— Ты мне не нравишься, — вдруг выпалила на одном дыхании Тиана и зло оскалилась. — Ни ты, ни твой братец. От вас веет смертью!
— Ну, в последнее время и я, и Дирк часто были на пороге смерти, — неловко пошутила я, желая немного разрядить ситуацию.
— Нет, тут другое… — Тиана недоверчиво покачала мордой и вдруг отчаянно зачесалась задней лапой, протяжно провыв: — Вы принесете в этот дом смерть. Я чую это. Трагедия случится совсем скоро!
А вот теперь мне стало действительно не по себе. И не потому, что я поверила предсказанию призрачной собаки. Насколько я знала, храны не обладают способностью видеть будущее. Скорее всего, Тиана просто желала досадить мне. Абальд предупреждал, что нрав у этой собаченции тот еще.
Но я испугалась другого. Если Абальд услышит мрачное пророчество от своего храна, то вполне может выгнать нас с Дирком, несмотря на ночь и мороз. Насколько я поняла, приютивший нас на время целитель очень-очень пугливый человек. Наверняка у него есть на то особые причины, но факт есть факт.
— Типун тебе на язык, — вдруг ответил Тиане сам Абальд, в очередной раз появившись в дверном проеме. Повел носом и умоляюще посмотрел на меня, жалобно протянув: — Хеда, но хоть на этот раз все готово? Мы там с Дирком уже голодной слюной захлебываемся.
— Да, готово, — с улыбкой заверила его я. — Как раз собиралась позвать тебя и спросить, где можно накрыть на стол.
— Где накрыть? — Абальд нахмурился. Должно быть, такой простой вопрос тоже поставил его в тупик. Целитель смиренно потупился и негромко признался: — Видишь ли, обычно я трапезничаю прямо на кухне. Но, боюсь, втроем мы тут не поместимся.
Вместо ответа я обвела взглядом достаточно тесное помещение и кивнула в знак согласия. О да, эдак кто-нибудь из нас рискует в любой момент, неловко повернувшись, обжечься об раскаленную плиту. Боюсь, этим несчастным как раз окажется мой брат, на которого в последнее время обрушилось просто ужасающее количество бед. Да и жар тут стоит такой, что я вся взмокла, пока готовила.
— Если честно, я бы предпочла расположиться где-нибудь еще, — призналась я. — И прежде я бы не отказалась умыться.
И с намеком провела рукой по лбу убирая назад слипшиеся от пота волосы.
Абальд удивленно уставился на меня, но почти сразу в его глазах загорелся понимающий огонек, целитель охнул и усиленно закивал.
— Да-да, я все устрою, — заверил меня он.
Как оказалось, ванная располагалась на втором этаже — в крохотном закутке около так называемого кабинета целителя. Здесь было так мало места, что даже один человек мог развернуться с трудом. Зато я заметила огненное заклинание, наверняка безумно дорогое, которое поддерживало в огромном баке для воды определенную температуру. Стоит ли упоминать, что у ванны, как и у кресел в гостиной, тоже не было ножек и она стояла прямо на полу.
Я долго и с нескрываемым удовольствием плескала себе в лицо теплую воду. Затем завернула кран и посмотрела на себя в зеркало. Зачем-то подмигнула своему отражению. Понимаю, что в моем нынешнем положении было мало веселого, но почему-то мне хотелось верить, что жизнь налаживается. По крайней мере, эту ночь мне не придется провести в объятиях Гарольда и терпеть его ласки. А Абальд пока не выказал явных намерений выставить меня и Дирка из дома. Хотелось бы верить, что он окажется более благородным и милосердным человеком, чем его друг.
Когда я вышла из ванной в огромную комнату, залитую светом, то невольно посмотрела на рабочий стол целителя, который стоял около самого окна. Сейчас гардины были плотно задвинуты, поэтому я понятия не имела, что творится снаружи. Но почему-то мне вдруг стало не по себе. Я увидела, как плотная тяжелая ткань едва заметно колышется, словно от дуновения ветерка. Правда, при этом я не чувствовала ни малейшего сквозняка. И от этого создавалось полное впечатление, будто за занавесками кто-то прячется.
— Бр-р, жуть какая! — искренне посетовала я. — Должно быть, безумие — чрезвычайно заразная вещь.
После чего очень быстро отправилась к лестнице, то и дело кидая через плечо подозрительный взгляд назад — не крадется ли кто за мной. А по ступенькам так вообще почти слетела, едва не переломав от спешки каблуки.
Как оказалось, Абальд, не мудрствуя лукаво, устроил настоящее пиршество в гостиной. Он расставил тарелки прямо на полу и сейчас о чем-то мило разговаривал с Дирком. Оба — и целитель, и мой брат — лежали на животах и оживленно болтали в воздухе ногами. Стоит ли говорить, что ковер перед каждым из них уже был безнадежно испачкан пятнами от подливы и томатного соуса.
— Что вы делаете?! — ужаснулась я.
— Едим, — безмятежно отозвался Абальд и кивком указал на наполненную доверху тарелку, стоящую чуть поодаль. — Не бойся, мы и тебе оставили. Присоединяйся!
И самым наглым образом вытер прямо о ковер жирные пальцы.
Меня аж передернуло от такой картины.
— Это же… Это же… — Я замялась, не в силах подобрать достойного определения его поступку. Назвать это омерзительным? Обидится еще. Но я была не в силах представить подобную сцену в каком-либо приличном обществе.
— О, не волнуйся, я потом все почищу! — заверил меня Абальд, без лишних слов поняв, почему я вся скривилась. — Видишь ли, ни салфеток, ни скатерти не нашел. Пришлось расположиться по-домашнему, так сказать. — И опять отхлебнул прямо из горлышка бутылки, откупоренной немного ранее. Перехватил мой взгляд и виновато добавил: — И чистых бокалов больше нет.
К слову, около Дирка тоже стояла начатая бутылка. Я зло вскинулась, решив было, что несносный целитель и ему открыл вина, но тут же разжала кулаки. Нет, судя по цвету напитка, — все тот же лимонад. Ну хоть на это ума хватило.
Естественно, присаживаться на ковер к столь славной компании я не стала. Вместо этого взята тарелку и примостилась в кресле, хотя это было очень неудобно!
— Абальд меня испытывал, — радостно заявил Дирк, последовав примеру целителя и отхлебнув лимонада прямо из бутылки.
От такого известия я едва не перевернула тарелку, которую как раз поставила себе на колени. Напряженно замерла с поднятой в воздух вилкой, вопросительно глядя на целителя.
— Твой брат — отличный поисковый маг, — спокойно подтвердил Абальд. — Редкий и очень ценный дар! И его талант особенно впечатляет, если учесть, что его толком никто не учил.
— Я однажды помог матери найти ее серьги, — прошамкал с набитым ртом Дирк. — Но она накричала на меня и запретила даже думать об этом.
— Знакомо, — буркнула я, пытаясь каким-либо образом отрезать себе кусок отбивной и при этом не вывалить все содержимое тарелки себе на колени.
