— Мы арестованы? — напряженно спросила Келина, прислушиваясь к звукам за бортом. Мобиль несколько раз повернул и начал набирать скорость.
— Нет, — успокаивающе сказал Сварог. Подумал и добавил: — Очень надеюсь, что нет…
По крайней мере шаур и Око у него не отобрали. Что внушало оптимизм.
— Куда нас везут?
— Понятия не имею.
— Кто этот человек?
— Друг.
— Наш друг или твой друг?
— Мой друг — твой друг, знаешь ли…
— Он помогает Визари?
— А ты задаешь не слишком много вопросов?
— Почему ты не достал Око? Мы бы уже были на свободе. Ты заодно с ними?
— Келина, давай сначала разберемся, что к чему. Я и сам не до конца все понимаю… Иными словами, вообще ничего не понимаю. Поэтому и не делаю неосмотрительных шагов. И душевно тебя прошу: не предпринимай ничего, пока… ну, пока я не дам сигнал. У тебя оружие есть?
— В смысле?
Сварог почувствовал раздражение.
— Парализатор. Нож. Удавка. Дубинка. Маникюрные ножницы.
— Отравленный стилет был в тайнике в сумке. Сумку отобрали.
Она не врала. Но — отравленный стилет, как трогательно…
— Мою шляпу с противомоскитной сеткой тоже отняли, — вздохнул Сварог.
Мяукнул клаксон, за бортом послышался отчетливый лязг раскрывающихся ворот, потом мобиль остановился, распахнулись дверцы. Пленных (или все ж таки гостей?) вывели во двор мрачного серого строения, наводящего на самые мрачные ассоциации, и появившийся из другого мобиля Рошаль (оказывается, он ехал в другом мобиле, не «воронке», а простом, пассажирском) сказал невыразительно:
— Будьте любезны, граф, наденьте это. Извините, госпожа Ван-Ради, но такова необходимость. Осторожность, как говорится, лучше, чем неосторожность…
И он протянул два плотных полотняных мешка.
— Слушайте, Рошаль… — начал было Сварог, но бывший охранитель перебил повелительно:
— Прошу прощения, граф.
И что прикажете делать? Детектор опасности пребывал в прежнем полусонном состоянии. Поэтому, пожав плечами и кивнув Келине, он натянул мешок на голову. До самой шеи. Жаль, что в многогранные возможности ларов не входит умение видеть сквозь преграды. Он нащупал в кармане рукоять шаура.
Ступени. Коридор. Поворот. Скрип дверей. Отдаленные голоса. Поворот. Опять ступени. Еще один коридор. Легкий ветерок, щебет птиц — терраса, что ли? Поворот. Дверь. Стоп. Они очутились в небольшой комнатке — жилой, судя по уютной двуспальной кровати под балдахином и столу возле окна. Окно, правда, забрано решеткой. А конвой, если таковой и был, остался за закрытой дверью. Хлипкой, на первый взгляд…
— Это и есть ваша скромная резиденция? — спросил Сварог.
— Здесь вы сможете отдохнуть с дороги. Это, конечно, не гостиница «Свет Некушда», но и не тюремная камера, — по непроницаемому лицу Рошаля совершенно невозможно было понять, шутит он или говорит всерьез.
— Я хочу знать, на каком основании нас арестовали, — ледяным тоном осведомилась Келина.
— Арестовали? — брови Рошаля недоуменно взлетели вверх. — Ах, арестовали… — брови задумчиво сдвинулись к переносице. — А что, это, пожалуй, мысль…
— Ладно, Рошаль, в самом-то деле, кончайте, — перебил Сварог и уселся на стул. Плевать на приличия. Демонстративно достал шаур, положил перед собой на столешницу. — Объясните, что происходит. Мы гости или пленные? О том, как вам удалось выбраться из-под могильного камня, я спрошу позже.
— Это зависит от многих факторов, — сказал Рошаль, по-прежнему стоя у дверей и держа руки в карманах. — Это мы с вами должны решить в ближайшее же время. Милейшая Келина, что ж вы застыли, как памятник жертвам революции? Располагайтесь, вам тут жить некоторое время… Честь имею, господа: я — Гор Рошаль, верх-победитель[23K1] Каскада провинции Некушд, старший управляющий провинции Некушд, главнокомандующий Армией Противодействия.
И пока «гости» переваривали услышанное, добавил:
— И моим распоряжением с сегодняшнего дня въезд в город закрыт для всех без исключения. Провинция Некушд переходит на военное положение. Так что вам еще повезло…
— Вы так считаете? — с мрачной иронией спросил Сварог.
— Значит, это ты? — выдохнула Келина. — Сам?
Рошаль лишь поклонился.
— Доказательства!
Рошаль пожал плечами:
— Мой ультиматум Монитории от пятого числа. Точнее, шифрованная приписка к нему. Вам зачитать наизусть? Извольте: «Визари, душечка, сим официально извещаю вас, что не пройдет и недели, как ваши стройные, неколебимые ножки дрогнут и разомкнутся под натиском моего боевого…» Ну, и так далее. Согласен, получилось несколько оскорбительно для нежных девичьих ушек, я не мастер красивых слов, однако в целом и по сути верно.
Сварог понял, что сидит, открывши рот… А Келина шагнула к Рошалю, остановилась на полпути, сжала кулаки. Сказала, едва не задыхаясь от ярости:
— Откуда… Об этом знают только четверо!
Бывший охранитель, а ныне верх-победитель, поклонился вторично:
— Достаточно доказательств?
— Так, минуточку, — наконец вышел из ступора Сварог. — Что-то я перестал понимать…
— Вы многого не понимаете, маскап.
Келина вдруг успокоилась. Улыбнулась.
Развела руки в стороны. Сказала:
— Я, признаться, и не думала, что это будет просто… Во имя революции, по приказу правительства Монитории…
И она резко вскинула руки над головой, выкрикнула несколько гортанных слов…
Сигнализатор опасности буквально-таки взвыл! Сварог, еще не соображая, что происходит, не понимая, кому, кроме него, грозит беда, Келине или Рошалю, рефлекторно прыгнул вперед… И был отброшен к стене пинком невидимой ноги. Трико Келины треснуло в десятке мест одновременно и разлетелось в клочья. «Супруга» осталась стоять посреди комнаты, нагая, как Афродита, с поднятыми руками. Пахнуло едким жаром…
Келина не врала: у нее не было при себе оружия.
Она сама была оружием.
Глава 2
…И как ожил Рошаль
Все последующее произошло быстрее, чем его бешено колотящееся сердце успело трижды бухнуть о ребра, хотя позже Сварог готов был поклясться, что бой длился не меньше минуты.
Оказывается, смуглое тело Келины сплошь покрывали татуировки — красные извивающиеся гады, черные драконы с разинутыми пастями, сплетенные в клубки желтые ящерицы… И эти рисунки стремительно оживали. Оживали, отделялись, отлеплялись от кожи, бесшумными призраками бешено змеились по воздуху, окутывали «супругу», как яростные струи разноцветного дыма… А потом рванулись в сторону Рошаля.
«Шаур!» — Сварог рывком перевернулся на четвереньки и метнулся к столу.
Он опоздал.
Рошаль выдернул руки из карманов, вскинул на уровень плеч. В руках было зажато по непривычного вида пистолету, он лихорадочно давил на спусковые крючки, но выстрелов не было, не было ни звука… Лишь воздух в комнате мелко завибрировал, пошел рябью, очертания предметов смазались…
Змеи и прочие призрачные твари исчезали в этом мареве, растворялись, расплывались, точно капля чернил в стакане воды!
Келина пронзительно завизжала, бросилась на Рошаля самолично. Рошаль упал назад, вышибая спиной дверь, взметнулись полы его плаща… А в комнату уже лезли люди в черно-зеленых одеяниях с какими-то палками наизготовку, и помещение наполнилось ветвящимися молниями, и треском, и запахом озона. Разряды парализаторов, но не полицейских, а в десятки раз мощнее, вонзались в обнаженное тело революционной подруги. Разом замолкшую Келину скрючило, выгнуло дугой, затрясло, от чистой, без единого рисунка кожи пошел дым, потом тело ее вспыхнуло…
— …Н-да, — пробормотал Рошаль, когда обугленное тело унесли и дым выветрился. — Нечто такое я и предполагал, но, откровенно говоря, не думал, что… Впрочем, пустое. Вы целы, граф?
— Еще не знаю, — простонал Сварог, прикурил сигарету, с отвращением посмотрел на дымящийся кончик и выбросил. — А что это было?
