— Хорошенькая свита! Маленький зеленый дурак!
— Вот именно что дурак, дурак! Кто будет смотреть на тебя, когда в доме появится шут?
Хм? Ну, пришлось признаться самому себе, что гоблин дело говорит, — все будут глазеть на шута, а не на какого-то герцога со странностями.
— Кли-кли, а не опознают ли в тебе королевского шута? — озабоченно спросил я, уже смирившись с безумной идеей стать на несколько часов герцогом.
— Ну что ты, Гаррет! — возразил гоблин. — Очень невелика вероятность встретить среди Соловьев знакомое рыло. Да к тому же для вас, людей, все гоблины на одно лицо. Все будет шито-крыто, и никто ничего не заподозрит. Мастер Квилд уже достал нам приличествующую случаю одежду. Тебя будет сопровождать Эграсса. И шестеро ребят как почетный караул.
— Простите, но весь ваш план шит белыми нитками! Я не похож на дворянина, я не похож на герцога, и что бы вы ни говорили, один вопрос по геральдике — и сразу же все станет ясно! Клянусь Саготом, мы завалимся! Уж лучше я рискну и без всяких планов и знаний попытаюсь проникнуть в дом! Повторяю, гоблин, повторяю со всей ответственностью того, кого милорд Алистан привык называть скользким типом, — у нас нет шансов!
— У нас нет не только шансов, но и выбора, — вздохнул гоблин. — Или у тебя на примете есть другой герцог?
— Есть. — Я посмотрел на Угря, замершего у стены.
С Угрем, дворянином до мозга костей, все было бы намного легче. Странно, что Миралисса не выбрала в герцоги его.
Воин прищурился и посмотрел на меня.
— Пойми, Угорь, я не знаю ни манер, ни этикета, ни многого другого. Я скорее выживу в клетке с Х’сан’кором, чем в роли герцога на этом приеме!
Гарракец колебался.
Алистан привычным жестом дернул себя за ус. Все в отряде подозревали, что Угорь дворянин, но никто не подозревал, «насколько» он дворянин. Скажи я им, что Угорь герцог…
— Он не сможет стать герцогом! — возмутился Кли-кли. — Пускай он хоть тысячу раз был дворянином до Диких Сердец, но он гарракец! А Ганет Шагор не гарракец!
— Я смогу в этом помочь, — встряла в разговор Миралисса. — Личину наложить сложно, но стоит попытаться, к тому же Угорь действительно больше похож на герцога. Что скажешь, воин?
— Думаю, я справлюсь с ролью дворянина, миледи, — бесстрастно сказал гарракец.
Я облегченно выдохнул и благодарно кивнул.
— Гаррет, ты рано обрадовался, — грозно нахмурился Кли-кли. — Тебе все равно придется пойти на прием.
— Кли-кли прав, — подтвердила Миралисса. — Тебе придется пойти. Только ты сможешь почувствовать, где прячут ключ.
— Но ведь вы, леди Миралисса, говорили, что чувствуете, что ключ в Ранненге.
— Я могу сказать, что он в Ранненге, но конкретное место можешь указать только ты, — пояснила эльфийка. Я вздохнул:
— Слуги ждут господ во время приема снаружи.
— Да, и поэтому ты не будешь слугой. — В голубых глазах гоблина сияло торжество.
Я даже побоялся спросить, какая гениальная идейка на этот раз пришла в зеленую голову шута. Поняв, что я не собираюсь любопытствовать, в кого меня хотят превратить на этот раз, Кли-кли сказал: — Мы сделаем тебя драланом[24]!
Что ж. Это может пройти.
— Кли-кли, весь высший свет будет исходить кипятком, если рядом с ними окажется дралан.
Не секрет, что тех, кто раньше копался в грязи, а теперь носит дворянский титул, не очень-то жаловали те, кому этот титул достался от именитых предков.
— Тем забавнее все это будет выглядеть.
Зеленому лишь бы повеселиться.
— Что мы должны делать на этом приеме? — вздохнул я, смиряясь с неизбежным.
— Пить игристое вино, кушать фазанов и говорить умные речи про погоду.
— Да нет же, Кли-кли! Что мы должны делать на самом деле?
— Ты должен постараться узнать, где Паргайд прячет ключ. Не волнуйся, Миралисса говорит, что как только ты окажешься достаточно близко к нему, то сразу почувствуешь с ним связь.
Ну, раз так говорит Миралисса… Но боюсь, что темная на этот раз ошибается. Почему я не чувствовал ключ, когда он был у нас?
— Мне нужно только узнать, где он лежит?
— Да. Не думаю, что ты сможешь его взять нахрапом, когда вокруг будет столько людей, — сказала эльфийка.
Ну… и не такое проделывал в молодые годы, а уж ключ-то украсть я как-нибудь смогу.
— Есть еще одна небольшая проблема, треш Миралисса. Бледный может вернуться в любой момент, а он знает меня в лицо. Фонарщик что-нибудь смог узнать? Куда отправился Ролио?
— Мумр узнал только то, что твой Бледный покинул город и умчался по юго-западному тракту. Будем надеяться, что он не вернется ко времени приема.
— Тебе придется рискнуть, вор.
Вот вы, милорд Алистан, и рисковали бы. Нет, ну что за авантюра, побери меня тьма! Проще взять поместье штурмом.
* * *
Следующие два дня я был просто невыносим и заставил Кли-кли пожалеть о его гениальных идейках превращения меня в дралана. На все мои доводы, что простолюдину, совсем недавно попавшему в дворяне, это попросту не нужно, Миралисса и гоблин отвечали совершенно иначе, чем я рассчитывал.
Вот уж не думал, что дворянином быть так сложно. Держать в голове массу абсолютно глупых и ненужных вещей — на это способен только тот, в чьих жилах течет высокородная кровь.
За эти дни я узнал, как надо брать в руки бокал, пить, кланяться, вести себя за столом, говорить комплименты, многозначительно молчать, вызывать на дуэль, рассуждать о вечном, лошадях, соколиной охоте, военных парадах, турнирах, геральдике и прочей дребедени, которой нет места в обычной жизни уважающего себя мастера-вора. К концу второго дня обучения моя голова просто трещала от переизбытка ненужных знаний.
Как оказалось, гербом герцога Шагора был еж на фиолетовом поле, и я, постаравшись не ударить в грязь лицом, стал колючим и едким, как стадо зверьков моего нового господина — Угря. К концу второго дня при виде меня Кли-кли шипел и плевался, словно рассерженный кот, но все равно на пару с Алистаном продолжал вбивать в мою голову знания. Последней пыткой для меня стала родословная герцога. Как оказалось, любой дралан должен знать родословную того, кто пожаловал его дворянским званием.
Родословная, я вам скажу, еще та вещь! Помнить, кто на ком, с кем, как, зачем, почем и сколько в итоге у них родилось детишек, которые кто на ком, с кем, как, и так до бесконечности. В итоге я окончательно запутался в новоявленных родственничках Угря и обозвал двоюродную бабушку, добрейшую герцогиню Де Ларанден троюродной кузиной внучатого племянника по линии шестой сводной сестры, находящейся в браке с дядей двенадцатой сестры матери по линии отца-деда-бабки. Кли-кли в раздражении плюнул и, сказав, что я неисправим, раз не могу запомнить такую простую вещь, печатая шаг, скрылся на кухне трактира, оставив потешаться надо мной Арнха и Фонарщика, которые в процессе всего обучения-мучения просто надрывали животики от смеха.
