Скажем так… Я делаю на тебя ставку, давая ровно то, что тебе сейчас нужно. Паству! Причём ту, которая абсолютно точно тебя примет.
Услышав меня, ящеролюд вдруг замер. Его хвост остановился у ног, выдавая сильное напряжение.
— С чего такая щедрость, Высший? Я старый, но не глупый… И не наивный, как эти идиоты, зазнавшиеся от крупицы дарованного им могущества! Я знал того Карлайна «Коллекционера»… Он был другим. Безудержным, сильным, харизматичным… Но не таким ярким, как адепт, которого я сейчас вижу. Ты сильно изменился, Карлайн! Зачем-то собираешься превратить мир Тейлур в жемчужину Бронзовой Лиги. Скорее, даже мир-сокровище, если там и впрямь есть Корректор. Всё за свой счёт, и ничего от меня не просишь. Повторю. С чего такая щедрость?
— Это моя благодарность тебе, Морб!
Подняв руку, я указал на голограмму мира Тейлур, висящую в центре зала.
— «Обруч Морба»… Твой артефакт из EX-Врат! С его помощью я до прихода Торговой Палаты помог пробудить три тысячи двести аспектов у местных архонтов и абсолютов [6–7]. Благодаря этому мы смогли сохранить все четыре Центра Сил. Местные тебе многим обязаны. Я им об этом напомню! Поверь, старик. Моего влияния более чем хватит, чтобы тебя приняли как нового бога-покровителя.
Ящеролюд несколько секунд пялился на меня, потом закрыл глаза и произнёс:
— Можешь не верить, Карлайн «Коллекционер»…
— «Зверь», — поправил я ложного бога. — «Зверь» Карлайн. Я взял другое прозвище в новой жизни.
Морб медленно кивнул. На лице ящеролюда появилось подобие улыбки.
— Последние сто лет я жил, веря, что однажды стану Истинным… Как и ты в век расцвета Арго. Месяц назад сама Вера [?] написала мне: «Удача улыбается тебе, старая ящерица». Вчера она прислала новое сообщение: «Удача снимает нижнее бельё. Не упусти своего момента!» Теперь я понял, на что… Точнее, на кого указывала мне сила.
[Вера, значит? Раз она покровительствует Морбу, значит, мой последний крупный кармический долг выплачен.]
Пожав лапищу довольного ящеролюда, я на прощание произнёс:
— Принимай пост, старина. Кстати! Забыл сказать, что половина инфраструктуры Торговой Палаты взята в кредит, — лапища Морба дёрнулась в моём захвате. — Ну-ну! Чего ты сразу убегать. Тебе же Вера [?] сказала: «Удача сняла нижнее бельё». Поздно ты линять собрался. Время выворачивать карманы.
Судьба коварна! Бывает так, что это не «ты удачу», а «она тебя»… Того-того.
Глава 17
Беглец
Антон Цепелин
21 января 2033 года (спустя полтора месяца)
Как и полагается правящей элите мира, я занял ярус пентхауса в Зоне Духов. Здесь же находились жилища четырёх ишвар, дворец Великой Матери наварросок и гора-дом Морба «Стирающего Границы». Ящеролюд оказался жутко старомодным. Виллы, грязевые ванны — всё это ему не нужно. А вот тёплая пещера, как он выразился, — «самое то»!
Ещё один дом на ярусе-пентхаусе был всегда погружён в область аномальной тьмы. Официально он никому не принадлежал. Однако матриархи наваррос стали обходить строение по большой дуге. Девицы сразу заметили шлейф энергии, оставленный Великим Дао [13]. Таким хитрым способом Кузнец отметила свой дом для всех гостей пентхауса.
Сегодня особый день! Мы представляем цивилизациям Бронзовой Лиги жемчужину под названием мир Тейлур. Предположим, появился адепт-шахтёр по имени Кузьмич, желающий пойти по мирному пути развития. В его родном мире нет ни Бюро Ресурсов, ни склада, ни улыбчивых наваррос, ни Ремесленного Центра. Чёрт возьми! Храма Всех Стихий и того нет! Молиться негде.
Собрав манатки, Кузьмич целует порог родного дома и… уходит на заработки в мир Тейлур. Ему предлагают холостяцкую каморку в Токийской зоне новичков, где стены ещё пахнут извёсткой. У Бюро Ресурсов крутятся пахнущие табаком бородачи, собирающие свои артели из рабочих. Гномы, карлики, кобольды…
«Кузьмич? Добывать руду умеешь? Не страшно, мы научим».
Есть работа, крыша над головой и Зона Духов, заряженная астралом по самые брови! На третий день Кузьмич встаёт с кровати улыбаясь. На седьмой — бригадир артели делает первые выплаты через банк Наваррос. При виде денег у шахтёра в голове впервые за последний год забрезжила робкая надежда… Такая, о которой пока никому не скажет, потому что боится сглазить. Свой дом! Место в мире, откуда никто не гонит, и можно позволить себе помечтать.
[В такой «дом» я решил превратить Зону Духов, возведённую над всей Японией.]
Зона Духов — это среда, в которой адепты, идущие даже по мирному пути, могут быстро развиваться. Пространство под барьером выступает мощнейшим бустером для восхождения по рангам. Поэтому нет ничего удивительного в том, что СЕГОДНЯ у нас огромные очереди из желающих здесь остаться.
Заняв место на краю яруса-пентхауса, я, свесив ноги, стал наблюдать за тем, что происходит на земле. Вокруг Центра Телепортации шло быстрое анкетирование «гостей мира Тейлур». Дальше гостевой зоны пустят только тех, кто получит визу… А за неё надо заплатить! Рассрочку тоже оформляют.
Затем пройти проверку на живых полиграфах в лице адептов-эмпатов, обладателей святых сил и… демонов. Да-да! Эти рогатые сволочи прекрасно чуют ложь.
Все хотят жить в местах вроде Зоны Духов. Бронзовая, Серебряная или Золотая Лига — неважно. Само нахождение здесь в десять раз повышает шансы выйти на следующий ранг. Поэтому жемчужины привлекают криминальный сброд, которому больше не рады в родном мире. Кочевники, изгои, отморозки, не желающие идти по «дорожке очищения репутации», которую давно придумала Торговая Палата.
Я был уверен, что эта шушера непременно явится на день открытых дверей мира Тейлур. Потому и приказал всем четырём моим ишвар находиться в гостевой зоне.
Усман в образе шара огня завис над Центром Телепортации. Рзац Фед приглядывает за визовым центром… На живого эфириала таращились все гости без исключения. Ещё бы! Где ещё они увидят легенду Первого Яруса, вдруг оказавшуюся явью.
Старик Супчик — чёртов ленивый пацифист — взялся за приветствие Кузьмичей, получивших визу. Для Тоу Янга адепты, идущие по мирному пути развития, — это его личная отдушина.
[Правда в том, что работяги — настолько хлипкий народец, что реальный ранг старика распознать не могут. Возможно, его вообще за местного гида принимают.]
Древолюд Тодд, забив на мой приказ «приглядывать за гостевой зоной», пошёл сажать яблоневые сады в пока не занятом пригороде Токио.
[Распробовал-таки сидр, зараза!] — вспомнилась просьба Тодда об открытии личного алкопроизводства. — [Урожай, собранный в Зоне Духов, — это не хухры-мухры! Получаемое на выходе спиртное выдаст запредельный градус и концентрацию эфиров. Его и Высшим на стол будет не зазорно подавать.]
По случаю «дня открытых
