чтобы те наконец начали работать. Но спустя почала попыток поняла, что все безуспешно. Черная магия знала свое дело, а министр Аид знал черную магию. Амулет, хоть и был в непосредственной близости, оказался недоступным.
— Фунтик! Китти! — закричала я тогда. — Кыс-кыс! Идите сюда!
Дора, поняв, что я задумала, начала орать вместе со мной. И только почти охрипнув, мы прекратили. Коты в подвалы не ходили, что им здесь было делать? Их и без мышей отлично кормили с нашего стола. Глупо надеяться, что они бросятся искать меня, целыми днями ведь дрыхнут да милуются. А сейчас тем более раннее утро — самое время спать.
— Дора, а как ты думаешь, если мы захотим в туалет, то как это поймем?
Горничная немного подумала, прежде чем ответить.
— Никак, — наконец пожала она плечами. — Наверное, это как-то само собой произойдет…
— Ужас, — поморщилась я, представив нас с ней, сидящих в луже собственной мочи или еще чего похуже.
Так, вяло переговариваясь, мы провели не один час. Когда усталость окончательно взяла верх, я провалилась в сон — глубокий и наполненный яркими сновидениями. Мне снился Уильям — мощный, красивый, спасающий меня от смерти. Затем привиделась Матильда, бросающая в мою сторону странный гриб — сиреневый, в белых пятнах и с едким ароматом. Поймав во сне гриб на лету, я проснулась и с удивлением обнаружила, что ничего у меня нет, руки пусты. Но сон оказался настолько явным, что запах и вид сиреневого гриба еще долго стояли у меня перед глазами.
Поскольку в темнице было, как и полагается, темно, я не могла определить, какое время суток наступило. Дора все еще спала, едва слышно похрапывая. Пальцы у меня до сих пор не шевелись, и я всерьез боялась, что уже несколько раз обоссалась, даже этого не заметив.
На удивление, не хотелось ни есть, ни пить. И это было к лучшему, потому что муки голода в довершение к остальным мукам совсем некстати. Вскоре зашевелилась горничная, зевая во весь рот.
— Ой, блин, госпожа королева, — пробормотала она. — А мне такой сон снился.
— Какой?
— Про фею эту, Матильда, кажется, — ответила дора, зевнув еще раз. — Как будто она мне гриб сует какой-то и говорит: «Беги!». Но тут я проснулась…
— Мне тоже гриб приснился, — призналась я. — А тут растут такие?
Слишком уж странной он был окраски.
— Не знаю, — ответила Дора. — Не видала.
Ясно. Еще одна надежна на спасение потеряна. Да и глупо надеяться, что может присниться что-то стоящее, в конце концов это всего лишь сон, хоть и двойной. Но, может у нас сейчас с Дорой какое-нибудь общее сознание появилось, учитывая, что мы под одним заклинанием.
Еще несколько часов мы провели молча. Я то впадала в забытье, то очухивалась и принималась будить Дору. И снова, так ни до чего не додумавшись, мы замолкали до следующего раза.
Я уже хотела хоть чего-нибудь… хоть какой-нибудь движухи. Пусть нас поведут на казнь, даже это лучше, чем вот так сидеть безо всякой надежды на избавление. И вот эта-то моя мечта, в отличие от многих остальных, сбылась.
Когда в тюремной камере окончательно стемнело, в дверях раздалось лязганье ключей. Я догадалась, что наступила следующая ночь, и пришло время ритуала. Через несколько минут или в лучшем случае часов, меня лишат жизни. Меня и моего ребенка принесут в жертву темным богам, а коварный министр Аид станет новым королем. Что будет с Дорой, неизвестно, но скорее всего, она тоже пойдет на корм прожорливой черной магии.
Из открытой двери показалась полоска света. После чего в проеме возник Аид, разряженный в пух и прах. На нем был блестящий голубой костюм, а на лице красовалась полумаска дракона.
Он вытянул вперед руку, рывком подняв нас с пола. После чего поместил перед собой, двигая с помощью заклинания, которое без конца нашептывал. С содроганием я расслышала, что он шепчет. Это были слова «Время смерти пришло…», повторяющие подобно речитативу.
Глава 34
Хорошей новостью во всем этом безобразии было то, что едва министр довел нас с Дорой до странного восьмиугольного помещения, скрытого в закоулках дворца, заклятье оцепенения спало.
Потирая затекшие конечности, я с радостью убедилась, что не обоссалась ни разу. Почуяв, что кровь устремляется к одеревеневшим членам, принялась оглядываться. Удивительно, но о наличии этой комнаты в собственной резиденции я даже не подозревала. Помнится, Уильям говорил что-то о старом крыле здания, где раньше проводили религиозные обряды, но это сообщение интереса тогда у меня не вызвало. Зато теперь я поняла, что нахожусь именно в том самом религиозном помещении, судя по количеству витражной плитки на стенах, многочисленных изображениях древних богов с козлиными бородами и странным черным статуям в полный рост — то ли фавнов, то ли сатиров.
Посередине комнаты стоял каменный алтарь, возле которого в темных балахонах стояла группа людей.
— Помогите! — закричала я, протягивая к ним руки, затем покачнувшись, упала на колени. — Спасите нас! Я королева Алиса…
В следующий миг я поняла, что хоть и открываю рот, слова не вылетают из него. И увидела сбоку министра Аида, который с недовольной ухмылкой убирал руку. На другой его руке повис один из присутствующих в балахоне. Когда человек откинул капюшон, я вздрогнула: к министру прижималась не кто иная, как Альма. Девица смотрела на старого министра с таким обожанием, что мне стало противно. Ладно, я — у меня муж хоть и старый по годам, зато выглядит шикарно. А тут… старик и есть старик!
— Что, закрыли тебе пасть? — Альма отцепилась от Аида и вихляя тощими бедрами, приблизилась ко мне. — Так и надо!
Я смотрела на нее, размышляя, то ли плюнуть в лицо ведьме, то ли просто отвернуться.
— И правильно! — еще раз одобрительно произнесла Альма, затем уставилась на Дору.
Служанка глядела на ведьму с ненавистью.
— А тебя мы используем для открытия ритуала, — Альма схватила Дору за руку и поволокла к алтарю. — Вот эту для затравки, чтобы темнейший явился!
Аид и остальные как раз что-то раскладывали по углам алтарного камня. Услышав Альму, они все разом повернулись. Затем Аид замахал руками:
— Нет! Эту на закрытие! Это важнее! А откроем… С помощью коллективного вызова!
Альма пожала плечами и бросила Дору на полпути. Та шлепнулась на витражный пол, и даже со своего места я увидела, что девушка плачет. Но я была бессильна: не могла позвать на помощь ни котов, ни хоть кого-нибудь. Амулет!
Я достала его быстрее, чем успела додумать
