class="p1">Арли проследила за моим взглядом и уставилась на Синту. Потом снова на меня. Потом опять на Синту. Её кошачьи уши встали торчком.
— Погоди. Ты хочешь сказать, что ОНА…?
— Я хочу сказать, что вор вошёл в мастерскую, но не вышел из неё, — я выпрямился. — Остальное пока неясно. Синта… не помнит.
— Не помнит или не говорит? — Арли прищурилась. — Потому что это две о-о-очень разные вещи, хозяин. Одно дело — провал в памяти. Другое — «что случается в мастерской, остаётся в мастерской».
Хороший вопрос. Очень хороший вопрос.
Я снова посмотрел на свою марионетку. Синта как раз застыла в позе «Невинного Ангела, Которого Несправедливо Подозревают». Её огненные волосы мягко колыхались, янтарные глаза излучали кротость и смирение.
Слишком много кротости. Слишком много смирения. Словно она уже осознала, что именно сделала.
— Будем наблюдать, — наконец сказал я. — А пока… нам нужно привести мастерскую в порядок. И усилить защиту.
— И найти того, кто послал этого типа, — добавила Арли, её голос обрёл привычную бодрость. — Спорим, это Штальберг? Ставлю сотню золотых, что это его рук дело. Хотя… — она почесала ухо. — Учитывая, что вор больше никому не сможет доложить, старик Рудольф сейчас наверное сидит и гадает, почему его супер-агент не выходит на связь. Представляешь его лицо?
Я представил. И это было… приятно.
— Не буду спорить. Это слишком очевидно.
— Эй, это значит, что я выиграла! — Арли вскочила на ноги, пошатнулась, но удержала равновесие. — Сотня золотых, хозяин. Гони монету.
— Я не принимал пари.
— Ты не отказался. Это практически то же самое. Параграф семь, пункт три Кодекса Честной Игры…
— Такого кодекса не существует.
— Потому что ты его ещё не читал. Я как раз работаю над черновиком. Между прочим, там есть очень интересный пункт о том, что создатели обязаны обеспечивать своих марионеток премиальными скинами не реже раза в месяц…
Я покачал головой и направился к выходу из цеха, на ходу отдавая распоряжения через Нити Души. Врата-1 и Врата-2 должны были усилить патрулирование. Ловушки требовали перенастройки. Сенсоры нуждались в калибровке.
И Синта… Синту и ее Ядро нужно было изучить тщательнее. Когда я буду уверен, что это не повредит ей.
Потому что одно я понял совершенно точно: моё творение начало жить своей собственной жизнью. Скрытной и Опасной.
И это было одновременно пугающе и… восхитительно? Да. Пожалуй, восхитительно. Как истинный Мастер Марионеток, я не мог не оценить иронию ситуации: моя кукла оказалась слишком хороша даже для меня самого.
По крайней мере для моей нынешней Тени. Сможет ли Синта эволюционировать, как Арли в свое время, и развить полноценную душу?
Посмотрим. Процесс появления у марионетки полноценной души даже для меня во многом был загадкой.
— Хозяин! — голос Арли вернул меня к реальности. — А можно я напишу пост про сегодняшнюю ночь? «Как моя подруга-марионетка сожрала профессионального убийцу: история одной ночной смены»? Это же будет бомба! Миллион просмотров минимум! Два миллиона!
— Нет.
— Ну хозяи-и-и-ин! Это же эксклюзив! Инсайдерская информация! Контент, который подписчики будут пересматривать годами!
— Категорически нет.
— А если анонимно? С изменёнными именами? «Как моя подруга-марионетка Пинта сожрала профессионального убийцу Фантомаса в мастерской загадочного Шмаркуса»?
— Арли.
— Ладно, ладно, — она вздохнула с видом непонятого гения. — Но ты лишаешь мир великого контента. Историки будущего никогда тебе этого не простят. Вот так всегда! Делаешь что-то эпическое, а тебе говорят «держи это в секрете». Где свобода на креатив? Где право на самовыражение?
Я вышел из цеха, не удостоив её ответом. За моей спиной Арли уже что-то строчила в своём планшете, бормоча под нос про «несправедливую цензуру», «подавление свободы слова» и «когда-нибудь я напишу мемуары и там будет ВСЁ».
Некоторые вещи не меняются. И это… хорошо. Это правильно.
Синта осталась в цехе одна. Краем сознания, через Нити, протянутые по всей мастерской, я видел, как она стоит неподвижно, глядя на пустое место перед собой.
В её янтарных глазах на мгновение промелькнуло что-то странное.
Потом она повернулась к своему импровизированному зеркалу и начала отрабатывать новую позу. Я уловил название новой позы через резонанс с её Узлом Грамматики: «Хранительница Тайн, О Которых Лучше Не Спрашивать».
Ночь в Аргентуме медленно отступала, уступая место рассвету. Где-то в башне «Голем-Прома» граф Штальберг ждал отчёта от агента, который уже никогда не вернётся.
А я стоял на крыше своей мастерской, глядя на розовеющее небо, и думал о том, что пора бы уже провести ритуал некромантии. Который я припас для Маркуса. Я откладывал это как мог, но теперь… Теперь медлить никак нельзя.
Я отошел в самый дальний угол мастерской, туда, где за нагромождением старых ящиков и стеллажей находилась «мертвая зона». Акустика помещения создавала естественный барьер для прослушки.
— Сюда, — скомандовал я.
Арли подлетела, держа кристалл наготове.
— Хозяин, тут паутина и пахнет старой смазкой. Не самое торжественное место для некромантии.
— Мертвецам плевать на интерьер. Им важнее, чтобы их не подслушивали живые.
Я расчистил пятачок на полу носком сапога. Достал из кармана мел — смесь толченого угля и костной муки — и быстро, уверенными движениями начертил круг призыва. Не сложный, для вызова демонов, а малый спиритический, предназначенный для привязки души к предмету.
Арли зависла, в её руке тут же материализовался кристалл-камера. Объектив сфокусировался на круге.
— Ты… ты хочешь воскресить настоящего Маркуса⁈ — в её голосе смешались ужас и любопытство.
— Не воскресить. Призвать отпечаток личности и извлечь информацию. Это разные вещи. Воскрешение требует тела, а у Маркуса тела больше нет. Оно занято мной.
— Но он же… ну… идиот? Что он может знать?
— Идиот, который работал курьером у Твари из Бездны. Он возил грузы, видел места, подписывал накладные. Идиоты — лучшие свидетели, Арли. На них даже не обращают внимания, потому что считают мебелью.
Я расставил по периметру круга свечи. Чёрные, из воска с добавлением праха висельника — классика некромантии, работающая безотказно уже тысячи лет. Чиркнул пальцами, и фитили загорелись холодным зеленоватым пламенем.
— А это безопасно? — Арли с сомнением покосилась на огоньки. — Вдруг он… ну… обидится, что ты носишь его тело? И спишь с его женой?
— У него нет тела, чтобы обижаться. А насчёт жены… — я хмыкнул, вспоминая недавнюю ночь. — Думаю, он будет только
