Буря разразилась под вечер, внезапно. Только что стояла вполне приличная, тихая и влажная осень – и вдруг все изменилось в одночасье.
Ледяной западный ветер едва не валил с ног, сбивал мертвые ветви и сучья с деревьев, грозя зашибить несчастных путников, завывал тоскливо и страшно, будто пес над покойником. Холодные струи хлестали в лицо, минутами дождь сменялся мелким, колючим градом. Стремительно темнело, люди уже с трудом разбирали дорогу. Каждый шаг давался с усилием. Плащи промокли насквозь, в сапогах хлюпала вода, натекшая со штанин, мешки стали тяжелее почти вдвое. От пронизывающего холода зуб на зуб не попадал.
– Хельги!!! – проорала сильфида, стараясь перекричать рев бури. – Ты не можешь устранить это безобразие?
Урожденный спригган отрицательно помотал головой. Стихия разгулялась не на шутку, накрыла весь северо-запад Староземья. Чтобы справиться с ней – не устранить даже, а хотя бы ослабить, – нужен здоровущий дольмен. А где сейчас найдешь подходящие камни?
– Значит, ночевать придется под дождем? Кошмар!
– Да ладно! Первый раз, что ли? И хуже бывало, – махнула рукой Меридит.
Но оптимизм ее не нашел понимания у окружающих.
«Есть в жизни моменты, – горестно размышляла Ильза, – когда лучше быть кисейной (она уже научилась произносить это непонятное слово правильно) барышней, а не воином». Девушка уже не чувствовала ни рук, ни ног. И что-то не могла припомнить, когда еще на ее веку бывало хуже! Так часто получается – свежие, сиюминутные испытания кажутся более тяжкими, чем пережитые давно. И хотя на самом деле в Чернолесье бывало и страшнее, и опаснее, сейчас она согласилась бы даже оказаться снова там, лишь бы хоть чуточку согреться!
Какова же была радость девушки, когда впереди забрезжил неясный свет. Так уже было раньше, вспомнила она: ночь, дождь, холод – и спасительный огонек свечи вдалеке. Только на этот раз вместо маленькой лесной избушки они вышли к самому настоящему замку! Черной прямоугольной громадой высился он на холме, но светилось лишь одно узкое окошко.
Долго взбирались усталые путники на холм, ноги разъезжались на сырой глине. Орвуд упал животом в грязь и принялся бранить судьбу. Но потом свалилась Эфиселия, и он умолк, решив, что некоторая справедливость в мире все-таки есть. Чтобы найти ворота, пришлось обойти замок кругом.
– Спасибо, рва нет, – порадовалась Энка. – Купаться не пришлось… Хотя мокрее мы все равно не стали бы!
Девица вспомнила этот замок – они уже проходили мимо него несколько недель назад. При свете дня строение, несмотря на самую простую, чисто функциональную архитектуру, казалось праздничным и веселым из-за разноцветных флагов и вымпелов, развевающихся на ветру. Теперь вымпелы обвисли мокрыми тряпками, полотнища флагов облепили древки. Но люди этих подробностей уже не увидели – стало совсем темно.
Барабанить в ворота деревянным молотком пришлось не менее четверти часа – никто не открывал.
– И не откроют! – каркала сильфида. – Староземская знать не любит ночных гостей!
– Почему? – возразил Рагнар. – Мой папаша обязательно приказал бы принять путников, тем более в такую погоду!
– А мой ни за что не пустил бы, – проворчал Эдуард. – Особенно в такую погоду.
К счастью, сильфида ошибалась. Раздался истошный скрип, медленно отворилась кованая дверца, проделанная прямо в створке больших ворот. Старец, дряхлый как мир, жестами пригласил их войти и следовать за ним. И даже не спросил, кто такие, хотя по виду пришельцы больше походили на разбойников.
– Теперь понятно, почему так долго, – шепнул Хельги сестре по оружию, – он, бедный, еле ползает!
Мог бы и не шептать. Энка, например, орала в голос, хотела узнать имя владельца замка – старец и то не услышал! Он был не только медлителен, но и глух. Девица тут же предположила, что он еще и немой, и снова ошиблась.
Провожатый ввел гостей в просторный, богатый, но очень скудно освещенный зал. Перед тем как тихо удалиться, он хорошо поставленным голосом объявил:
– Граф Р'Анквар с дочерью! – Так звали хозяев замка.
Граф был седовласым человеком лет пятидесяти, такой благородной внешности, что с первого взгляда было ясно – в родне у него определенно имелись эльфы. Молодая графиня выглядела скромнее, про таких обычно говорят: «Не красавица, но очень мила». Ильзе особенно понравилась ее прическа – волосы были заплетены в две тугие косицы и уложены по обеим сторонам головы плотными шишечками. Аккуратно и забавно. «Вот, – подумала боец Оллесдоттер, – отпущу волосы и сделаю так же! И красиво, и враг не ухватит!»
– Кто вы, почтенные, какая нужда привела вас в мои скромные владения? – спросил граф скорее лишь для того, чтобы начать разговор. Каков окажется ответ, было ясно и так – с «почтенных» лило в три ручья, у ног уже образовались рыжие от глины лужи.
Хельги толкнул Аолена в бок: «Говори ты!» Уж больно смахивал граф Р'Анквар на первородного! Но эльф этого сходства, видимо, не усмотрел и заговорил просто, без словесных изысков. Представил себя и спутников, сказал, что они идут на запад, и попросился на ночлег, сославшись на бурю.
Граф отрицательно покачал головой.
Из его слов стало ясно, что он накормит и напоит добрых гостей, позволит обогреться, даст сухую одежду, хороших лошадей, денег, ежели в таковых есть нужда, однако оставить на ночь не сможет. До полуночи им следует покинуть замок, причем постараться уйти как можно дальше от здешних мест.
– Я не могу допустить, чтобы невинные создания разделили горькую участь моего рода, – пояснил Р'Анквар со вздохом.
– О! А что у вас за проблемы с участью? – тут же влезла сильфида.
Меридит ткнула ее в бок. Но осудила она не любопытство напарницы, а ее манеру выражаться, абсолютно не подходящую для Средневековья.
– Отстань! – отмахнулась та. – Какая разница! Главное – он меня понял.
Граф взглянул на девиц удивленно и поспешил сменить тему. Принялся отдавать распоряжения прислуге, чрезвычайно малочисленной для такого большого замка. Но сильфида умела проявить настойчивость и добиться своего. За ужином, столь шикарным, что его уместно было назвать пиром, хозяину пришлось-таки поведать о своих бедах.
Начались они в те давние времена, когда прямой предок нынешнего графа, рыцарь Родрик, получил в ленное владение здешние земли и собрался построить замок. С небольшим отрядом слуг ехал он, чтобы самолично выбрать подходящее место. Вдруг из чащи выскочил невероятных размеров волк и бросился прямо на рыцаря. Одним ударом опрокинул зверь его лошадь, и Родрик оказался на земле, лишенный возможности сопротивляться – застрявшая в стремени нога была придавлена лошадиной тушей.
