закашлялся. После того, что он колдовке наговорил, пусть бы и вовсе подох, но у Ирги сердце сжалось от жалости, а слова вырвались сами собой:
– Надо вечером баньку протопить.
– Надо.
Вот и блицы пригодились! Целая стопка возвышалась аккурат в устье. Ни дать ни взять заботливая хозяйка всё утро готовила, а не лазила по чужим вещам!
– Поешь.
– Угу.
На девку колдун глаз не поднимал. Поди пойми, заметил что или нет.
Саму же Иргу рвало надвое: то ли оприходовать дурака черпушкой, авось поумнеет и впредь языком трепать не станет, то ли лебезить пред ним, чтобы отвлечь. Она спросила как бы равнодушно:
– Где ходил?
Колдун скомкал верхний блин и целиком сунул в рот. Вдумчиво неспешно прожевал. Ирга ажно ждать ответа устала, а щёки заболели от натужной улыбки.
– У кузнецова дома.
Пришлось девке закусить губу, чтобы не заскулить в голос: про змеевицу, следящую за ней в ночь вечорок, она рассказала прежде, чем додумкала, где та змеевица прячется.
– И как?
Колдун извечно выглядел хмурым да усталым, поди пойми, доволен или зол. Оказалось всё же зол.
– Следы затоптали. Сразу потому что говорить надо было! – процедил он.
Ирга изобразила обиду и отвернулась, а сама украдкой перевела дух.
– Уж прости, что из головы вылетело! Больно много на вечорках случилось. Вот учил бы меня как следует, небось и память у меня лучше была б!
Колдун потянулся за новым блином, но вместо того уронил голову на руки. Пальцы запутались в рано поседевших волосах.
– Ненавижу! – простонал он.
– Кого?!
Он на мгновение поднял взгляд. Что-то странное почудилось в нём колдовке. Но Змеелов снова спрятал лицо и зло закончил:
– Весь остров ваш поганый ненавижу! Он провонял Безлюдьем! Все вы провоняли! Искать здесь гадину всё равно что пшеничное зерно в…
– В стоге сена? – подсказала Ирга.
– В заднице у Щура! – рявкнул колдун, встал и пошёл к выходу.
Потом вдруг передумал, вернулся и, свирепо зыркнув на Иргу, снял со стопки блинов добрую половину. Свернул и откусил почти что зло. Вновь повернул к двери, но, не успел схватиться за ручку, как та сама распахнулась. На пороге стояла Залава. Прямая и отчаянная, с расчёсанными, наконец, волосами и бледная от ответственности. Она покосилась на Иргу и фальшиво выпалила:
– Ой, матушка Жаба, побереги! Беда случилась, колдуна звать надобно!
Ирга сдержалась, не выругалась. Кто б знал, что врать Залава отродясь не умела?
К счастью, Змеелов того не заметил. А может нарочно поддался, лишь бы с Иргой рядом не оставаться.
– Ну? – поторопил он.
– За околицей… – Залава покосилась на Иргу, но та нарочно отвернулась, чтобы подсказкой не выдать себя. Залава наморщила лоб, вспоминая выученные слова. – За околицей видела… Навроде змея, но большая. И… руки. Человечьи.
Редко колдун улыбался, но тут, кажется, весь просветлел. Ещё бы! Никто в деревне ведь не знал точно, как выглядит гадина. Никто… верно?
– Показывай.
Залава ещё раз испуганно оглянулась на Иргу.
– Да не выдерет она тебе косы, не бойся! – поморщился колдун.
– А вот и выдеру! – крикнула им вослед Ирга. Так, для порядку.
Глава 13. Подарочек Тени
Как только колдун с Залавой скрылись из виду, Ирга бегом бросилась домой. К брату домой. Или всё же к себе?
Босые ноги скользили по мокрой земле, грязь со ступней обтиралась о мокрую траву. Странное ликование накрыло её, подобное которому ощущалось лишь в далёком детстве. Тогда казалось, что весь мир ей подвластен, что прыгни повыше – взлетишь. И что только она, она одна в целом мире важна. Ирга защитит брата. И верно: кто, если не она? Василь забыл, что сестра старше, что она за них двоих в ответе. Он забыл об этом на год, но теперь обязательно вспомнит! А Звенигласка… Что с ней делать колдовка ещё не решила, но знала точно, что решить должна сама. У колдуна разговор короткий, он что волхву в Тень отправил бы, не задумавшись, что кого угодно другого. Но Звенигласка – не кто угодно. Она… А кто она?
Ирга срезала путь по двору бабки Лаи, сиганула через заросли смородины, как всегда поломав ветки. Старуха высунулась из окна на треск, забранилась:
– Вот я вам щас! Куды?!
Как в детстве… Хорошо! Знакомый лаз под забором. В него Ирга с трудом втиснулась, но пролезла. А дальше по склону вниз, к родной яблоне – только ветер в ушах свистит!
– Василь! Вас!
Но навстречу вышла Звенигласка. Круглая и румяная, передник в муке, обёрнутая вокруг головы коса покрыта платком таким старым, что его ещё Ирга успела поносить, – не натрясти в тесто волос. Ятровь неподдельно обрадовалась:
– Ирга, серденько! Ходи, ходи скорее! Пирог уж поспевает, с окуньками да картошкой, как ты любишь, Василёк вот-вот вернётся!
– А… Нету Васа?
Колдовка растерянно остановилась.
– Да он едва отбежал! Подарок тебе… Ой! – Звенигласка закрыла рот руками и покраснела. – Проговорилась… Он тайком хотел…
– Ну куда, куда руки-то к лицу? – заругалась рыжуха и сама не заметила, как взбежала по крыльцу, чтобы скорее отнять ятровины ладони от щёк. – Хочешь бородавок наставить?
Ясно, волновалась Ирга не за Звенигласку, а за Соколка. Имелось на жабьем острове такое поверье: коли нерадивая мамка часто трогает лицо руками, жди у дитяти россыпь лягушкиных поцелуев, бородавок то бишь. Большого вреда от них не было, а старики так и вовсе поговаривали, что к счастью, но и красоты новорождённому не прибавят.
Звенигласка виновато и светло улыбнулась.
– Глупая я. Всё никак ваших поверий не запомню. Поначалу ты меня учила, а потом…
«А потом ты у меня брата отняла, и учить тебя стало без надобности», – мысленно закончила Ирга, но вслух сказала:
– В избу пошли. Нечего…
Хотя окно распахнули настежь, в доме было жарко, что не продохнуть. Обрадованная ожиданием гостьи, Звенигласка наготовила яства, какие не ко всякому празднику на стол выставишь. Достала сыру и колбасу, намесила теста, сбегала к соседке за медовухой. Василёк-то брагу не уважал, бабе на сносях и вовсе было без надобности. Но Ирга шибко мёд любила, вот ятровь и уважила.
– Не побрезгуй, серденько!
Звенигласка запоздало поклонилась и кинулась к столу. Плеснула мёду в кружку, поднесла.
– Не отравлено хоть? – хмыкнула Ирга, а колдунов бутылёк за пазухой вдруг похолодел, прижимаясь к груди.
Звенигласка только ресницами захлопала: не уразумела шутки или прикинулась?
Ирга принюхалась. Пахло мёдом и полевыми травами. Эх, была не была!
– Дар Тени-то собрали?
Ятровь виновато потупилась.
– Не ждали, что ты согласишься…
Пришлось колдовке
