уступ, на котором эльфийка как раз закончила поединок: труп ликана упал прямо перед ним. Но не успел Лен хоть что-то сделать — прокомментировать кровожадность Милы или вновь прийти на помощь Делю, — как то самое сосущее ощущение глубоко в груди дало о себе знать. Инстинкт зверя ли, привычка бывшего вора, волшебное шестое чувство или всего-навсего удача — но лис упал прямо на труп ликана, ухватив за собой эльфийку, и крикнул на половину Катакомб:
— Ложись!
Дель отреагировал моментально, повалив Мэла. А потом над их головами разверзлась огненная смерть. Пламя опаляло волосы, пробиралось жаром под кожу. Друзьям казалось, что это длилось часы, но, на самом деле, не прошло и десяти секунд, как огонь погас. Не успели они прийти в себя, как над головами пролетела серая рычащая тень и сбила с ног человека в балахоне, стоявшего позади Лена с Милой.
— Колдун, — сплюнула эльфийка с такой интонацией, словно смотрела на какое-нибудь особо мерзкое насекомое. Девушка не могла видеть его, но ее светлая душа бессмертной расы чувствовала гниль черной магии.
Колдун вскочил на ноги, в его правой руке загорелся огонь, но ликан, на которого и был направлен шар пламени, лишь рыкнул и дернул мордой в сторону поднимающихся на ноги друзей. Колдун помедлил секунду и только потом стал разворачиваться. Эта задержка стоила ему очень дорого, потому что за эти мгновения произошло сразу несколько вещей: Лен метнул нож (чисто рефлекторно, сработал инстинкт самосохранения, подсказавший, что их сейчас будут убивать), по пещере прошелся громогласный вой, больше похожий на визг, а сзади под портовую брань на Мэла упал Реб. Колдун пошатнулся, и огненный шар полетел вбок, над пропастью, невольно освещая все пространство вокруг. Теперь Лен смог наконец рассмотреть, где они находятся. То, что представлялось ему галереей, на самом деле было огромным каньоном с тонким уступом по краю и многочисленными выходами из него. Теми самыми выходами, из которых сейчас хлынули толпы различных монстров: в неясном свете огненного шара лис смог различить лишь их очертания, но и этого было достаточно. Больше всего твари напоминали различных мелких животных и насекомых — летучих мышей, жуков, крыс, ящериц и даже пара птиц, — с которых сдернули весь мех и перья, оставив голую кожу, потемневшую за время обитания, неестественно увеличенных и изуродованных. Глядя на скрежещущую и визжащую толпу, двигающуюся в их сторону, Лен пришел к выводу, что отступление — это не побег и стоит начать его осуществлять. Ликан сделал такие же выводы и, рыкнув на колдуна, скрылся в ближайшем проходе. Тот тоннель, из которого пришли друзья, уже заполонили монстры.
— За ними! — понижать голос теперь не было смысла, толпа быстро приближалась к ним.
К счастью, большая часть компании соображала быстро или хотя бы слушалась команд: они все рванули за Леном, который сел на хвост колдуну, бежавшему на удивление быстро. Так они и мчались по погруженным в многовековой мрак коридорам: ликан, колдун, за ними Лен, Мила, тащивший едва ли не на себе дезориентированного Мэла Дель и замыкавший процессию Реб, которому в затылок дышали твари всех мастей. Они бежали и бежали по затопленным ледяной водой коридорам, по крутым лестницам с отколотыми ступенями, по узким мостам, пролегавшим через глубокие пропасти, а Лен молился Забытым Богам, чтобы Мила с Мэлом не свернули себе шею в этой непроглядной темноте. Легкие начинало жечь от недостатка воздуха — здесь, в Катакомбах, его было меньше, чем на поверхности. Казалось, эта погоня за смертью и от смерти никогда не закончится, но больше всего Лен опасался того, куда она их приведет и что будет в конце.
Глава 12. Из тьмы на свет, или Допрос с пристрастием
В Квартале Бедняков эту улочку прозвали «Мечта торговца». Причиной послужило то, что за последние полвека дома здесь скупали уже четыре богатых купца, желающих устроить свои лавки и склады. Уж очень выгодное место: хоть рядом был проклятый туман, зато с другой стороны улица выходила на одну из площадей с многочисленными тавернами, где частенько останавливались наемники, труппы бродячих артистов и бедные торговцы. Так что пустующие дома на Бродяжной улице были весьма лакомым кусочком, только вот то ли Проклятая окраина влияла, то ли это было дурацким совпадением, но все четыре торговца, покупавшие здесь землю, обязательно либо разорялись, либо были вынуждены покинуть Рестанию, либо горели сами здания. Местные жители уже в голос хохотали, когда дома решили купить в пятый раз и устроить из них наконец-то пригодные для торговли помещения. Горожане делали ставки, как долго им ждать провала очередной «мечты торговца». Но им и в голову не могло прийти, что одним темным осенним вечером улица буквально взлетит на воздух от мощного магического взрыва…
* * *
Когда бегущий впереди колдун внезапно исчез, Лен перебрал в уме все известные ему ругательства: впереди был тупик, боковые ответвления также отсутствовали, а сзади их уже нагоняли монстры. Не тратя времени на панику (мать моя демоница!), лис принялся ощупывать стены, пол и потолок в том месте, где исчез колдун, пока Мила, толкнувшая на пол Деля с Мэлом, присоединилась к Ребу, кинув ему меч ликана. Дракон даже успел хмыкнуть, что предпочитает вообще-то двуручники, а потом хлынувшие в проход твари не оставили им времени на разговоры.
— Да куда же он делся?
— А если он магией? Того? — влез Мэл.
Голос у него звенел от страха, вслепую он хватался за руку Деля. Тот вел себя намного более сдержано и даже смог возразить:
— Нет, они словно под землю провалились, я видел.
— Под землю, говоришь? — встрепенулся Лен.
Его ладони вновь коснулись пола, пальцы пробежались по краям — поверхность была абсолютно гладка. И все же мастерство, как говорил сторож Академии, не пропьешь. Ловкие пальцы нашли едва заметную неровность, с силой нажав на которую, ухо лиса уловила едва слышимый треск раздвигающихся плит. А в следующий момент трое друзей уже падали куда-то. Лен дернулся, вскинул голову и с облегчением заметил золотой водопад, падающий вслед. Пол приблизился очень быстро, особенно не повезло тем, кто оказался снизу.
— Куда дальше? — Реб уже был на ногах и встряхивал Мэла.
— Туда, — Дель рванул в один из многочисленных коридоров: ликана он почуять не мог, а вот колдуна — запросто. Тем более, его запах стал тяжелеть, становясь
