Роман Афанасьев - Знак Чудовища

- Арли, - сказал тан, ужасаясь сам себе. - Знаешь, мне нужно уехать.

Она кивнула, не отрывая взгляда от деревьев на соседнем холме, пылающих алым светов в лучах заката.

- Так надо, - продолжал Сигмон. - Я слишком долго здесь оставался. Мне нужно в Гернию, в университет.

- Можешь отправляться, когда захочешь. На конюшне тебя ждет конь. Я распорядилась.

- Арли! - тан накрыл ее ладонь своей. - Так надо…

Вампирица отдернула руку и повернулась. Ее глаза пылали зеленым огнем, знакомым тану. Арли была в ярости.

- Убирайся, - бросила она. - Ты сделал свое дело! Тебя здесь больше ничего не держит!

- Арли!

- Тан Ла Тойя! Не забывайтесь!

Сигмон вцепился в перила так, что каменная крошка посыпалась вниз, на челядь, сновавшую по двору.

- Арли, - позвал он, и это было намного сложнее, чем ползти на одних пальцах по каменной стене. - Что изменилось? Что?

Они смотрели друг на друга и не отводили глаз, хотя Сигмону хотелось сейчас превратиться в мышь и забиться в щель. Он чувствовал себя виноватым, непонятно почему, и отчего. Арли же смотрела с яростью, глаза ее пылали и, похоже, она была не прочь обратиться в кота, что растерзает мышь.

И все же, первой сдалась она.

- Что изменилось? - тихо переспросила она и отвернулась. - Это нужно спросить у тебя, тан.

Он протянул руку и коснулся ее пальцев - по-прежнему холодных как лед.

- Почему ты дрался? - тихо спросила она. - Чтобы удержать графство для дорогого друга Риго?

- Нет. Я дрался за тебя. Ты же знаешь это.

- Так что изменилось, тан? Почему ты прячешься в покоях, почему ведешь себя как провинившийся поваренок?

Она обернулась, скрестила руки на груди, пронзила его взглядом и спросила:

- Почему ты хочешь уехать?

Тан медленно выдохнул, собираясь с силами. Потом ответил, едва размыкая застывшие губы.

- Мне надо в Гернию. Там мое спасение от этой напасти. Я надеюсь, что оно там.

- Напасти?

- От этого уродства. Помнишь, я говорил тебе про университет? Возможно, там помогут мне избавиться от этой проклятой шкуры. Надо торопиться. Мне кажется, она растет, и я становлюсь все сильнее.

- Сигмон, - прошептала Арли, и ее брови дрогнули. - Неужели… Ты правда хочешь избавиться от этой силы?

- Пойми, Арли, это - не мое. Она чужая. Сейчас я не Сигмон Ла Тойя, я нечто другое. Чудовище. Мутант. Смесь из двух половинок, одна из которых досталась мне случайно. А раз эта дрянь растет, значит, я превращаюсь в нечто такое, чему даже не знаю названия. Я боюсь, Арли. Я боюсь проснуться однажды и понять, что тан Сигмон Ла Тойя исчез навсегда… А вместо него на свет явилось чешуйчатое чудовище.

Арли схватила его за руку, сжала изо всех сил.

- Сигмон, - прошептала она. - Дело только в этом?

- Мне страшно, - признался тан. - Мне сняться кошмары…

Вампирица склонила голову и прижалась к его груди, словно прислушиваясь к биению сердца. Тан сжал ее в объятьях, зарылся носом в ее чистые волосы, завитые мелкими колечками. Теперь они выглядели намного лучше, чем тогда, в темнице. Но тан помнил их такими, какими увидел в первый раз: всклокоченные, спутанные, разбросанные по худым плечам и - прекрасные.

- Сигмон, - прошептала Арли. - Ты не оставишь меня?

- Оставлю, - ответил тан, и она вздрогнула. - Но я вернусь, слышишь? Обязательно вернусь к тебе. И это буду я, Сигмон Ла Тойя, а не чешуйчатый зверь с когтями.

- Останься. Тебе не обязательно уезжать. Сейчас все хорошо, а когда вернется Риго, все станет еще лучше.

- Сейчас - да. Но что будет потом, Арли? Мне страшно подумать о том, что однажды ты можешь обернуться и увидеть… зверя. Нет, мне надо уехать. Хотя бы ради тебя.

- Надолго?

- Еще не знаю. Я буду тебе писать, рассказывать как дела. Гонцы… Гонцы нынче работают хорошо, поверь мне. Но я не могу остаться. Я не желаю быть заложником этой твари, что пытается захватить мое тело.

- Понимаю. - Арли подняла голову, и тан увидел, что по ее щекам текут слезы. - Я тоже заложница. Ты видел все сам. Меня мучит жажда крови, я не могу выйти на улицу днем, не могу коснуться серебра. Не могу жить так, как мне хочется. За силу всегда надо платить. Но мне не нравится быть тем, кто я сейчас. Я ничего не могу с этим поделать, остается только терпеть, но…

- Но ты не меняешься, - закончил тан.

- Сигмон, я буду ждать тебя. Долго. Столько, сколько потребуется. И я…

Он наклонил голову. Поцелуй вышел долгим. А второй - еще дольше. Потом, обнявшись, они смотрели, как над холмами тают последние искры заката.

- Ты не сможешь поехать со мной? - спросил тан, заранее зная ответ.

- Нет. Из меня плохая спутница, я буду тебе только мешать. Я не смогу находится там, в том мире. Он для меня чужой и я для него чужая.

- Понимаю, - шепнул Сигмон. - Здесь я тоже чужой. Не смог бы тут жить. Здесь все относятся ко мне хорошо, но это совсем не мой мир.

- Это неправда! Тебя здесь все любят, даже толстяк Роумо.

- Послушай, Арли! Ведь вы не чудовища. Теперь я знаю, старые сказки лживы. Вы такие же, как эльфы или гномы, вы просто другой народ. Вы живете, любите, умираете… Просто вы другие.

- Другие, - согласилась вампирица. - Но гномы не едят людей. Вроде бы.

- Вы могли бы с кем-нибудь договориться, найти общий язык. А кровь покупать - поверь, нашлось бы много охотников сменять свою кровь на деньги. Ведь люди и эльфы, в конце концов, договорились. И с гномами наладилось. Конечно, была война рас, но теперь мы все живем в мире…

Сигмон вдруг припомнил полуэльфа Рона с петлей на шее и умолк.

- Война, - прошептала Арли. - Некоторые из Старших магов помнят ту войну. Они рассказывали мне - такое нужно знать каждому из нас. Это было ужасно. Кровь заливала землю вязким потоком. Кровь гномов, людей, эльфов… Нас тогда было совсем мало, наш род чуть не погиб. В то время Дарелен и поселился на этой земле.

- И вы стали скрываться?

- Мы скрывались всегда. С людьми нельзя договориться, ты слишком хорошо о них думаешь. Поверь мне, во время войны лучше быть чудовищем, ожившим ночным кошмаром, чем существом другой расы - отличной от человека. Если бы мы открылись людям, сказали, что мы тоже народ, - нас бы истребили. Быстро и жестоко. Как истребляли эльфов и гномов. Но их было много, они сумели сохранить род. А нас бы уничтожили всех до единого.

- Но сейчас…

- И сейчас. Если Риго заявит соседним государствам о том, что мы - новый народ, что вампиры будут плодиться и размножаться…

- Королевства объединяться, и сотрут Дарелен с лица земли, - мрачно продолжил Сигмон.

- Лучше мы останемся ночными кошмарами, - Арли горько усмехнулась. - Персонажами страшных баек и историй. Через много лет мы растворимся среди людей, смешаем кровь, станем Младшими, а потом наш род прекратиться. Но это будет еще очень не скоро. Нет Сигмон, мы живем в разных мирах и им не сойтись.