— Не желаешь прогуляться по городу? — Верховный маг закончил обработку своих ладоней каким-то порошком, стараясь сделать их более светлыми.
— Не хотите, чтобы вас узнавали? — догадался юноша.
— Я больше не принадлежу к избранным, а патрули могут заподозрить неладное. Не нужно давать им лишний повод.
Югону стало известно, что Бринста сильно обеспокоило внезапное исчезновение верховных магов. И хотя волшебник догадывался о причине их побега, объяснять монарху ничего не собирался. К тому же чары его бывших коллег, которыми были пропитаны стены королевского дворца, могли весьма недружелюбно отнестись к людям с печатью изгоя.
— А мне можно?
— Что? — не понял маг.
— Подкрасить свои ладони, а то все принимают меня за великовозрастного ребенка
— Неплохая мысль, держи.
Юноша тоже принялся натирать ладони:
— И куда мы пойдем?
— Только что по нашей улице проехал желтый фургон, — издалека начал Югон.
— Арлангур его тоже заметил… И кто катается по городу в такой яркой повозке?
— В столицу приехали бродячие комедианты. Ты когда-нибудь видел представление?
— Один раз, когда был совсем маленький. Правда, ничего не понял. Все взрослые и подростки хохотали, а с чего?
— Тогда тебе обязательно стоит посмотреть. Это гораздо веселее, чем сидеть в четырех стенах.
На том и порешили.
Несмотря на то что в эти дни по Шроцгену бродило немало диких животных, Варлок опасался лишний раз показываться на улице, поэтому не стал сопровождать друзей.
— Завтра точно будет дождь. Мои старые кости завели знакомую песню, — сказал он уходящим. — Вы развлекайтесь, а я лучше подготовлюсь к визиту во дворец.
— Долго нам еще торчать в этой норе? — возмутилась Гердилина, оставшись наедине с Еерчопом. — Ты что, собрался всю жизнь продержать принцессу в гнилой пещере?
— Более надежного места я пока не нашел. Не отправлять же ее обратно к Бринсту?
— Он ей родной отец! Опять же король. Имеет армию, могучих чародеев. Неужели не сумеет уберечь единственную дочку?
— Не сумеет, — твердо заявил разрушитель. — Ты что, забыла? Если бы не я…
— По-моему, ты слишком много на себя берешь! — остановила нянька на полуслове оду собеседника самому себе, любимому. — Тоже мне, нашелся всесильный Еерчоп! Сознайся лучше, что девица приглянулась, вот и не хочешь от себя отпускать. А она, между прочим, уже кашляет по ночам. Ребенок солнца совсем не видит. Дух собрался кровно обидеться за то, что его прервали, но слова о здоровье принцессы всерьез обеспокоили разрушителя. Он погрузился в глубокую задумчивость и не стал реагировать на явно провокационные заявления няньки.
— Может, тебя кочережкой огреть? Заснул, что ли? — Гердилина грозно уперла руки в боки и фигурой стала напоминать пузатый чайник, перед тем как он закипит. Казалось, что из ушей разгневанной няньки сейчас повалит пар.
— Нет, сплю я лежа, — не обращая внимания на ее воинственный пыл, ответил дух.—А сейчас думаю.
— Так ты еще и мыслитель? Тогда наши дела совсем плохи…
— Дела у нас действительно неважные, — теперь уже Еерчоп перебил собеседницу. — Не хотел тебя пугать, но по всей вашей Далгании только и говорят о лысых злодеях и их зверствах.
Разрушитель рассказал няньке о последних событиях в королевстве. Точнее, о слухах, дошедших до владений Дербианта. Самого агрольда духу так и не удалось увидеть, хотя во всех рассказах о дауронах тот фигурировал едва ли не как основное действующее лицо.
— Дербиант? — удивилась Гердилина. — Сколько помню, этот вельможа никогда не отличался особой храбростью. При дворе Бринста говорили о его своекорыстии, расчетливости и страсти к интригам. А вот чтобы высокородный агрольд вступил в неравный бой…
— Я тоже хотел расспросить хозяина о его участии в этом деле, — незаметно для себя проговорился Еерчоп, — но он не появляется дома.
— Так вот кто нас похитил! Я давно могла бы и сама догадаться, дура старая!
— Ну какая же ты старая, — неуклюже принялся утешать няньку дух.
— Ты еще и обзываешься?! Сам бестолочь! — Гердилина поискала глазами кочережку и, не найдя ее, громко фыркнула. — Надеюсь, твой хозяин не знает, где ты нас держишь?
— Сама же говорила, что он расчетливый. Знал бы он — узнал бы и король.
Женщина слегка успокоилась.
— Вы тут говорили про моего отца? Как он? — Из своей комнаты вышла Линория.
— Передавал тебе привет, — тут же соврал разрушитель. — Просил, чтобы ты не болела.
— Обманываешь, наверное? — улыбнулась принцесса. — Но все равно спасибо. При случае передай, что я по нему сильно скучаю.
— А почему бы и нет? — Разрушитель явно что-то задумал. — Заодно прихвачу для вас кое-какую одежонку.
— Стой! — Нянька на полпути остановила духа, энергично направившегося к выходу из пещеры. — Возьми это кольцо. По нему Бринст поймет, что ты не обманываешь.
Югон почувствовал неладное сразу, как только представление началось. Он уже видел эту труппу на сцене и знал ход выступления. Сегодня все шло не так. Где фейерверки, световые надписи и прочая магическая мишура, предваряющая театральное действо? Куда подевались красочные декорации? Да и выступали на этот раз актеры вяло, словно их подменили.
— Стой здесь и никуда не уходи, — тихо шепнул маг. — Мне нужно кое-что выяснить.
Югон почти вплотную подошел к наспех сколоченным подмосткам, пытаясь за толстым слоем грима рассмотреть лица выступающих. Некоторые показались ему знакомыми. «Почему артисты так напуганы? Они то и дело поглядывают на фургон. Что или кто у них там?» Стараясь определить магическую ауру, исходящую от балаганчика комедиантов, Югон подобрался к нему ближе.
«Ничего особенного. Нет, что-то там должно быть». Седой маг уже собрался заглянуть внутрь…
— Действие дурманитов закончится через два часа, сразу после представления, — приглушенный голос едва доносился до ушей Югона. — Убираем свидетелей нашего проникновения в город — и на поиски. Цель должна быть в Шроцгене, значит, задание необходимо выполнить сегодня. Всем понятно?
— Заложница нам еще нужна?
— Убери кинжал, придурок! Прирезать девку всегда успеешь. В середине спектакля у них смена декораций, значит, в фургон заглянут обязательно. Мне сейчас лишнего шума не нужно. Ты лучше парик себе закрепи, а то опять лысый череп просвечивает.
— Я не привык прятать печать великого Дьюго!
— Теперь привыкай. После случая на Большом перекрестке нас скоро каждая козявка будет знать в лицо.
— Кто-то за это должен ответить!
— Если мы не выполним свою миссию, отвечать придется тебе.
