Семиградье. Летопись 2. Травы на Пепле - Егор Александрович Данилов

По дороге к горящим палаткам Цзиньлуну с Дэмином встретилась еще пара великанов. Показавшиеся сначала неуклюжими, они были достойными противниками. Если бы не Джаохуа, неизвестно, чем бы закончились эти встречи. В то же время чем больше Цзиньлун сражался, тем сильнее привыкал к новым возможностям, которые давал ему демон. Движения мечника стали быстрее, а клинок оказался способен перерубить даже металл. Впрочем, эти наблюдения нисколько не удивили Цзиньлуна: после того, что гуй вытворял, находясь в Сяомин, вряд ли можно было ожидать от него меньшего.

Когда культисты скрылись за высокими городскими стенами, отступили и великаны, потерявшие всякий интерес к легионерам и кайанцам. Земля вновь задрожала, закрывая темные жерла тоннелей, и поле перед Скутумом приобрело свой первозданный вид, окрашенный теперь алой кровью погибших. Завеса напряженно клубилась над изувеченными телами, Сяо спрятался за Гао, не желая смотреть на произошедшее, и лишь во́роны с предвкушением ожидали пиршества, собираясь в шумные стаи.

В поисках Сяомин Цзиньлун ворвался в чудом уцелевший шатер Гнея Пинария, не слушая ни единого возражения охраны. Лули без тени сомнения юркнула следом. Дэмин, однако, замешкался и его остановили на входе. Среди присутствующих было несколько высокопоставленных либеров, в том числе сам Кастор Пинарий и его брат Гней, а также пара кайанских генералов. В одном из темных углов шатра мечник заметил и сгорбленную фигуру учителя, который после битвы выглядел очень уставшим. Вероятно, все его силы ушли на противостояние ораторам. Большинство собравшихся посмотрели на Цзиньлуна с неудовольствием, но Кастор поднял руку, не давая возмущению вылиться в слова, и продолжил как ни в чем не бывало:

– Нам придется отступить от Скутума. Есть мнение, что, оставляя здесь значительные войска, мы можем оказаться между молотом и наковальней. – С этими словами триумвир бросил короткий взгляд на Веньяна. – Сегодня случилось то, чего никто из нас не мог ожидать. Со времен Аврелия они не напоминали о себе. Но все мы помним легенды о тех событиях. Никто не мог противостоять Железным Воинам. Мы не знаем наверняка, на чьей они стороне сейчас, но очевидно, что сегодня их вмешательство свело на нет все наши ухищрения. Мы потеряли множество храбрых солдат и, если будем оставаться здесь, у Скутума, можем потерять еще. Я должен признать: мой план не сработал.

– Сработал, Кастор. Доминус проглотил наживку и атаковал, как мы и планировали, – угрюмо проговорил Гней Пинарий.

– Это не имеет значения, – отрезал триумвир. – Нам не удалось разбить деканов. И более того, положение наше ухудшилось. Если доминус нашел ключ к Железным Воинам – шансы здесь невелики.

– Но нам удалось закрепиться в Кадуции и Гасте, – возразил кто-то из собравшихся. – И Воины не стали этому мешать.

– Быть может, пока это так, – согласился Кастор Пинарий. – Остается надеяться, что они пробудились только в Скутуме, но мы вынуждены переиграть наши планы. Находиться здесь небезопасно. Патера, Лирам и Фаль все еще в руках Культов, и они в любой момент могут ударить нам в спину. И провернуть с нами тот же фокус, который сегодня чуть не уничтожил их самих.

Во время всего разговора Цзиньлун потихоньку продвигался к Гнею Пинарию. Было ясно: если тот спокоен, с Сяомин все в порядке, но мечник хотел в этом убедиться. Наконец, подойдя вплотную, он шепнул на ухо трибуну:

– Где она?

– С ней все хорошо, – ответил тот тоже шепотом. – Поговорим позже…

– В наших руках Гаста, – продолжал Кастор Пинарий. – Кадуций пал и удерживается войсками Кайана, в Факсе, судя по всему, закрепились альмауты. Безопаснее всего отступить к Гасте, тогда мы, в случае необходимости, сможем поддержать императора в Кадуции и рассчитывать на помощь союзников. С другой стороны, возможно, это именно то, чего от нас ожидают. Поэтому я предлагаю выбрать другое направление. Патера скована гуддарами, ее можно не учитывать. Факс кажется очевидной целью, но я боюсь, что он нам не по зубам. Войска Культов все еще в городе и вместе с альмаутами они представляют большую угрозу. Даже если мы одержим там победу, то цена будет слишком высока. Если же мы захватим Фаль или Лирам, они могут стать нашими козырями в переговорах с цтеками или стимийцами.

– Маловероятно, что стимийцы покинут свой остров… – усомнился толстый кайанец, облаченный в доспехи цвета Гао. Цзиньлун вспомнил, что тот наградил его золотым кинжалом после битвы под Кадуцием.

– Рано или поздно они будут вынуждены, – возразил триумвир. – Но я согласен: лучшей целью для удара сейчас будет Фаль. Пока цтеки не начали действовать, мы имеем некоторое преимущество. Если ни у кого нет возражений, предлагаю выступать сегодня же.

Толстый кайанский генерал откашлялся и сделал шаг вперед:

– Со всем сожалением вынужден сказать, что мы не сможем поддержать союзников. Фаль слишком далеко от Кадуция.

– Понимаю, – не стал возражать триумвир, склоняя голову в знак согласия.

Он хотел было сказать что-то еще, но тут подал голос Веньян:

– Генерал Ли, вы ошибаетесь.

– В чем же? – Генерал был явно недоволен тем, что ему возражают.

– В этом письме император прямо говорит, что ваши солдаты должны во всем содействовать триумвиру Кастору Пинарию, а вам надлежит следовать за ним в огонь и воду.

Веньян продемонстрировал собравшимся бумагу, испещренную иероглифами. Генерал Ли выхватил у него листок и погрузился в чтение, во время которого лицо его сначала стало багровым, а затем побледнело.

– Но это самоубийство, – наконец выдавил он.

– И тем не менее это прямой приказ, генерал. – Веньян выглядел совершенно спокойным.

– Но почему я узнаю о нем только сейчас?

– Вы узнаете о нем в тот момент, когда это необходимо. Не беспокойтесь за Кадуций, сейчас туда стягиваются силы со всей Империи. Нам же стоит переживать о ходе кампании в целом. И цели императора полностью соответствуют целям его союзников.

Генерал Ли нахмурился, но отступил.

– Что ж, господа, – снова заговорил Кастор Пинарий, – раз возражений больше нет, предлагаю на этом закончить наше собрание. Выступать сегодня не станем, раненые требуют ухода, но и медлить тоже нельзя. Завтра выдвигаемся на Фаль. Все свободны.

Цзиньлун хотел было покинуть палатку, но его остановил Гней Пинарий.

– Брат хочет с вами поговорить.

– Но Сяомин…

– С ней все в порядке, я был рядом, когда все началось. Не переживайте.

Не слушая возражений, трибун уверенно