время как Эйэ и Фэйэн ограничивали себя запасом своих сил и количеством известных заклинаний, а Таэль – своим талантом к убеждению и знаниями по открытию порталов между мирами, Наэма держало в узде лишь его собственное воображение.
И все же, как бы хорош ни был древесный волшебник, накладывать защитные руны, чтобы сберечь отряд и сделать его незаметным для хищников и неприятелей, он не умел.
Эйэ закончил колдовать и присел у костра. Все взгляды были устремлены на него, и вожак отряда понимал это, но продолжал молчать. Было сложно понять, не может ли он подобрать слов, не желает ничего говорить, или выдерживает эффектную паузу, ожидая расспросов – это он делать любил. Первой не выдержала Рэйара. Она села напротив мужчины прямо на траву, перед этим перекинувшись в человеческий облик.
– Что тебе сказали в Общине?
Волшебник поднял голову, и женщина устыдилась – Эйэ выглядел измотанным и уставшим. Чары не могли лишить его сил, они были уже привычным ритуалом, заклинатель использовал руны, даже создавал их сам так же легко и естественно, как перевертыши меняли свой облик. Через десяток раз за сутки это и правда надоедало, но не более того.
– Ты устал? – полукровка отвлеклась от Эйэ только на несколько мгновений, когда рядом с ней присел Алорэ, – Может быть, тебе лучше сначала выспаться? Если нам не надо никуда бежать прямо сейчас.
– Нет, не устал, – соврал волшебник. Он крепко держался за позицию главаря отряда и был готов делать что угодно, лишь бы его авторитет не подрывался. Страдания и усталость – лишь малая толика того, что он скрывал ото всех. Порой казалось, что, если бы это требовалось, он бы питался корой и спал на камнях, чтобы доказать свое лидерство. Пожалуй, чтобы оставаться вожаком, заклинатель ни перед чем не остановился бы, и не важно, насколько это было опасно.
– Тогда рассказывай, – приказал Таэль. Он обменялся взглядами с Фэйэном.
– Община передает вам свои наилучшие пожелания и надеется на скорейшее выздоровление, – начал свое повествование волшебник, – Верхушка не очень довольна нами, особенно потерей Жужа, им не нравится, что теперь мы остались без хорошего бойца, и потому вскоре они обещают прислать на замену помощника, если таковой найдется.
– Нам не нужен этот боец, – Наэм покачал головой, – Он никогда не сумеет заменить Жужа, даже если будет стараться втрое больше. А это невозможно. Неужели они не понимают, что Жуж – наш брат? Вместо того, чтобы искать, как облегчить нашу потерю, лучше бы отправили воскрешателей и прочесали Мрачный Лес. Лучше бы подумали, как вернуть нам брата!
Перевертыш в ответ закивала, соглашаясь.
– Нам не пришлют брата, Нэ, – ответил вместо предводителя Алорэ. На его лице застыла гримаса, словно он изначально хотел улыбнуться, уже было собрался, но вдруг замер и передумал, – Нам пришлют того, кто хорошо владеет оружием и сумеет защитить нас от опасности. Раз они готовы отправить его так скоро и сразу приступили к поискам, значит мы отправимся туда, где опасность действительно будет нас подстерегать.
– Но мы не сможем доверять этому новому воину. Жуж был нашей семьей, – теперь уже возмущалась Рэйара. Вновь мириться с кем-то новым, очередным шпионом из Общины? Довольно одного Таэля, его и без того бывает слишком много. Снова открывать кому-то свою тайну через двадцать с небольшим дней? Ей уже хватило потрясений за последнее время, а о ее происхождении знает слишком много народу.
– Теперь да, но подумай, разве Жуж был семьей при первом знакомстве? – Алорэ накрыл руку перевертыша своей, – Мы сами сделали из него нашего брата и сами стали друг для друга семьей. Если воин придет, у нас будет выбор – принимать его или держать на расстоянии. Учитывая обстоятельства, хоть немного доверять ему нам придется.
– Ты не понимаешь, что он будет нам чужим? Нам пришлют очередного Таэля! – возмутилась женщина. Лекарь говорил странные и непонятные ей вещи. Рэ не нравилось, что творилось с сереброволосым. Никогда ранее он не забывал про свою семью, не был готов так легко смириться с желанием Верхушки. В этот раз он даже не пожелал высказывать своих претензий.
– Если вы не заметили, то я в данный момент, все еще вместе с вами. Мне все равно, что я вам не нравлюсь, вы для меня тоже не стали интереснее и за время наших путешествий, но я приставлен Общиной для помощи. Новый воин будет помогать вам, а не мешать. Разве вы этого не понимаете? Не хотите, так не зовите его братом. Он будет свэтом, а значит своим, посланный нашей Верхушкой и, скорее всего, его в первую очередь проверят по всем возможным параметрам. Быть может, он станет лучше Жуэйля.
– Ты чудовище! – прорычала перевертыш, – Как ты можешь говорить, что кто-то может оказаться лучше нашего брата? Отвратительная крыса! Поэтому ты так и не стал частью семьи. У тебя нет сердца.
Призыватель вдруг вскочил на ноги и открыл рот, чтобы что-то ответить. Он сжал руки в кулаки, снова набрал воздуха в грудь, но так ничего и не произнес. Вместо этого мужчина развернулся и проследовал к дальнему шару. Только когда он скрылся и полог перестал качаться, разговор продолжился.
– Мне кажется, эти слова были произнесены зря, – Алорэ убрал руку и выпрямился, отстраняясь от полукровки. Рэйара почувствовала обиду, которую постаралась скрыть, – Вы не хотите вспомнить, сколько на самом деле нам пришлось пережить, прежде чем начать называться семьей. Фэйэн несколько раз пытался убить Эйэ и однажды думал его съесть, Наэм сутками ругался с Жужем, сам Жуж неоднократно принуждал нас принять его решение и следовать за ним, аргументируя все исключительно при помощи кулаков и искусно манипулировал нами, запугивая. У Нэ остались шрамы после очередного убеждения. Эйэ и вовсе успел полностью сменить шесть отрядов прежде, чем начал создавать свой и проявлять к этому хоть какой-то интерес. Я не желал принимать Рэ и когда узнал о ее происхождении, то и вовсе угрожал убить ее во сне и дважды подстраивал так, чтобы городская стража схватила ее и в чем-нибудь обвинила. Эйэ с самого начала заглядывался на сестру и пару раз шел у нее на поводу, из-за чего мы все страдали и даже желали его свергнуть. Помнится, мы думали просить другого главаря, и в тот раз не стали только потому, что Фэ решил выдвинуть на эту роль себя.
– А ведь и правда было много того,
