Он не испытывал любви к Жуэйлю, почти не общался с воином, который же, в свою очередь, не видел врага в шпионе и любил весь мир. С Эйэ и Фэйэном у призывателя находилось куда больше общих тем. Тем более вожак-волшебник был ему ближе по иерархии, чем обычный солдат из отряда. Однако, даже в Таэле поселилась тоска и страх – он принадлежал к народу свэтов. Пусть компания упорно продолжала отказываться его принимать, пусть у призывателя были иные ценности и свои цели, пусть он шпионил и докладывал о каждом, даже самом мелком грешке правящей Верхушке. Он был свэтом и горевал о потере одного из собратьев, опасался подобной участи и, скорее всего, знал, кто такие отрекшиеся, и чем это грозит Общине.
– Было бы неплохо, – согласился Алорэ, – Думаю, сестра уже успела проголодаться.
В ответ на слова лекаря Таэль только выругался, назвав спутника «бэзэмсом» – «безземельным», или «не имеющим земли» – подобное считалось весьма сильным оскорблением, за которое можно было не только получить по лицу, но и отправиться в тюрьму. А может, кроме этого, еще и заработать телесные наказания, если выразиться так в присутствии свидетелей, особенно, по отношению к более высокопоставленным представителям Общины.
Безземельными называли полукровок-свэтов, чьи корни были неоспоримы, но при этом никто не мог понять, принадлежат ли они к какой-либо Общине. Не имели собственной земли изгнанники, те, которые натворили очень многое и навсегда лишились права быть частью общества, те, кто более не был уважаем. Для свэта услышать подобное оскорбление считалось сродни тому, как если бы законный наследный принц вдруг услышал бы про себя обвинения в узурпировании власти.
Рэйара зарычала и в ярости мотнула обрубком, который не успел трансформироваться в нормальный хвост и теперь выглядел как отросток позвоночника, тонкий и лишь на самом кончике покрытый редкой серой шерстью.
– Прекрати, Рэ. Таэль, меня давно не задевают подобные слова, – Алорэ нередко слышал различные оскорбления, в том числе и такие, в свой адрес. Некоторые он даже считал весьма справедливыми, – То, что ты используешь их и произносишь, когда мы не наедине, никак не характеризует меня, но тебя это демонстрирует не с лучшей стороны. Подумай об этом.
Светловолосый скривил лицо. Он молча достал из сумки выпотрошенную тушку кролика и бросил в сторону Рэйары. Женщина поймала добычу в воздухе. Она приземлялась не так грациозно и легко, как если бы была полноценным волком, но уже давно научилась использовать свое тело, как бы оно ни выглядело.
– Запрыгивай, заодно и поешь. Нам нужно продолжать путь, мы и без того остановились без причины до назначенного привала, теперь придется нагонять, – голос Ала дрожал, но полукровка не чуяла никакого страха. Если сейчас ему уже лучше, то что же было раньше? – Эйэ будет ждать нас в оговоренном месте, не хотелось бы заставлять его нервничать лишний раз.
– Он разве не может отыскать нас, если это потребуется? – удивленно проворчала полукровка, держа в пасти добычу. Она запрыгнула в телегу и шумно фыркнула – человеческие ноги недостаточно хорошо отталкивали тушу, ее прыжок вышел не лучше, чем у толстопузого щенка с короткими лапами.
– Эйэ поделился своими силами со всеми нами, ему также нужно время, чтобы восстановиться, – Фэйэн понимал, как работает магия, лучше, чем остальные присутствующие, за исключением, конечно же, предводителя, – Если на пути встретится опасность, если мы натолкнемся на врагов, то хоть один должен быть в состоянии вытащить нас или призвать помощь. Эйэ придется затратить много ресурсов на поиски. Не забывай, что ему нужно рассчитать, куда переноситься.
– Верно, – поддержал его лекарь, – А если он появится среди волчьей стаи или промахнется и окажется на территории перевертышей? Или внутри дерева?
– Это ты, конечно, преувеличиваешь, – улыбнулся ученик волшебника, – Эйэ достаточно опытен и даже сейчас очень силен. Подобные ошибки не совершают уже с моим навыком владения заклинаниями, а ведь я, по сравнению с ним, еще нахожусь на уровне безусого человеческого юнца. Впрочем, ты прав, рисковать сейчас и правда не стоит.
Таэль протянул перевертышу еще одну тушу кролика из сумки, а затем выудил белку. Пока дар речи мог потребоваться, полукровка не меняла своего облика. Она крепко держала руками добычу и расправлялась с ней половиной человеческих и половиной звериных зубов – те, что не успели смениться были острее, чем у любого из свэтов, вэйшей и даже калнсов, но не так хороши, как у чистокровных перевертышей, находящихся в обличии двуногих. Из-за этого на расправу с обедом уходило куда больше времени.
– И как тогда мы встретимся? – оторвалась от еды Рэйара. Ее братья утверждали, что плотно поели перед отправлением, а значит, теперь могли обходиться без приемов пищи от суток до нескольких, а при необходимости и до десяти дней. Последнее, правда, давалось им с трудом и явно не в нынешнем положении.
Перевертыш не могла их понять, голод следовал за ней по пятам, вынуждая поедать все, что только можно поймать и проглотить. Раньше, в первые походы и во время обучения, Община не позволяла ей заниматься охотой сверх меры и всячески диктовала отказываться от привычек, оставшихся от жизни бок о бок с людьми, но как только верховные правители узнали, сколько способна проесть в трактирах их воительница и узрели, какое количество пропитания приходится переносить в расширенных сумках ее братьям, запрет тут же был снят.
Община так и не узнала, что на самом деле Рэ продолжала охотиться, чтобы не объедать своих товарищей и размяться, но делала это только в лесах, по ночам, и скрываясь от посторонних. Со временем ее признали превосходным, почти лучшим, охотником свэтов, и женщина нередко притаскивала пропитание и своим собратьям, если отдыхала в какой-либо из Общин или недалеко от лагерей древнего народа. За то время, пока она была вынуждена особенно рьяно скрываться от людей в городах и особенно в Серединном, где нередко выбиралась на охоту вместе с другими следопытами, она поднабралась знаний в обращении с луком. Быть может, знай Община о звериной натуре, Верхушка бы непременно передумала на ее счет и уважение к ней как к стрелку изменилось бы не в лучшую сторону. Однако, пока все складывалось более, чем хорошо.
Рэ, конечно, было далеко до Сайара, получившего прозвище Разящий – он считался лучшим лучником свэтов и, более того, прославился на весь Дкадиар и на землях за его пределами. Даже там, за Штормовым, Раскаленным и Ледяным морями, о нем ходила слава.
