Владимир Городов - Козыри богов(СИ)

- Что же делать? - встревожено спросил Кавни.

- Быстро распрягаем фургоны и выстраиваем их.

- Квадратом?

- Нет, клином. Острым клином, направленным в их сторону. И будем надеяться, что они обтекут его. А может, вообще мимо пронесутся. Быстрее! Асур! - окликнул я пса. - Асур, беги отсюда!

Бепс непонимающе глядел на меня.

- Уходи! Понимаешь? Как можно скорее! Потом, когда всё кончится, вернёшься! Ну?! Прочь! Кому говорю?

Асур понял. Он вздохнул, выпрыгнул наружу и размашисто побежал вперёд по дороге.

Когда мы закончили выстраивать фургоны и спрятали за образовавшимся клином волов, уже стали видны маленькие фигурки тех, кто поднимал эту стену пыли. Это были... собаки. Обычные степные собаки, высокие и поджарые, все чепрачного жёлто-коричневого окраса, с вытянутыми мордами и очень большими торчащими ушами. Очень дальние родственники крысоподобных. А вот необычность состояла в том, что собаки эти бежали в упряжках наподобие тех, которые распространены на Земле у народов Севера. Только вместо нартов каждая шестёрка собак влекла за собой низкую и широкую тележку на высоких колёсах. В тележках находилось по два человека: один сидя правил упряжкой, второй стоял, опираясь на специальные поручни, и держал в руках арбалет. Облачены они были в странные халаты-хламиды, состоящие, казалось, из множества сшитых между собою кусков материи, шкурок, верёвок, хвостов животных, между которыми проблёскивали куски металла. На головах поверх таких же "кусочных" шапок были водружены обработанные под шлемы черепа различных, большей частью рогатых животных, лица прикрыты от пыли повязками. Из-за этой же пыли было невозможно сосчитать, сколько всего повозок участвовало в набеге. С дикими криками эта орда подлетела к нашему каравану и принялась на большой скорости носиться по кругу, центром которого были мы. Шум стоял неимоверный: кричали люди, лаяли и визжали собаки, испуганно ревели волы, грохотали колёса. Из-за пыли стало трудно, практически невозможно дышать. Несколько арбалетных стрел воткнулись в стенки фургонов. Эта карусель продолжалась довольно долго. Наконец одна из упряжек остановилась, стоящий в ней воин поднял руку. По этому знаку остановились и все другие повозки, и вскоре стало относительно тихо.