А потом раздался тихий звук, в коем я безошибочно опознала шелест распрямляющихся крыльев. Подождите-ка… Крыльев?.. Крыльев?! И мы плавно воспарили в воздух.
— А-а-а-а-а! — в один голос завопили мы с Калле и ифритом.
«Ну я же, кажется, просил — не пугаться».
«Да будь ты проклят, что тут такое творится?!» — возмутилась я.
«Прилетим — объясню в обязательном порядке».
«Прилетим?.. Прилетим?! А прилетим ли?!» — пронеслось у меня в голове.
«Лекс, ты же неглупая девочка. Так займи себя чем-нибудь. Например, посиди и подумай о чем-нибудь», — посоветовал Шайтан.
— Да какие тут могут быть мысли? — пробормотала я, крепче прижав к себе дрожащую принцессу.
«Тогда вниз посмотри. Ты ведь высоты не боишься. Спорим, ты ни разу в жизни не летала?»
«А тут и спорить не надо. Что я вам, птичка, что ли? Рожденный ползать летать не должен. Ему по происхождению не полагается».
«Вот и лови момент».
Я нерешительно открыла глаза и посмотрела вниз. Черное облако почти рассеялось, и моему взору открылась ровная гладь полей, испещренная мелкими точками, очевидно, лесами. А далеко позади нас виднелись крошечные квадратики.
«Это та деревня», — пояснил конь.
— Понял, не дурак, — буркнула я.
А вот совсем рядом с нами… С двух сторон от уже далеко не лошадиной спины плавно и бесшумно двигались два черных крыла. Я повернула голову — и наткнулась на еще один сюрприз. Грива. Черная, как ночь, грива Шайтана теперь стала огненно-красной, а на ее кончиках мерцали и щелкали самые настоящие искры!
— Батюшки-светы, — пробормотала я.
«Ты еще хвост не видела».
Я обернулась, а Шайтан нарочно задрал свой хвост и продемонстрировал его мне. Святые боги, да разве ж это хвост?! Вместо приличного конского хвоста у этого чуда над… ну, над тем самым местом был сплошной сгусток яркого пламени.
И вот тогда мне стало не столько страшно, сколько интересно.
«А мы не свалимся?» — поинтересовалась я.
«Ни в коем случае».
«А почему?»
«Я вас держу».
«Как?!»
«Силой воли».
«Я серьезно!!!»
«Я тоже».
Немного успокоившись, я принялась с любопытством ощупывать его спину.
— Ого! Это не спина — это целый металлический щит какой-то! — пробормотала я.
«Намного крепче».
«Перестань лезть в мою голову!»
«А я и не умею».
«Да?!»
«Лекс, ты разве не замечала, что иногда разговариваешь вслух сама с собой?»
«Э-э-э… да нет вроде».
Я немного смутилась.
«Должен же был тебе об этом хоть кто-то сказать».
— Да, спасибо, — пробормотала я. — Мы скоро… ну… прилетим?
«Я опущусь неподалеку от Аджита»
«Смотри, чтобы тебя никто не увидел», — предупредила я.
«Сам знаю. Не дурак».
«Нет, вы только посмотрите на него. Он еще и издевается…»
«Совмещаю приятное с полезным».
«Все, помолчи пока», — взмолилась я.
«Как скажешь».
Я вздохнула и снова огляделась по сторонам. Первоначальный шок постепенно сменился неким подобием спокойствия, и меня снова захватило чувство невероятной легкости, как бывало не раз, когда мы с Шайтаном мчались наперегонки с ветром.
— Лекс, кажется, нашу принцессу сейчас стошнит, — подал голос ифрит.
Я, наклонившись, посмотрела на Калле. И, правда, ее лицо утратило все краски, кроме болезненного бледно-зеленого. Только этого мне еще здесь не хватало…
— Шайтан, снижайся, — скомандовала я. — Шут с ним, с Аджитом. Сами дойдем.
«Хорошо», — ответил конь.
Пикировал вниз он, не в пример айсу, плавно и мягко. А последний, кстати, благополучно проспал весь полет на коленях у принцессы, как будто, так и надо.
«Сон у айсов — защитная реакция организма», — пояснил Шайтан.
Приземлившись, он лег, подобрав под себя ноги, но вниз я все равно смотрела с опаской. В таком… э-э-э… состоянии жеребец, ну, то есть то, во что он превратился, был выше раза этак в три.
«Ровно в два. Спускайтесь по крылу».
«Как, интересно?» — осведомилась я.
«Так, как зимой с горок съезжают».
И Шайтан вытянул левое крыло.
— Откуда мне знать, как с них съезжают, — проворчала я. — Я до приезда в «Облачные горы» и снега-то почти не видела.
«Просто садись и съезжай».
Опробовала спуск я все-таки на сумках. Ничего страшного. Сумки спокойно съехали вниз, а следом — и мы с Калле. Та, лишь успев спустить на землю айса, сразу же рванула в ближайшие кусты, а я поманила к себе хранителя.
— Беги за ней и присмотри. Лекарство какое-нибудь дай, что ли? И вина немного. Пусть расслабится, а то столько эмоций за один день… И мозоли заодно проверь, она ноги стерла.
— Будет сделано, — отрапортовал джинн и улетел за принцессой.
Я же повернулась к Шайтану. Он уже успел встать (ума не приложу, и как сия громадина может так бесшумно двигаться?!) и смотрел на меня. А мне стало не по себе.
Надо мной возвышалось нечто, лишь отдаленно напоминающее жеребца. И это действительно было: а) в два раза выше и б) в два раза шире. Про хвост с гривой и крылья я вообще промолчу. Но больше всего поразили меня глаза — не черные лукавые глаза коня, но бездонные, ярко-алые, без единого намека на зрачки провалы, не побоюсь этого слова, в саму преисподнюю!
Я подошла ближе. В глубине его глаз вспыхнули и рассыпались желтоватые искорки бешеной ярости и черного безумия… Я невольно попятилась.
«Лекс, неужели ты меня боишься?» — спросил Шайтан.
«А ты сам как думаешь?»
«Не знаю», — честно ответила я.
«А если подумать?»
«Немного опасаюсь того, какой ты теперь», — решила я.
«Так что тебе мешает подойти и все осмотреть?»
«Твои глаза».
«Это зрительный обман».
«Зачем?»
«Я обещал все тебе рассказать, но мне надо вернуться в прежний облик».
«Подожди», — заторопилась я.
Я внимательно обошла вокруг него. При ближайшем рассмотрении оказалось, что он весь, с ног до головы, покрыт очень длинной густой шерстью и даже крылья оказались на редкость волосатыми. Ради любопытства я определила длину его шерстяной поросли, и оказалось, что она как раз по мой локоть.
«Шерсть маскирует крылья», — объяснил Шайтан.
«Покажи!»
Шайтан послушно сложил, а потом развернул крылья. Действительно маскируют. Словно их у него и нет вовсе.
А крылья, сначала напоминавшие мне птичьи, на самом деле скорее смахивали на перепончатые конечности летучих мышей. Только отличались толщиной да величиной.
«Просто кошмар какой-то…» — ужаснулась я.
«Ты почти угадала».
«А?» — не поняла я.
«Нас называют найтаннами, что в переводе с языка Древних означает…»
«Ночной кошмар. Знаю я, все я знаю», — проворчала я, подходя к Шайтану сзади.
«Или ночной призрак».
«Это с древнелиийского».
«Молодец, девочка, хорошо училась».
