только гибелью брата.
– У меня имеются опасения, что она уже подверглась влиянию, – Эйэ поднял над землей ладонь и выпрямил пальцы. Фэ, желающий вмешаться в разговор, поморщился, но промолчал.
– Ты хотя бы говорил об этом с Общиной? Ты говорил, что рядом живут народы, которые не смогут никуда сбежать целыми поселениями. А если и сумеют, то они потеряют свои дома, все, что наживали все годы. Они потеряют все! У них есть дети, старики, больные и раненые. Они не смогут бросить то, что имеют, тем более близких, и бежать!
Перевертыш насупилась. Нет, она понимала, что не может спасать всех и каждого, но и бросать народы, целые поселения на произвол судьбы только потому, что Верхушка испугалась или, что еще хуже, не желала рисковать и тратить время, которое пригодится на усиление своего влияния или подготовку защиты Общин, неправильно. Рэйара, хоть отвары и заклятия помогали справиться с раной на душе и отводили мысли в сторону – это помогало легче и быстрее переживать что угодно – чувствовала боль от потери Жуэйля и не желала никому проходить через это. Рана на сердце скоро зарастет, а шрам от нее никуда не денется. Если отрекшихся не угомонить, понесут потери и другие – пусть не свэты, но калнсы, дэбэсы, вэйши… И еще больший удар придется по самой земле. Почва перестанет быть плодородной, зверье разбежится или умрет, ягоды и грибы сгниют, а вместе с тем начнут голодать перевертыши. Ничем хорошим это раньше не заканчивалось.
– Да, они могут многое потерять. Мы не знаем, как быстро распространится зараза. Мы ничего об этом не знаем, и не станем узнавать. Община дала мне четкие указания, что делать, и чего делать не следует.
– Быть может, мы хотя бы сообщим народам этих краев? Я могу быстро бегать, ты можешь отправить им какие-нибудь послания, чтобы они успели подготовиться. Может, у них найдутся волшебники, которые сумеют справиться с напастью? – Рэ повернулась к Фэ и Наэму, ища поддержки, но те продолжал молчать, – Там живут перевертыши. Если их земли захватят, они начнут искать другие и нападать на города…
– Возможно.
– Начнутся сражения, как сотни лет назад! – Рэ не сдержалась и повысила голос. Предводителю это не нравилось, а перевертыш и не думала останавливаться, – Будет война!
– Это будет не наша война, – грубо ответил Эйэ, и когда на лице женщины появилось выражение негодования, обиды и злости, примирительно поднял руки и продолжил, – Единственное, что мы способны сделать, чтобы помочь – найти артефакты и тех, кто их скупает. Если мы узнаем, кто стоит за этим, то узнаем и зачем. Мы сможем понять, как бороться с отрекшимися, если поймем, кто виноват в их возвращении и, скорее всего, сумеем узнать и про леса.
– И это поможет? Мы сумеем спасти народы и излечить Вечный Лес? И во Мрачном Лесу больше не станут сходить с ума перевертыши?
– Этого я тебе обещать не могу, но остановить заразу и, скорее всего, вернуть большей части земель прежний уклад это поможет. Я не могу уверять тебя, что Вечный Лес когда-нибудь исцелится, но верю, что другие заражения не принесут разрушений. Лучше пожертвовать несколькими поселениями и куском территории, но покончить со всеми отрекшимися, чем пытаться спасти каждый клочок, не зная, когда враг остановится.
– Хорошо, – кивнула полукровка, – А ты отправишь предупреждения местным жителям? Твои послания можно отправлять на мили и мили, ты сам говорил и не раз доказывал это. Я не прошу тебя делать порталы – они отнимает много сил, но послания…. Если ты не сможешь дотянуться до городов, может отправить Фэ, я видела, как он передает сообщения через животных. Он может попросить, например, птиц, и они донесут слова до волшебника, призывателя, шамана или любого, кто способен их понять. В каждое поселение.
– Я тоже могу это сделать, – улыбнулся волшебник-предводитель, – Это несколько проще, чем передавать послания силой мысли, и нет необходимости убеждать получателя в своей благосклонности. Но это занимает немного больше времени.
– Пусть больше. Но мы предупредим невинных о приближении опасности и, быть может, они сами сумеют справится. У них будет время придумать что-то. Это лучше, чем оказаться лицом к лицу с неизвестным врагом, в момент, когда ты совсем не ожидал подобного. Ты отправишь послание, Эйэ?
Мужчина задумался. Некоторое время он молча размышлял, Нэ придвинулся к полукровке, явно намереваясь что-то сказать, но Эйэ встретился с ним взглядами, нахмурился и тут же кивнул.
Рэйаре на миг показалось, что он сделал это только, чтобы успокоить ее и избавиться от дальнейших уговоров, а на самом деле ничего делать не станет. Что-то в его лице навевало на подобные мысли. Но ведь заклинатель не станет ей врать! Эйэ с первых дней знакомства был добр и ласков, он помогал и оберегал. Перевертыш знала, что мужчина испытывает к ней особенно теплые чувства, но по какой-то причине боится их проявлять. Быть может, после того самого посещения борделя в компании Жуэйля. Рано или поздно он должен будет позабыть. Рэ хотела верить в лучшее. В то, что из соседствующих в душе нежности с влечением и холодности с непреклонностью победят первые. Тем более, в последние годы он нередко вел себя так, словно в нем жило два свэта, похожих друг на друга, но с разными увлечениями и стремлениями. Перевертышу нравились оба.
Полукровка знала Эйэ слишком давно для того, чтобы сомневаться, стоит ли он ее доверия. Они понимала, что всему виной пережитый страх от встречи с саргами, боль, страх потерять еще одного брата, нервное ожидание вожака и споры, почти переросшие в драки. Это воздействовало на нее и на ее восприятие действительности. А Эйэ продолжал оставаться все тем же Эйэ, что бы ни происходило.
– Надеюсь, теперь вы окончательно успокоились? На сегодняшний день мы выяснили все, что требовалось, и наше ночное собрание можно считать оконченным? – поинтересовался предводитель. Он поднялся, пока остальные присутствующие соглашались, что пора бы завязывать говорить. Мужчина по-доброму, почти по-отечески, улыбнулся и указал на походные шатры, – Живо идем спать! У нас и без того есть беды, мы по-прежнему нуждаемся в восстановлении сил и длительный перерыв между отдыхами только обостряет наши проблемы. И пусть ночь подарит нам покой и умиротворение!
– И да наполнятся наши тела силой, а наш дух – непоколебимостью, – в один голос отозвались перевертыш и ее братья привычными заученными словами. Древние народы обладали подобными
