Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 121
Я поспешно приглушил термозрение и постарался побыстрее усилить запаховое, леди Элинор так же чудовищно и угрожающе хороша, только теперь она из сотен протянувшихся по лестнице вверх и уходящих в левый коридор фигур. Цветовые пятна сменили красные тона на фиолетовые, ведь для запахового не так важно, какая температура в подмышечных впадинах, а важнее, какой оттуда запах.
Ноздри мои сами дергались, вбирая запах, анализируя сами по себе, и я уже видел ее биологический возраст, ощутил ее усталость, голод, еще больше — жажду, словно она не пила со вчерашнего дня и сейчас организм обезвожен.
Движимый сочувствием, я сказал почти непроизвольно:
— Ваша милость, я принесу напиться. Отвару из слив или яблочного сока?
Она отмахнулась:
— Исчезни… Постой-постой, ты откуда знаешь, что хочу пить?
Я развел руками.
— Так это же видно, ваша милость. У вас даже губы пересохли! То надутые, как спелая черешня, а сейчас бледные, как у рыбы.
Она кисло улыбнулась.
— Ну и сравнения у тебя. Ладно, принеси. Я буду в спальне.
— Я мигом, — заверил я. Спросил опасливо: — А меня никто по дороге не сожрет?
— Не сожрет, — ответила она отстраненно, — не сожрет.
Я попятился, ей это нравится, развернулся и быстро метнулся на кухню, на ходу возвращаясь к обычному восприятию мира. Марманда и Франлия неспешно варят похлебку для челяди, запах такой, что и без всяких усилителей сбивает с ног, но я вбежал с криком:
— Быстро-быстро что-нить для хозяйки!.. Попить. Какие соки у нас есть?
Они переглянулись. Франлия призадумалась, наморщила лоб.
— Соки?.. Вон яблоки, выбирай любые. Хозяйка любит с красными боками, хотя соку бывает больше в зеленых.
— Да нет, — сказал я, — неужели соки давить не научились?
Они переглянулись снова.
— Давить? А зачем? Съешь яблоко, в нем все соки.
— Эх, — сказал я, — ладно, давай яблоки.
Франлия молча подала корзинку, я отобрал самые спелые, выбежал, промчался вверх по лестнице. Коридор пуст, до покоев леди Элинор еще два десятка шагов, я замедлял шаг, во мне крепнет уверенность, что я, вживаясь в этот мир и действуя так, как вот я иду по жизни, медленно, но верно получаю от нее больше, чем имел, когда только очнулся в стоге сена или прибыл в Зорр.
«Господи, — сказал я мысленно, — подай знак, дай мне сотворить яблочный сок, его я раньше творить уж точно не умел. Яблочный сок — постное, даже монахам можно. А это ведь страдающая женщина… Вон даже пожрать забыла. Милосердие — наша черта. Мы ж с тобой христиане!»
Прижался к стене, сосредоточился, представил вкус яблочного сока, буквально ощутил обжигающе холодные капли на языке, прошептал просьбу о такой малости, для себя бы не просил, я ж гордый, хотя это и нехорошо… почему-то, еще не понял, но потом разберусь, это же не заклинание, которого не знаю, а молитва…
На ладонь опустилось нечто холодное и тяжелое. Глиняная бутыль, каких полно у Марманды, внутри плещется жидкость, я воровато отпил, быстро добежал до двери, постучал, тут же открыл. Леди Элинор сидит в своем чудовищно неудобном кресле, откинулась на спинку, руки на подлокотниках, глаза закрыты. Я приблизился, подал ей чашу, налил, она с подозрением взглянула на прозрачную жидкость, сделала осторожный глоток. Брови взлетели, сделала второй глоток, взглянула поверх чаши на меня.
— Что это?
— Яблоки, — ответил я. — Если яблоки подавить, из них выбежит вот такой сок. Это удобнее, чем есть сами яблоки.
— Действительно, — буркнула она утомленно, — так лучше… в самом деле замечательно… Даже не думала, что сок выдавливается таким холодным.
Я молча ругнулся про себя, здесь холодильников не знают, сказал поспешно:
— Вам просто пить очень хочется. Потому и… кажется.
Она сделала еще несколько жадных глотков, затем долго пила не отрываясь. Я смотрел, как кувшин который раз запрокидывается вверх донышком, в черепе роятся и сшибаются лбами мысли, там для разгона простор, долго искал, что бы такое умное сказать, наконец брякнул:
— Ваша милость, а как вы насчет доспехов?
Она выцедила последние капли, из груди вырвался облегченный выдох, потом посмотрела на меня и вздернула брови.
— Доспехов? Что именно?
— У вас в гардеробе среди платьев много рыцарских доспехов?
Она приподняла брови еще выше.
— Что за чушь! Женщины их не носят.
— У нас носят, — ответил я. Поправился поспешно: — Не все, конечно. Кому-то нравится. Жанна Д’Арк, к слову, очень любила надевать доспехи. Правда, я не знаю, как насчет вне поля брани. Может быть, потом Орлеанская Девственница все-таки совлекала с себя железо…
Она выглядела заинтересованной.
— Ну-ну, что за доспехи она носила? И как на это реагировали мужчины?
— Если женщина в самом деле сильная, — ответил я, — разве ее интересует, что скажут мужчины? Она сама навяжет им все, что угодно. На поле брани у нее были настоящие доспехи, а в быту, наверное, носила облегченный вариант… Ну там из тонких листочков, чтобы не так тяжело. Вообще, как я погляжу на ваши платья, они тяжелее иных доспехов!
Она поморщилась, но заинтересованность из глаз не ушла, напротив — медленно разрасталась. Я подумал, что теперь в самом деле ее гардероб может пополниться за счет умело склепанного железа. Как у всякой женщины, доспехи тоже будут, как и платья, всевозможные: от панцирей эллинских гоплитов и римских легионеров до нынешних турнирных.
— Нет, — произнесла она вдруг безжизненным голосом, — нет, я не люблю доспехи. Они скрывают фигуру. Да и вообще…
Она не договорила, но я инстинктивно ощутил, что это «вообще» как-то связано с герцогом Готфридом. Я не успел понять, когда у нее в руках появился прозрачный мыльный пузырь чуть побольше футбольного мяча, но она в задумчивости подбрасывала его пальцем, пузырь надолго зависал в воздухе, а опускался с такой неохотой, словно никак не мог смириться, что его пленка что-то весит. Я смирно стоял у двери, наконец она сказала негромко:
— Иди сюда. У вас такие делают?
Толчок пальцем отправил пузырь в мою сторону. Я спросил опасливо:
— Не лопнет?
— Нет, — ответила она с усмешкой. — Не лопнет.
Я бережно подставил ладонь, пузырь опустился, трепетный и невесомый, я постарался ощутить его вес, не сумел, потрогал осторожно кончиком пальца. Пленка чуть подается, я ежесекундно ждал, что лопнет, брызнув мылом в глаза, однако шар остается цел. Осмелев, да и видя ехидную усмешечку леди Элинор, я пощупал уже увереннее. Потом совсем грубо, шар протестующе скрипит, словно сухая шкура, слегка прогибается, но самую малость, однако даже ногтем не удается проткнуть эту странную пленку.
Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 121
