мысль. Вот что нас спасет! Если не Уильям, то Китти точно явится. Но слишком поздно сообразила, что не могу произнести ни слова. Что толку от амулета, если ты немая?
— Что там у тебя? — Альма выросла возле и грубо выхватила амулет из моих рук. — Что это, отвечай!
Я открыла рот и тотчас закрыла вновь. Затем пожала плечами.
— Расколдуй ее! — взвизгнула ведьма, устремляясь к Аиду и демонстрируя ему и всем остальным золотой кулон с драконом. — Смотри, что у нее, она пыталась с этим что сделать!
Министры, а это были именно они — я почти всех их узнала, уставились на украшение. В этот момент они как раз мешали что-то руками в огромном чане на алтаре. Что-то фиолетовое, травянистое, источавшее удушливый аромат прелой листвы.
Они принялись негромко переговариваться, но о чем шла речь, я не слышала. Вероятно, предатели выясняли, опасен ли кулон. Наконец Аид что-то пробормотал, и Альма с досадой отвернулась, направившись вновь ко мне.
Я едва подавила вдох облегчения. Они не знали о кулоне-вызове! Альма подошла и с гадкой усмешкой сунула кулон мне в карман, прошептав:
— Будешь носить свою побрякушку на том свете, дорогуша!
Тем временем министры закончили приготовления.
— Приступим! — зычно и нараспев произнес Аид, делая знак остальным подойти поближе.
На нас с Дорой они особого внимания не обращали, как будто в списке живых мы уже не значились.
— А мама? — снова взвизгнула Альма. — Без нее даже начинать не смейте! Это она вам тут поляну подготовила.
Точно, Лилиан! А я все думала, кого не хватает.
Министры зароптали, я расслышала о нехватке времени, необходимости строгого следования ритуалу, опасения, что Лилиан вообще не придет… И только поднятая вверх рука Аида чуть утихомирила толпу жаждущих крови.
— Подождем немного, — произнес он повелительно. — Действительно, без госпожи Лилиан не стоит начинать. Но, — теперь он повернулся к Альме, — Если твоя мать не явится через полчаса, пусть на себя пеняет.
Альма угрюмо кивнула, соглашаясь с этим решением.
— А пока, — продолжил Аид. — Все немного отдохнем, работа нас ждет не из легких.
Министры, шушукаясь, принялись разбредаться по углам, сам же Аид подошел ко мне. Он уселся напротив на серебряную скамеечку и уставил на меня проницательный злой взгляд.
— Итак, королева Алиса, — произнес он насмешливо, сдвигая маску дракона на лоб. — Побеседуем?
Следующие несколько минут он медленно, но со вкусом, смакуя мерзкие подробности, посвящал меня в подробности заговора против моего мужа и его власти. Как оказалось, недовольных королем Уильяма среди министров нашлось немало — в основном это были те, кто считал политику Уильяма слишком жесткой в отношении черной магии. По словам Аида, несмотря на все запреты и преследования, небольшая кучка верных последователей чернокнижия все равно практиковала, невзирая на опасность быть брошенными в тюрьму.
Лилиан покрывала министров, к тому же у нее от прабабок сохранились древние книги, по которым и происходило освоение министрами азов черной магии.
Подготовка к захвату трона шла долго и несколько раз была на грани раскрытия. Тогда пришлось пожертвовать несколькими министрами, которые, испугавшись, готовы были выдать королю о заговоре. И вот наконец свершилось: Альма вышла за принца, открыв доступ к королевскому семейству. Тут заговорщикам повезло вдвойне: Уильям неожиданно тоже решил жениться и ребенка зачал. Таким образом ритуал получения трона через жертву-нерожденного ребенка, был предрешен самой судьбой.
Последнюю фразу Аид произнес так торжественно, словно и впрямь верил в эту чушь. Наверное, скептическое выражение моего лица ему не понравилось, потому что мерзавец вдруг вытянул руку и прошептал что-то. В тот же момент я поняла, что могу говорить.
— Ну вот, теперь вы, госпожа королева, — министр глумливо поклонился. — Можете высказать вашему подданному все, что о нем думаете.
Дважды повторять ему было не надо. Но едва я только набрала воздух в легкие, чтобы опрокинуть на министра все свои самые отборные маты, проклятья и заклятья, как скрытая фиолетовой занавеской дверца распахнулась и в помещении появилась Лилиан. На ведьме было черное длинное одеяние, в котором она смахивала на вдову, а на лице — черная полумаска ворона.
— Вот и я! — прокаркала она оживленно. Потом ее взгляд переместился на меня, сидевшую в отдалении. — Отлично, все в сборе. Начинаем!
Аид поднялся и с некоторым сожалением посмотрел на меня.
— Эх, не успели пообщаться, — произнес он, подмигивая и вновь натягивая маску. — Но ничего, думаю, я это переживу.
После этих слова Аид расхохотался, как жаба, и ускакал к алтарю. Дора подползла ко мне и обнявшись, мы стали наблюдать за представлением, про себя отсчитывая минуты оставшейся жизни.
Министры и ведьмы, взявшись за руки и воздев их к потолку, принялись хором произноси какое-то грозное заклинание. От странных слов мурашки бежали у меня по коже и хотелось спрятаться, чтобы не слышать этого. Спустя пару минут в потолке, там, куда были устремлены взгляды собравшихся чернокнижников, появилось мутное облако темного цвета, похожее на спиральный вихрь. Вихрь закручивался внутрь, словно пытаясь всосать в себя все и всех. Воронка становилась все больше, вскоре захватив уже весь центр комнаты. Зрелище было одновременно пугающим и завораживающим, взгляд оторвать было невозможно.
— Ой, мамочки, — хныкала Дора, уткнувшись в мое плечо. — Нас что, туда теперь засосет, да? Прямо в ад, да?
Я погладила е по спине, не отрывая глаз от воронки. Хотелось бы мне и самой знать ответ на вопрос, что будет с нами…
— Жертву-у-у-у-у!!! Жертвуу — у-у-у— …! — раздался вой прямо из центра вихря.
Я вздрогнула. Вот и все!
Палец Лилиан указал на меня, ко мне бросилось сразу двое министров — один был незнакомый, в другом я узнал министра обороны.
— Госпожа королева, — незнакомый министр было довольно галантен и осторожно взял меня под руку, поднимая с пола. — Прошу со мной!
Министр обороны грубовато подхватил меня с другой стороны. Оба они повели меня к алтарю. Я шагала на негнущихся ногах, с трудом уже соображая, что происходит. Было ощущение что вращающийся вихрь загипнотизировал меня, лишив воли к сопротивлению.
Вот я уже лежу, вытянувшись на алтаре. А собравшиеся чернокнижники мажут меня фиолетовой гадостью, черпая ее из огромного чана. Скоро вся я была покрыта липкой травяной слизью, даже на лице ощущая запах прелых листьев.
— … Ом Ггуббара… Ери Бора…. — бормотали министры, шагая хороводом вдоль алтаря, взявшись за руки и глядя в потолок на воронку. — Гер Дешара… и Ду Хурра….
Ну или что-то в этом роде. До конца понять звучание странных слов я не могла, потому что и говорили они нечетко и ничего подобного я
