на восприятие внешности, она ответить затруднялась.
– Я собираюсь идти на охоту. У нас почти кончились припасы, а остальные наверняка будут голодными, когда присоединятся к нам.
– Если присоединятся.
– Не если, а когда, – упрямо проворчала представительница прекрасной половины населения материка. Уже с самого утра ей пытались испортить настроение. Весьма успешно.
– Ты не думаешь, что они могут до нас не добраться живыми? В конце концов, они шли через Мрачный лес, а все знают, что это может означать для свэтов. Они – не ты, –заявил Таэль. Он выделил Рэ, вот только с какой стороны – хорошей или плохой?
Рэйара нахмурилась.
Путешественники, включая отсутствующую во временном лагере часть отряда, принадлежали к одному из древнейших народов – свэтам. Даже женщина, несмотря на некоторые особенности своего рождения, по праву считалась одной из них.
Свэты отличались от людей и других жителей Дкадиара. Ростом они были со среднего человека, иногда и выше, но выглядели куда более угловатыми. Несмотря на это, представители древнего народа выделялись своей гибкостью. Их кости весили меньше, чем человеческие, и хуже ломались – это делало их схожими с крылатыми существами, именуемыми посланниками богов, или, попросту, дэбэсами, преимущественно предпочитающими обитать в горах или городах на возвышенностях.
Свэты выглядели чрезмерно худыми, многие называли их худобу болезненной и некрасивой. Тех же людей, если не брать во внимание другие аспекты, тело с выступающими костями, лица, похожие на черепа, наспех обтянутые кожей, и большие белые глаза с едва заметным зрачком неизменно отталкивали. Среди своих же братья Рэ ценились, ведь именно наличие как можно более хорошо проступающих частей скелета и вен считалось признаком красоты. И мужчины, и женщины при этом обладали огромным, чаще всего губительным в первую очередь для них же обаянием, умели привлекать внимание и очаровывать. Даже те, в ком худосочные существа должны были вызвать неприязнь, не могли устоять перед свэтами при личной встрече. Те кто и без этого заглядывались на интересных созданий, порой и вовсе сходили с ума. Свэты по всему миру страдали от своих же природных способностей, когда их похищали, пленили и насиловали.
Пары этот народ зачастую строил только лишь со своими именно потому, что, во-первых, кровосмешение на большинстве территорий считалось страшным грехом, а, во-вторых, из-за того, что на братьев и сестер по несчастью не действовало очарование. Лишь сородичи могли быть искренними в своих чувствах и уверенными в настоящей взаимности.
Имелось совсем немного способов избавиться от силы, похожей на проклятье – например, родиться в запрещенной смешанной семье. Родителя-свэта, если находили, всенепременно казнили за нарушение законов, но самого ребенка наказание не касалось – ему всегда оставляли жизнь. Вторым вариантом являлось проведение магического ритуала, который навсегда высасывал из свэтов всё их очарование. Он был опасен, так как часто влиял и на другие таланты, а волшебникам и вовсе был противопоказан – вместе с непроизвольным обаянием они лишались и магии. Кроме того, нередко случалось, что вместе с даром уходили и жизненные силы, из-за чего век свэта значительно сокращался. Третьим хорошим способом избавления являлось старение – когда свэты переступали определенный возрастной порог, их чары начинали ослабевать и со временем сходили на нет. К сожалению, из-за того, что продолжительность жизни худосочного народа в несколько раз превышала человеческую, ждать, пока проблема отпадет сама собой, верным решением было далеко не всегда.
Об этих способах Рэйара узнала в Общине, а про еще один, четвертый – только после очередного путешествия с отрядом. Зелье, которое разработали братья и сестры, сидящие за стенами, временно отбивало обаяние. Настойка делалась из корня горного красноцвета. Впрочем, в крайнем случае можно было хорошо разжевать и проглотить несколько кусочков растения, но это помогало ненадолго. К сожалению, самочувствие принимающих отвар на регулярной основе постепенно портилось, и им требовалось время на восстановление. Главным побочным эффектом считались нервные срывы, способные привести к самоубийству и потере контроля над собственным телом. Вплоть до весьма неприятных последствий с разбушевавшейся магией.
– Ты обвиняешь меня в том, что я такая, какой меня родили? Или хочешь, чтобы я сама отправилась в Мрачный лес?
Стоя рядом с Таэлем, Рэйара хоть и смотрела на него снизу вверх, но ощущала себя скорее здоровым дубом рядом с тонкоствольной сосной. Ниже компаньонов на полголовы, а то и больше, по ширине плеч и таящейся внутри тела мощи женщина значительно превосходила мужчин. Крепкая и немного сгорбленная, готовая к прыжку в любой момент, Рэ знала, что ее зеленые глаза начали желтеть, как и во время любой вспышки гнева. Она надеялась, что с возрастом в ней проявится больше схожих со свэтами черт, но кроме более вытянутого лица и выступающих скул она не замечала ничего.
– Я не понимаю, почему не ты пошла этим путем. Ты уже давно собрала бы все, что нам нужно, и мы успели бы добраться до какого-нибудь города до полнолуния. У любого кузнеца есть крепкая клетка на продажу. Нам не пришлось бы переживать за свою и чужие жизни.
– Ты-то уж точно не переживаешь за чужие, – хмыкнула в ответ женщина, – Мрачный лес может свести меня с ума. Чары свэтов, вся ваша магия не действует на лес, но он способен подействовать на вас, и особенно на меня. Однажды ближе к полнолунию я попала туда, и только благодаря Эйэ смогла вернуть разум и выбраться. Тогда оставалось не меньше шести дней, может семь, а сейчас? Что, если бы я угодила в ловушку
