— И это правильно, — сказал Сварог. — Как прошла поездка?
— Насколько я могу судить, ваша невеста была в восторге. Она осмотрела все здание и забрала оттуда два десятка книг. Я посчитал, что препятствовать ей не следует.
— И это правильно, — зевнул Сварог. — Вот что… Нам бы следовало срочно решить еще одну небольшую проблему. Я должен постоянно к вам обращаться, звать вас… а для этого нужно установить какое-то одно обращение. Как к вам обычно обращался покойный король?
Золотой Кот старательно отчеканил:
— Раззява хвостатая, тварь усатая, кошак драный, чаще всего — последнее. Кроме того…
Он произнес еще четыре слова, но Сварог не понял ни одного. Вероятнее всего, это были высокопробные образцы флотской брани, вместе с Фалареном канувшие в небытие. Все это Золотой Кот произнес без тени обиды: роботы обижаться не умеют и не понимают, когда их оскорбляют. Можно, наверное, создать соответствующую программу, чтобы соображали, что к чему… или понятие "оскорбление" для роботов останется таким же непознаваемым, как любовь меж мужчиной и женщиной?
— Разнобой какой-то получается, — сказал Сварог. — Слишком много обозначений. Давайте, любезный мой, поступим проще. Отныне вы будете — Мяус. Устраивает?
— Служу его величеству, — отчеканил новоявленный Мяус, наверняка принявший новое имя совершенно равнодушно. До чего легко работать с роботами и как иногда трудно — с людьми…
— Инциденты во время прогулки были? — спросил он.
— Никаких, ваше величество. Здание было заранее обыскано телохранителями, остававшимися там и во время визита госпожи королевской невесты.
— Стоп, — сказал Сварог. — Что еще за телохранители? Вы о них никогда прежде не говорили.
— Вы не спрашивали, ваше величество.
Сварог чертыхнулся про себя — нет, иногда и с роботами нелегко Ну да, я же ни разу его не просил рассказать о всей системе безопасности и всех силах, которыми Мяус располагает. Так что сам и виноват.
— Сколько их у вас?
— Пятьдесят, ваше величество, — прилежно доложил Мяус. — Использовались главным образом в прежние времена, когда покойный король считал необходимым приставить охрану к пребывающим постоянно во внешнем мире персонам, почему-либо его интересовавшим.
— Интересно, — сказал Сварог. — Показать хоть одного можете?
Мяус не произнес ни слова, головы не повернул, остался на месте — но из-за ближайшей портьеры вдруг появилось существо золотого цвета, проворно подошло к ним и остановилось в двух шагах. Ростом с человека, не особенно и гротескного облика, разве что все оно, словно леопард пятнами, было покрыто маленькими то ли глазками, то ли объективчиками, прикрытыми фиолетовыми линзами.
Мяус деловито пояснил:
— При необходимости может как посылать единичные удары лучом, так и накрыть огнем всю полусферу вокруг себя и подлежащего охране лица. А также накрыть клиента силовым полем, непреодолимым для любого оружия и примерно половины оружия ларов. Благодаря имеющимся технологиям легко может быть замаскирован под обычного человека. Существует программа, позволяющая вложить ему в мозг определенный словарный запас для наиболее простых и распространенных житейских ситуаций, встречающихся в большом мире.
Сварог смотрел на усеянного линзами лучеметов телохранителя с некоторой тоской. Взять бы полсотни этих дядек и ворваться с ними в горротский королевский дворец — то-то повеселились бы… Нельзя. Во-первых, нельзя их светить перед внешним миром по тем же причинам, что и арсенал, во-вторых, так и остается пока неизвестным, будет ли хелльстадское оружие действовать в Горроте, — Золотая Щука еще не вернулась, рановато, хотя плавает гораздо быстрее обычных рыб…
— Так… — сказал Сварог. — Отправьте его на место. Отлично. Чтобы мне опять не попадать впросак, мы с вами, старина Мяус, в ближайшее время сядем и плотно побеседуем. Вы мне расскажете абсолютно обо всем, чем располагаете.
— Как будет угодно вашему величеству.
— И последнее, — сказал Сварог. — Что такое Красный Павильон?
Мяус отрапортовал без малейшей запинки:
— Так именуется здание, расположенное в парке примерно в трех стах уардах от Вилердерана. Вплоть до последнего времени служило местом частых развлечений покойного короля — тех самых, чей смысл мне по сути своей непонятен, но которым вы, люди, уделяете значительную долю времени.
"Понятно, — подумал Сварог. — Мало ему было восьми спален в летающем замке и чертовой уймы в стоящем мирно на земле. Еще и персональный притончик соорудил. Ну что же, нужно посмотреть, почему красотка Бирута на коленях и со слезами на глазах умоляла этот павильон истребить — как ни крути, тоже часть наследства…"
— Проведите меня туда, — распорядился он.
Загадочный Красный Павильон оказался небольшим прямоугольным зданием без окон и с невысокой крышей, и в самом деле красным, до карниза расписанным белыми лилиями — символом беззаветной любви. На сей раз, к некоторому удивлению Сварога, Мяус не поторопился распахнуть перед ним дверь, даже на невысокое крылечко не поднялся.
— В чем дело?
Мяус равнодушно отрапортовал:
— Доступ туда всегда имели двое слуг, и сейчас находящихся внутри. Всем остальным, в том числе и мне, король категорически запретил туда входить. Будут иные указания?
Сварог подумал немного и сказал:
— Нет, указания прежние. Подождите меня здесь.
Он решительно повернул ручку, вошел и оказался в небольшой прихожей, украшенной беломраморной статуей обнаженной женщины неплохой работы и очередным золотым болваном, неотличимым от прочих лакеев — разве что на груди у него, там, где у человека сердце, красовалась белая лилия.
Никаких шероховатостей не возникло — едва Сварог вошел, лакей сделал два шага вперед и наклонился в поклоне. Потом спросил:
— Ваше величество будут развлекаться?
— Нет, — сказал Сварог. — Я просто хочу осмотреть павильон, — и добавил ядовито: — Надеюсь, ничего не имеете против?
Лакей отступил от внутренней двери, отчеканив:
— Никто и ничто не может сопротивляться вашему величеству.
Сварог вошел в довольно обширное помещение, постоял на пороге, огляделся, неторопливо изучая взглядом окружающее. В конце концов выругался вслух — не очень громко, но очень грязно.
Единственным нормальным предметом обстановки оказалась самая обычная кровать, задвинутая в угол. Справа на стене в десяток длинных рядов висели самые разнообразные плетки и хлысты — короткие и длинные, плетеные и из одного ремня, иные с несколькими хвостами. Вдоль левой стены — пять замысловатых металлических устройств, напоминавших то козлы для пилки дров, то столик с прямоугольной крышкой, то вообще непонятно что. Сварог медленно прошелся мимо них в совершеннейшем недоумении, приглядываясь, почесывая в затылке. Ага, вот тут нечто напоминающее кандалы на короткой цепи, и внизу тоже, и здесь…
И выругался еще грязнее. Все эти штуки, снабженные цепями и наручниками, предназначались для того, чтобы приковывать к ним женщин в разных позициях. Дальнейшее, учитывая увешанную плетками стену, комментариев не требовало.
Сплюнув на мозаичный пол, он распахнул дверь и вошел во вторую комнату. Плеток там не обнаружилось — зато справа стоял высокий шкаф наподобие карточного, судя по ручкам, ящиков было десятка три.
Сварог методично принялся их выдвигать. В одном лежали, в общем-то, безобидные предметы, которыми может пользоваться и нормальный мужик, не рискуя быть зачисленным в извращенцы. В другом — вещички, как раз и способные такие подозрения возбудить. В остальных… Сварог попросту не понимал, что это за штуки такие и для чего их можно приспособить — то ли буйной фантазии не хватало, то ли грязного воображения.
Слева опять-таки стояли аккуратным рядком с полдюжины устройств — но тут уж Сварог просто-напросто не мог понять, что с их помощью можно вытворять с людьми. А вон тот ящик наполнен сверкающими инструментами, более приличествующими дантисту или палачу, — острейшие лезвия, клещи разных форм, пилки и шилья…
