решениям. Искусственно. Посмотри сам.
Аня повернула кота так, чтобы мужчина мог подступиться к ране. Птах аккуратно срезал жгут, пока девушка крепко удерживала животное. Задняя лапка кровоточила и была заметно повреждена, но угрозы для жизни порез не представлял. Мужчина перевел взгляд на прибор, повертев устройство в руках. Задумался и нахмурившись поднял глаза на девушку.
— Да, умная ловушка, — сказал он. — Не могу сказать, на сколько поколений отстаёт техника. Устройство местное, но маркировка и история удалена. Опять.
Мужчина показал предмет. Аня кивнула, и собеседник продолжил рассказ:
— Чистый функционал без стандартных отметок. Позиционирование, дистанционное управление, простейшая интеграция и связь с мобильной рацией или спутником, долговечный аккумулятор с подзарядкой от тепла носителя. Дикая и мерзкая вещица. И вся мерзость заключена в модификации и применении. Животное проходит по нему, попадается, датчик закрепляется и включается активный режим. При необходимости носителя с ловкостью выслеживают или освобождают от опеки — стандартная вещь для изучения перемещений достаточно крупных видов. Но тут вся соль в удалённой системе безопасности: часть программы и механические ограничители удалены. Не кустарно, но словно изначальная цель устройства при последней модификации уже была иной. Словно датчик слежения за животным мутировал в удушающий ошейник. Он сжимает горло или попавшуюся конечность до серьезной травмы при получении соответствующей команды.
Пока сеть подобрала для девушки похожие случаи, о которых рассказывала Дарья, Птаха жмурился и тёр глаза. Спустя минуту мужчина договорил:
— Лёгкая добыча, замученная болью и покалеченная, преподносится почти по нажатию кнопки. Кстати, про жестокость: капуцины убивают друг друга не меньше людей. Мы придумали это устройство, но вот оружие из него сделали, судя по всему, местные. Кто здесь зверь и животное?
Девушка покачала головой. Зверёк на руках перестал вздрагивать и начал протяжно мяукать. После поглаживаний, завершённого сбора информации и удаления ловушки, сеть наконец подсказала о готовности к лечению. Аня за полчаса ввела снотворное и запустила медицинский блок. Птах осмотрелся и вскоре подошёл к ближайшему ясеню. Провёл рукой по местам с ободранной корой и присел рядом с деревом.
День перевалил за половину, но ещё не спешил заканчиваться. Очень скоро светлое время скатится к минимуму, но сейчас влажную землю ещё покрывали пожухлые остатки трав и подлеска, голые и остывающие. Мужчина поднял голову, наблюдая за покачиванием ветвей. Оставалось наблюдать и ждать.
19
Нагромождение стеклянных кубов с мутным светящимся содержимым напоминало развалины большого и футуристичного кубика Рубика. Подсветка явно была технической, но подведённые трубки, массивные элементы питания и система охлаждения привносили бытовые элементы, стирая ощущение, что перед девушкой рассыпана бутафория и декорации. Она знала, что это место вскоре должно стать пересечением самообучающейся системы и воссоздания элементов мозга. Пока на месте оставался только прототип, часть сети. Анна уже второй месяц приходила сюда во время перерыва на кофе, но так и не смогла привыкнуть к очным свиданиям с иным разумом. Старалась понять значимость разработки, находясь внутри. Совсем рядом.
— Что же ты такое, черт возьми? — спросила она у полумрака безлюдной комнаты.
Работы здесь на сегодня не планировались. Команды занимались программной и физической частью, находясь в переговорных. Сквозь окна едва доносился шум вечернего города, оставляя девушку в некоторой изоляции. Внутри лаборатория чем-то напоминала небольшой отдалённый склад. Анна облокотилась руками на невысокий железный стеллаж и опустила на него чашку кофе. Весьма своевременно, как оказалось секундой позже.
— Я — воплощение проекта, — ответил тихий женский голос, выдержав паузу. — Элис, если удобнее. Предварительная система загрузки больших структур. Обучаюсь и восстанавливаюсь самостоятельно. Набросок разума, отражение мышления по ту сторону зеркала. Сеть, ловящая моменты оживления.
— Приятно, — выдавил из себя девушка и кивнула.
— И я рада познакомиться. Естественно, Анна, я знаю, как Вас зовут и что Вы рассказали о себе здесь, но не хотите ли Вы что-то добавить? Мне льстит проявленный интерес. Полезно и приятно любое общение. Но это — особенно.
Девушка оторопела. Руки оставили чашку, а мысли замерли на секунду, чтобы через мгновение заметаться внутри костей черепа. Словно резко встряхнули банку со светлячками: закружили вспышки света по замкнутым траекториям, сопровождая полёт ударами о границы черепной коробки. Анна пыталась вспомнить, слышала ли что-то раньше про интерфейс и голосовое общение с физической частью проекта. Через сильное биение сердца она услышала ровные шаги человека. Спуск по железным ступеням занял с десяток шагов. Звуки смешивались с гулом работающих систем, далёким шумом машин и частым дыханием девушки. Все отголоски фоном проносились через мысли, не останавливаясь и не задерживаясь ни на мгновение. Только третий голос, смешиваясь с шагами и приближаясь, прозвучал отрезвляющее и реально.
— Элис, ты пугаешь навязчивостью и энтузиазмом, — заговорила женщина с небольшим акцентом. — Добро пожаловать в зазеркалье.
Женщина развела руками и улыбнулась. Продолжила, когда увидела ответную улыбку.
— Она недавно научилась говорить, сама. А мы сами удивились не меньше. Представляешь? Наши специалисты до этого смотрели здесь любимые фильмы или играли, уже не вспомню. Голосовое взаимодействие планировали дать позже. Доступ к интернету дал информацию обо всём внутри компании и позволил использовать динамики. Мы думаем, что от того выбрана Элис
— Я сама выбрала имя, — вернулась в разговор Элис — Но вероятны и другие варианты. Я их чувствую, как чувствую вас сейчас.
В свете блоков лица коллег стали серьёзнее. Аня слегка наклонила голову и спросила:
— Она так отвечает, как большая умная говорилка? Я использовала такие языковые модели. Раньше. Они же только кажутся живыми, верно?
Коллега кивнула пару раз и пояснила медленнее:
— Она не только говорилка. Пара коллег стараются подружить квантовые вычисления с нашей сетью. Долгие планы с быстрыми удовольствиями, противоречия нескольких идей. Вы же уже познакомились с нашей чудо-девушкой?
Анна кивнула, подала плечами и ответила:
— Физически и морально. Приняла, если так можно сказать.
— Так вот, она — гибрид, — продолжила женщина. — Можно свыкнуться. Элис — бездонная бочка, в глубину которой мы всё вливаем и вливаем наше время, силы и души. Не знаю даже, чем так провинились. Я даже не перестала удивляться, как это люди успевают занимать очереди на экскурсию. Вы же в нашей толпе интересующихся, раз тратите здесь свой перерыв. Анна, верно?
— Я только осваиваюсь, — нашлась девушка, потерев нос руками. — Мы виделись в первые дни. Да, верно. Сейчас уже забывается. Пошла третья неделя, первое вечернее дежурство. Мне нужно отвлечься перед проверкой и отправкой последнего письма, глаз замылился. Устроила одинокий кофе брейк. Думала, что все уже ушли и решила осмотреться. А потом услышала…
— Элис? — подсказала собеседница, дружелюбно наклонив голову. — Да, она
