истинным удовольствием познакомиться с вами. До скорой встречи.
— Идём, Лили, — голос Лоренца прозвучал как щелчок бича, коротко и безапелляционно. Он взял сестру под локоть с жестом, не терпящим возражений, — Негоже заставлять хозяев ждать из-за… затянувшихся бесед.
Лилиан на мгновение встретила мой взгляд. В её глазах мелькнуло нечто сложное — лёгкое сожаление, остаток того самого интереса и привычная покорность воле семьи. Она молча позволила брату увести себя, спрятав серебряную лилию в складках своего платья. Её стройная фигура в сапфировом наряде скрылась в кружевной тени арки, ведущей вглубь поместья.
Я остался у балюстрады в одиночестве. Воздух, только что наполненный напряжённым молчанием и колкими фразами, снова зазвенел беззаботными голосами и смехом.
Представление на арене продолжалось, но моё личное выступление здесь закончилось. С одной стороны — брешь в обороне Лилиан была пробита, и её интерес был настоящим… Я не одержал победы, но и не проиграл. Сохранил лицо и дал понять, что меня не так просто поставить на место. А главное — я оставил Лилиан с «ключиком», сжатым в её ладони.
С другой стороны…
«Адар, хватит витать в облаках!» — сурово одёрнул я себя.
Заигрывать с дочерью Гаррана, пусть и с корыстной целью, под прицельным взглядом её ревнивого брата — верный путь на виселицу. Да и дел, требующих моего внимания, было выше крыши. Лаверий наверняка уже рвёт на себе шерсть, ожидая отчёта, а мне ещё предстояло найти способ ненадолго, но тайно исчезнуть из этого позолоченного зверинца.
Сделав последний глоток прохладного вечернего воздуха, пахнущего дорогими духами, я развернулся и направился к Анне, оставляя за спиной блеск и шелест шёлка.
Первый контакт был установлен. Пусть и неидеальный, но он был! А теперь пришло время для настоящей работы…
Возвращение в «Золотой Сад» после духоты светского раута было подобно глотку свежей воды, пусть и пропущенной через ароматы дорогих благовоний и вощёного паркета.
Мы с Анной вернулись в наши апартаменты, в «Изумрудне покои». Она подошла к высокому окну, выходящему в частный садик с водопадом, но взгляд её был устремлён куда-то далеко. На лице фальшивой аристократки застыла маска светской неприступности, но стоило двери закрыться за мной, как она обернулась, и я увидел в её глазах знакомую смесь азарта и страха.
— Ну? — одним этим словом она хотела узнать всё.
— Всё идёт по накатанной. Я познакомился с Лилиан Стальной.
— Я видела. Ты был… Мил…
— Я старался.
— Она тебе понравилась?
В голосе Анны прозвучал лёгкий намёк на… Ревность⁈ Да нет, мне показалось…
— Приятная девушка, хоть и холодная, отстранённая и слегка… Скучающая.
— Но ты её развлёк, как я понимаю?
— Подарил сущую мелочь… — усмехнулся я.
— Отлично! А тот здоровенный орк? Это ведь начальник стражи Элиона?
— О да… Мощный тип… Кажется, он слегка проверял нас… Но что он может узнать, верно, сестрёнка?
— Значит, всё в порядке?
— Разумеется. Разве что…
— Что?
— Там был и Зубоскал. Мы даже немного… Поговорили, — коротко бросил я, снимая проклятый, тесный камзол и с облегчением натягивая просторную дорожную куртку.
Лицо Лани побелело.
— Феррак!
— Что за речь, сестрица⁈ Ты уже понахваталась местных ругательств?
Анна покачала головой.
— Извини, но… Я слышала, что он весьма… Опасен!
— Нам это не грозит, — твёрдо заявил я, — Мы ничего не замышляем против жителей Элиона, верно?
— Верно.
— Расскажи, о чём ты болтала, пока меня старательно избегали все, кроме самых опасных людей этого места?
Анна безо всякого смущения скинула верхние юбки и, оставшись только в нижних, присела на край стула напротив меня.
— Здесь очень любят болтать. Язык без костей, как говорят у нас на родине.
— Узнала что-то интересное?
— Обычные сплетни, но… Говорят, у Гаррана в покоях на третьем этаже не просто магическая защита, а целая система зеркал, соединённая с Камнями Силы его личной стражи. Они видят каждое движение, даже если тебя не видно!
— Любопытно.
— Ещё болтали, что в ночь бала герцог привезёт в подарок Гаррану какую-то диковинную птицу из Земного Круга, которая поёт на языке магии и может нарушать работу любых чар на короткое время.
— Хм-м… Любопытно.
Она расстегнула верхнюю часть платья, оставшись в нижнем белье, с наслаждением потянулась и посмотрела на меня.
— Ты… Уверен что мы… Справимся с возложенной на нас обязанностью?
Эти экивоки и инословие меня раздражали, но деваться было некуда — приходилось разговаривать как высокородные болваны, ибо я ничуть не сомневался, что в «Золотом саду» (как и во всём Элионе) везде есть уши.
Я посмотрел на полуобнажённую «Анну», на эту рыжую девчонку из портовых трущоб, которую я втянул в сомнительную авантюру, и вдруг почувствовал тяжёлый груз ответственности.
— Всё идёт по плану. Не сомневайся, мы на правильном пути.
Она скептически хмыкнула, но в её взгляде читалась надежда.
— Легко тебе говорить, у тебя тут развлечений побольше, чем у меня! Дуэли, намёки на опасность, ревнивые братья, недоступные девушки… Мне же остаются только глупые разговоры с местными барышнями и строить глазки зазнавшимся кавалерам… Но хватит об этом. Что дальше, «братец»? Будем сидеть тут, в этой позолоченной клетке, и ждать бала?
— Нет, — я поднялся с кресла и подошёл к шкафу, где лежала сумка с моими «настоящими» вещами, — Точнее, для тебя да, всё по прежнему, торчи тут, не вылезай за пределы «Золотого сада», выпивай в баре, слушай музыку и общайся с владельцем. А мне… Нужно отлучиться в город.
Лани резко вскинула на меня глаза.
— В город? А ты, братец, не боишься, что уже завтра утром весь Элион будет знать, в каких переулках ты побывал? Не то, чтобы я была против твоих развлечений, но…
Уголок моего рта дрогнул в едва уловимой, холодной усмешке.
— Что тут скажешь, сестрёнка? Есть у меня парочка возможностей остаться незамеченным.
— И каких же?
Глава 13
Катакомбы. Часть 1
Ну… Если быть честным с самим собой — мой план был рискованным до безрассудства, однако иного выхода просто не оставалось.
Кроме проверки хода нашего плана и кое-чего, что следовало сделать ещё пару недель назад, мне хотелось вырваться из этой душной золотой клетки, бесконечного притворства — и вдохнуть опасный, но такой свободный воздух Артанума.
Проклятье, да даже сырой воздух Трущоб мне нравился куда больше, чем пропитанный
