Империя Лотоса - Таша Сури

и свет, отражающийся от внимательного лица Эхсана, его прищуренных глаз. — Якша — древние существа — возвращаются. И странная гниль уничтожает наши урожаи и наш народ. Эти существа хотят уничтожить нас. Нашу империю. И мой долг — найти способ спасти нас всех. Я надеялся, что мое видение будет ответом». Улыбка Эхсана померкла. Его выражение лица стало торжественным.

— Нам суждено было встретиться. Я молился о ответе на мое отчаяние, и вот вы здесь. — Он резко встал. — Пойдемте со мной. И надень это пальто, принц Рао, — велел Эхсан, протягивая ему куртку, пока сам надевал свою, плотно затягивая высокий воротник на горле.

— Там, куда мы идем, очень холодно. Холод проникает в кости. Тебе понадобится все возможное тепло. И еще одно...

Рао замер, когда мужчина быстро вытащил ткань и поднес ее к глазам Рао.

— Ты должен довериться мне, — сказал Кай.

Рао закрыл глаза и позволил завязать себе глаза. Он никогда не смог бы нарисовать карту маршрута, если бы его попросили. Его вели по извилистой тропе: вверх по неровной поверхности, затем снова вниз; по мягкой земле на острые камни. Он чувствовал себя глупо и некомфортно, убежденный, что в любой момент может упасть и разбить себе череп. Но Эхсан вел его спокойно, давая четкие инструкции, даже когда направлял Рао, держа его за руки.

— Опусти ногу. Вот так, хорошо. Ты, вероятно, мало знаешь о политике людей за пределами границ твоей империи, — мягко сказал Эхсан, подталкивая Рао следовать за ним по крутому склону. — Но среди наших племен земля может быть завоевана или утрачена за одно поколение. Если ты не достаточно силен и хитр, чтобы удержать ее, то она будет захвачена более мудрыми и сильными лидерами. Вот почему мое племя так сократилось. Неудачи моего отца и деда преследуют нас, и я... не смог осуществить перелом в нашей судьбе — изменение. Его голос задрожал на последних словах, сдерживая эмоции. — Поверни налево. Там есть стена — каменная. Держись за нее, чтобы не потерять равновесие.

— Куда ты меня привел? — спросил Рао.

— В сердце раковины, — сказал Кай Эхсан, положив руку на плечо Рао и подталкивая его вперед. — Мой отец не мог продать эти знания, и их нельзя было у него украсть. Никто не знал, что они имеют какую-то ценность для принца Алора. — В голосе Эхсана слышалось веселье. — Местонахождение этой шахты было передано мне от отца к сыну. Это мое наследие.

По мере спуска Рао почувствовал изменение воздуха, который стал тяжелее. Даже не видя, Рао был уверен, что они находятся под землей, под тяжестью гор над ними. Ему очень хотелось снять повязку с глаз, но он удержался.

— Вы слышали о философе Сунате, принц Рао?

— Все — пустота, — быстро ответил Рао. Эхсан усмехнулся.

— Как проповедовал Суната, мы верим в пустоту, в великое ничто. И мы верим, что пустота — дом для бесчисленных богов. — Рука Эхсана снова обхватила его руку, потянула его на землю, которая хрустела под ногами, каменистая и неровная, а затем внезапно, как гладкий, вымытый дождем камень.

— Мы знаем о ваших якшах, потому что мои предки тоже когда-то боялись их. Как они могли не бояться? Но они молились пустоте, любому благожелательному бессмертному, слушающему в темноте, и получили предупреждение от доброго бога: вся магия из пустоты имеет ужасную цену. Вся магия может воздействовать на мир только до тех пор, пока не превратит мир и саму себя в чудовищные формы. Поэтому один из моих предков, великий Кай, принес жертву.

Он медитировал, укрепил свой разум и силой воли превратил свое тело в оружие, чтобы сдерживать якшу и всю темную магию.

Рао почувствовал, как его дернули за затылок. Повязку с глаз сняли.

Рао, дезориентированный, моргнул, пока его зрение не приспособилось к свету единственного факела, который держал в руке Эхсан. Вид, открывшийся перед ним, заставил его затаить дыхание.

Предки Эхсана, возможно, потеряли свои виноградники и сады, но здесь лежала гораздо более ценная добыча. Он не видел останков давно умершего предка, но заметил странные камни, вплавленные в огромные стены пещеры вокруг него. Камни цвели, как цветы из камня — десятки кулакообразных, скрученных форм, каждая из которых представляла собой хрупкую ткань из черного камня.

— Раковина Сердца»,

— сказал Эхсан, поднося его к свету факела в левой руке. В свете его левой руки один из этих темных, хрупких камней блестел жидкой чернотой, глубокой, как кровь. — Его использовал мой народ в Эпоху Цветов. Он нейтрализует силу якшей, ловит их в ловушку и уменьшает их. Возьми его.

Рао взял кусок камня.

Раковина сердца. Пустая. Полая вещь, легкая и странная в его руке. Он смотрел на нее и не чувствовал в себе никакой магии. Ни света, ни голоса из пустоты. Он был совершенно пуст. Совершенно человечен, как никогда в своей жизни, как он понял.

В его черепе не было никаких голосов, кроме его собственного.

— Какое у меня есть доказательство, что твой камень действует так, как ты говоришь? — спросил Рао. Его голос слегка дрожал.

— Ничего, кроме того, что ты чувствуешь сейчас, — сказал Эхсан. — Ничего, кроме того, что твой бог привел тебя сюда и велел мне оставить тебя в живых. Я молился о помощи. Я молился пустоте, надеясь, что что-то доброжелательное в ней ответит; возможно, это был твой безымянный бог, который услышал меня и свел нас вместе. — Эхсан сделал шаг ближе. — Я знал, что мы должны были встретиться, — тихо сказал Эхсан. — Когда я увидел твои глаза, я понял. Ты был моим ответом. А теперь, ах... твои глаза без света. — В его голосе слышались юмор и благоговение. — Ты выглядишь как смертный человек, нетронутый судьбой.

Рао безмолвно покачал головой. Безымянный никогда не наполнял его глаза светом до смерти Адитьи. Ни один священник безымянного никогда не говорил об этой силе. Сила безымянного заключалась в пророчестве — в именах и посланиях, которые направляли сердце.

Когда Рао думал о свете, он думал об Адитье. Об Адитье и огне.

Вслед за этой мыслью пришло подозрение, страх — а что, если это вовсе не безымянные говорили с ним, а что-то другое — существо из огня, из света, существо, носящее голос Адитьи?

— Я... не знаю, — сказал Рао, его голос был немного хриплым. — Возможно, через меня действуют два бога, или даже дюжина.

Эхсан улыбнулся. Он подумал, что Рао шутит с ним.

— Возможно, все боги пустоты преследуют одну цель, — согласился Эхсан. — Возможно, они хотят нам помочь, а может, они