Ощущение было жутким и напомнило ему то, что он испытывал в своих снах во время долгого ожидания в монастыре. Только теперь коснувшиеся его невидимые пальцы оказались намного грязнее…
* * *
Карета Кравиуса была черной, длинной, хищной, словно тело зверя, припавшего к земле и сжимавшего колеса в своих четырех лапах. Фонари, тлевшие по углам ее крыши, освещали лишь булыжную мостовую и фигуру угрюмого кучера, который сдерживал шестерых лошадей. Окна были задернуты лиловыми занавесками с белым знаком Спасителя. Такой же знак на дверцах кареты был целиком отлит из серебра и тускло мерцал в полумраке.
Неподалеку ожидал другой экипаж, еще более мрачный, — обычная тюремная карета с металлическими решетками на окнах. В нее бросили Сиулла и Сидвалла, почти лишенных способности двигаться. Те, кто сопровождал их, были скорее всего доверенными людьми аббата и получали указания лично от него.
Всем распоряжался Кравиус. Шуремиты на глазах утрачивали инициативу. Приняв приглашение аббата, они сели в его экипаж. Сам Кравиус разместил свое необъятное тело рядом с Люгером… Внутри карета оказалась достаточно просторной, удобной и вполне годилась для дальнего путешествия.
Оба экипажа стремительно пронеслись по пустеющим в этот час ночи улицам столицы, бесцеремонно разгоняя случайных прохожих и заставляя шарахаться в стороны встречные упряжки. Четверо людей, ехавших в карете аббата, молчали. Кравиус сидел, закрыв глаза, со странной улыбкой на лице.
Люгер ждал того, что неминуемо должно было произойти: его тихо прикончат и быстро избавятся от тела. Во всяком случае, на месте аббата он поступил бы именно так… Двое шуремитов неотрывно следили за каждым его движением.
На выезде из города карета была остановлена одним из отрядов королевских войск. Офицер без промедления распахнул дверцу кареты — он имел недвусмысленный приказ обыскивать всех подряд. Он сразу же узнал Кравиуса и внимательно посмотрел на Стервятника, сидевшего со связанными руками.
— Это он и есть?
— Снимите патрули, — бросил вместо ответа Кравиус, не поворачивая головы. — Преступники пойманы. Доложите об этом министру… Мы направляемся в аббатство.
Лицо офицера посветлело. Многодневная охота была закончена, и он получил привилегию первым доложить об этом. Аббат презрительно скривил губы и сделал нетерпеливый жест рукой. Дверца захлопнулась, а Люгер почувствовал себя так, словно над ним захлопнулась крышка гроба.
Раздался дикий крик кучера, и карета понеслась еще быстрее по безлюдной дороге на север.
* * *
Экипаж мягко покачивался на рессорах. Кравиус казался убаюканным этими плавными движениями. Спустя полчаса оба офицера ордена дремали. Стервятник перестал ощущать затекшие кисти рук, однако это уже не имело значения.
— Зачем везти его в монастырь? — спросил вдруг аббат совершенно бодрым голосом, словно продолжал только что прерванный разговор. При этом он извлек из-под своего просторного плаща два длинных кинжала. Слабый свет проникал в карету снаружи и посеребрил их лезвия. Люгер увидел, как заблестели зрачки внезапно разбуженных шуремитов.
— Что это значит? — резко спросил один из них, выпрямляясь.
— Зачем он нужен в монастыре? — лениво и небрежно продолжал аббат. — Разве его ожидает суд?.. Прикончим его здесь.
Люди из ордена выглядели немного растерявшимися. По-видимому, они обнаружили, что слишком плохо знали Кравиуса. Действительно, с оружием в руках тот выглядел просто нелепо.
Потом произошло то, чего не мог предположить даже Люгер, готовый ухватиться за малейшую возможность спасения. Аббат резко наклонился вперед и вонзил оба кинжала в шуремитов.
Все было исполнено стремительно и вполне умело. Кравиус окончательно усыпил притупившуюся бдительность своих спутников. Люгер не ожидал такой быстроты и ловкости от этого заплывшего жиром человека.
Один из офицеров ордена умер сразу же, второй успел подняться со скамьи, но Стервятник ударил его ногой в живот, и тот упал на колени, ткнувшись головой в толстые бедра аббата. Кравиус выдернул кинжал из раны и спокойно перерезал шуремиту горло.
Люгер почувствовал неприятный холодок в груди. Теперь он испытывал глубочайшее отвращение к аббату, которого ранее мог заподозрить в чем угодно, кроме способности лично совершать хладнокровные убийства.
А тот повернулся к нему с ничего не выражающей улыбкой и тщательно вытер кинжал о куртку Стервятника.
— Хочешь знать, почему я это сделал?
Поскольку Люгер не отвечал, аббат продолжал:
— В гавани Блиндар нас ожидает корабль. Мы отправляемся на юг, сын мой! Кажется, ты хотел именно этого?..
— Что ты будешь там делать? — безо всякого воодушевления спросил Стервятник, подумав одновременно, что он должен быть полюбезнее со своим неожиданным спасителем.
Кравиус громко расхохотался, словно столкнулся с обезоруживающей наивностью.
— Искать вместе с тобой Звезду Ада! До тебя еще не дошло?.. Я предлагаю тебе свободу и союз.
Люгера едва не стошнило от мысли о подобном союзнике, однако он целиком был в руках аббата.
— Ты не веришь мне, сын мой?
Слоту оставалось только криво улыбнуться — вопрос действительно был смешным.
Тогда Кравиус оттянул пальцами свое левое веко так, что стала видна искаженная татуировка.
— Это сделали южные варвары, — сказал аббат изменившимся голосом. — Когда-то я побывал в землях, лежащих к югу от Круах-Ан-Сиура.
Сомневаюсь, что хоть один человек из западных королевств видел те места со времен самой Катастрофы, а тем более — вернулся оттуда живым. Мне сильно повезло… Я не из пугливых, но воспоминания о том страшном мире похожи на слишком реальные кошмары. Я назвал тех, кто живет там, варварами, однако это не совсем так, хотя у них нет городов и нет ничего, похожего на церковь. До сих пор не понимаю, почему они оставили меня в живых. Может быть, из-за этого…
Он наклонил голову и раздвинул волосы на темени. Люгер увидел треугольную металлическую пластинку, которая, вероятно, прикрывала отверстие в черепе Кравиуса.
— Что-то чужое находится здесь, — продолжал аббат, коснувшись пальцами пластинки. — Иногда мне снятся очень странные сны, непохожие на человеческие. Совсем другое существование и абсолютно чуждый мир… В этих снах я видел Небесного Дракона. И еще я видел тебя… Ну что, теперь ты будешь слушать?
— Это всего лишь сны, — презрительно проронил Стервятник, хотя отнесся к словам аббата предельно серьезно.
— Это не «всего лишь сны»! — зашипел Кравиус. — Не будь идиотом! Нечто чужеродное управляет мною и моими поступками, и я хочу знать, что это. Я могу привести тебя к Небесному Дракону! Дальше все становится непредсказуемым. Но это единственный шанс…
