя вести Засекин-Сонцев и Охлябинин.
Найден немедленно поднялся с мата:
– Просто последить?
Похоже, он даже не удивился.
– Да, именно просто последить. Никаких активных действий! Для «росомахи» – не слишком сложное задание, не так ли?
– Так. – Найден подошел к императору и сел рядом. – Будет исполнено, твое величество! Отправляйся в полет спокойно!
– Вот и хорошо… А что касается женитьбы, – Осетр усмехнулся, – мое от меня не уйдет. К сожалению, императоры женятся не на тех, кого любят, а на тех, на ком выгодно державе. И я помню об этом своем долге. Но сначала необходимо отдать совсем иные долги.
В оставшиеся до отлета дни секретарь к императору с прежними глупостями больше не приставал.
Оставалось поговорить с Яной.
Они встретились в очередной гостинице. Расплатились с портье, сели в лифт, поднялись на нужный этаж, заперлись, разделись…
Молоко из грудей княгини уже не сочилось – наверное, она прекратила кормить ребенка. Но любовь на сей раз получилась какой-то судорожной, торопливой.
Как будто в номере, кроме двоих, присутствовал кто-то третий, незримый и неслышный, но требующий определенного внимания к своей персоне и оттого мешающий каждому желанию и каждому движению… Ржавый болт ему в котловину!
Оставалось еще целых полчаса до сигнала, который должен был подать Найден, когда Яна переползла через Осетра, выбралась из постели и взялась за раскиданную по полу одежду.
И Осетр решился.
– Знаешь, Яночка, – сказал он, сдержав дрожь, попытавшуюся проникнуть в голос, – какое-то время мы не сможем встречаться.
Она замерла. Даже дышать, кажется, перестала. Потом снова ухватилась за свои тряпки.
Словно стремилась с их помощью занять оборону в бою с неизбежностью…
– Разлюбил, что ли? – прохрипела она и откашлялась.
– Я тебя никогда не разлюблю!– воскликнул Осетр, садясь на постели и прикрывшись простыней.
Будто тоже попытался защититься.
– Я тебя никогда не разлюблю, девочка моя! Просто нашим встречам сейчас помешают проклятые дела.
Как же фальшиво это прозвучало!
Но не говорить же, что он покидает Новый Санкт-Петербург. А симулякра вместо себя в постель к любимой не подсунешь. Даже имейся у того все необходимые мужицкие причиндалы, она бы все равно почувствовала подмену. У них, женщин, такое чутье на уровне инстинкта…
– Хорошо, ваше императорское величество. – Голос стал безучастным. – Как скажете…
Осетр скинул простыню, поднялся с постели, подошел и взял Яну за плечи. Встряхнул осторожно.
– Не выдумывай, пожалуйста! Я вовсе не собираюсь бросить тебя! Тут чисто государственные проблемы.
Руки ее висели как плети.
– Рано или поздно тебе все равно придется меня бросить, – горько усмехнулась она. – Невозможно всю жизнь бегать с любовницей по гостиницам. Да и жениться придется – короне потребуется наследник.
Дьявол, сговорились они с Найденом!..
– Перестань! – Он снова легонько тряхнул ее. – Не говори так! Женитьба для императора – не личная жизнь, это просто политическое действие.
Она покивала:
– А наши встречи – тоже политическое действие? – Она опустила голову. – Боже мой, я уже ненавижу твою будущую жену.
– Прекрати! – Ему захотелось ударить ее. – Прекрати немедленно!
– Не кричите на меня, ваше императорское величество! – Она отстранилась и снова начала одеваться.
И тогда он встал перед нею на колени:
– Хочешь верь, хочешь не верь, Яночка… Но я никогда не откажусь от тебя!
Он и в самом деле был сейчас уверен в своих словах. И ему было глубоко наплевать на то, что жизнь меняется и люди порой расходятся…
Она хотела ответить и даже открыла рот. Но промолчала. Тогда и он принялся одеваться.
А что оставалось?..
Расстались они у входа в гостиницу, словно чужие.
Яна ушла не оглядываясь, и Осетр смотрел ей вслед, пока она не свернула за угол. Будто и в самом деле ушла из его жизни…
А когда он уселся в кабину глайдера, Найден сказал:
– Жаль мне тебя, твое величество!
Ответных слов у Осетра не нашлось.
Накануне отлета главный мибовец доложил императору, что его задание выполнено – генетический код графини Елены Шуваловой найден. Его отыскали в медицинском архиве системы планетной обороны Медвежьего Брода, где родился император.
– Большое спасибо, Иван Мстиславович! – сказал Осетр. – Передайте на мой комп, пожалуйста.
Через пару мгновений код оказался у него.
Больше ждать было нечего.
На следующее утро Найден Барбышев по липовым документам вывез императора из дворца и переправил в петроградский космопорт, откуда Осетр обычным шатллом добрался до «Алой звезды», одного из двух орбитальных вокзалов, вращающихся вокруг столичной планеты. Поскольку пассажирские транссистемники летали в Пятипланетье раз в три месяца, майора Любавина принял на борт недавно построенный на верфях Нового Кронштадта эсминец «Смекалистый», направляющийся в Пятипланетье с задачей пополнить состав Четвертого флота. Командир «Смекалистого» понятия не имел, кто у него гостит в качестве пассажира, и поначалу даже пытался заставить майора сбрить бороду, но, получив от ворот поворот, в виде продемонстрированного мандата от премьер-министра и настоятельной просьбы помочь обладателю сего документа в сохранении привычного внешнего вида, быстро угомонился.
