и осталась там до полнолуния?
– Ты могла бы справиться быстрее, – упрямо возразил собеседник, не желая думать и слушать аргументы. Хотелось верить, что он делал это потому, что переживал за остальную часть отряда, а не из вредности, – Тем более, с твоим обонянием отыскать нужные травы – не проблема. Дело на час, не больше. Но Эйэ решил, что ты будешь полезнее нам и защитишь при необходимости. Доблестную же четверку можно отправить на смерть. Прекрасное решение! Он подыгрывает тебе, а сам думает только о том, как бы тебя соблазнить. Проклятый эгоист! Семья должна быть превыше любовных игрищ. Нечего пучить глаза от удивления, я вижу, как он смотрит на тебя, а ты – на него.
В душе Рэйары затрепетала надежда – быть может, Таэль прав? Может, он видит то, чего не замечает она сама?
Эйэ был предводителем небольшого отряда не только из-за опыта и старшинства, но и из-за доверия Общины. Его считали уравновешенным, умным, когда требовалось хитрым – истинным представителем своего рода. Во всех смыслах. Он был первым, решившимся помочь в свое время женщине, тем, кто предложил присоединиться к отряду в самый нужный момент. Пожалуй, Рэ решила остаться со свэтами в первую очередь именно из-за него.
К сожалению, несмотря на всю заботу которую он проявлял, несмотря на то, что предводителя тянуло к Рэйаре, он изо всех сил старался относиться к ней скорее как к сестре, нежели свободной представительнице прекрасной половины сообщества. Мужчина не проявлял должного внимания, такого, какое очень хотелось получить. Рэ винила в этом жестокую судьбу, постоянно проверяющую ее на прочность – та навсегда оставила женщину между двух народов, не позволяя принадлежать ни одному из них.
Мать и отец Рэйары родились свэтами и по праву считали себя чистокровными представителями народа. Пары, созданные двумя существами с неконтролируемым даром к очарованию – рядовое явление. Рэ и сама могла бы стать самым обычным ребенком, если бы незадолго до ее рождения из леса не пришла беда, которой никто не ждал.
Один из чистокровных перевертышей, тех, кто был способен контролировать свою звериную натуру почти все время, и потому имевших возможность в полной мере пользоваться силами своего народа, заскучал. Он слишком долго смотрел на человеческий род, настолько, что захотел стать на него похожим. Перевертыш размечтался стать подобным людским королям, заполучить себе толпу вассалов, глядящих в рот сюзерену, и потому принялся создавать ее собственными силами.
Чистокровный одиночка, когда-то лишившийся стаи, начал собирать единомышленников и провозгласил себя вожаком. Долгое время он нападал на путников, выбирая из них тех, кто мог бы присоединиться к нему и был бы достоин зваться частью новой семьи. Он заражал их, помогал освоиться и находил следующих претендентов. Понемногу самопровозглашенный вожак сумел собрать себе поражающую воображение стаю послушных, подчиняющихся ему сородичей, плохо контролирующих себя, а к полнолунию и вовсе теряющих всякое самообладание.
Напуганные и взбудораженные властью и силой, передавшимися им вместе с укусом вожака, не способные противиться зову луны, они крепли с каждым днем. Их ярость и ненависть к вожаку, которую они не могли выплеснуть на главаря, находила альтернативные пути. Постепенно бывшие невинные, или не очень, путники превратились в полчище, начавшее истреблять целые деревни, пожирать скот и ломать все, что встречалось на их пути, чтобы поразвлечься.
Охотники из окрестных городов поначалу совершали одиночные походы, чтобы прогнать зараженных, а после – чтобы расправиться с беснующейся стаей и, главное, вожаком. Лишь когда жители поселений лишились нескольких своих собратьев, они осознали, чем чреваты разрозненные походы и начали объединяться, невзирая на расовые различия. Отец Рэйары, переживавший, что первый и, скорее всего, единственный отпрыск, так как свэты часто ограничивались одним ребенком, родится в ужасное время, опытный охотник, не остался в стороне – его настигли вести о бедах из деревень неподалеку, и он откликнулся на призыв о помощи. В один день он собрал вещи, взял оружие и немного припасов на дорогу и отправился расправляться с чудовищами. Домой мужчина так и не вернулся.
Когда прошло четверо суток, не получив никаких вестей, встревоженная мать не нашла ничего лучше, чем броситься на поиски возлюбленного. В лесу на ее пути встал вожак, направлявшийся к поселению. Он мог убить женщину, но предпочел укусить и тем самым передать проклятие.
Вся деревня, бывшая родной для беременной жертвы, не пережила нападения. Свэты, люди и вэйши сражались до последнего, и те, кого заразили, предпочли смерть. Рэйара понимала, что у лишившейся мужа женщины в положении не было выхода, кроме как присоединиться к стае, и не винила мать за это. Свэт родила свою дочь в полнолуние, приняв, пусть и против своей воли, облик волчицы. Рэйара же, поскольку
