Пари на дракона - Анастасия Милованова

Радовиль же просто стал чёрным!

Всё-таки обсидиановый? Или такая необычная разновидность сапфирового?

К какому удару мне подготовиться? Какие растения призвать?

От переживаний у меня на лбу выступает испарина. Я судорожно осматриваю практически танцующего передо мной дракона. Краем уха слышу, как Арбан рявкает на студентов, выкрикивающих разные подсказки. И непонятно, сбить хотят или помочь?

– Меня, кстати, Эдвин зовут, – представляется Радовиль, замирая напротив меня.

И как раз в этот момент среди всего этого разноголосого гвалта я слышу в голове странный шёпот. Он будто ко мне обращается, но течёт мимо – потоком чьих-то обеспокоенных мыслей.

«Сосредоточься… Смотри на чешуйки… он… сапфировый, а…» – шёпот сбивается, я его почти не улавливаю, а затем голос и вовсе замолкает.

Позволяю себе бросить взгляд назад, на Рейва. Он смотрит только на меня, в его глазах попытка что-то донести, но Греаз продолжает молчать. И я чисто интуитивно понимаю, что слышала его. Неужели он настолько силён, что может транслировать свои мысли?

– Эй, красавица, твоя цель – я! – обиженно восклицает Радовиль, и напряжение в нашем ограждённом коробе возрастает.

Магия буквально щиплет меня, заставляя снова сосредоточиться на противнике. Он собирается атаковать, а это значит, времени у меня не так много.

– …сапфировый, а… – шепчу я, до рези в глазах вглядываясь в Эдвина. – Не сапфировый, а обсидиановый?

И в этот момент Радовиль атакует. По его чешуйкам пробегают едва заметные рубиновые искры, наконец-то вскрывая сущность дракона.

И этой доли секунды хватает, чтобы призвать не ледостойкие растения, а огнеупорные. Не улови я сумбурные мысли Рейва – не стала бы сомневаться в своём решении и следить за Эдвином. А так у меня есть шанс выиграть поединок.

В меня летит струя пламени, но призванные мной бордовые лепестки заключают меня в огромный бутон, отсекая от огня. Пускай мы и не обладаем стихийной магией, но в мире есть сотни растений, способных противостоять жару.

– Ну я так не играю! – доносится до меня раздосадованный голос. – Кто ей подсказал?

– Смекалка! – резко отвечаю я, сбрасывая кокон из лепестков и тем же движением отправляя в потерявшего бдительность дракона лозы ледянки.

– А! – в панике вскрикивает парень, когда моментально холодящие жгуты стягивают его грудь. – Это что за хрень такая?!

– Потрудитесь не выражаться! – обрубает его магистр Брюгвер. – Примите поражение с честью.

Вместе с его голосом вокруг опадает щит, а голоса студентов становятся более чёткими. И вместе с тем я понимаю, что на мою победу делали ставки.

– Парни, вас уделали! – слышу довольный голос Арма и быстро нахожу его взглядом.

Принц раздаёт монетки сгрудившимся вокруг него студенткам, в то время как Мирра сидит, прикрыв лицо руками. И если реакция принцессы для меня не совсем понятна, то вот Лери чуть ли не танцует, явно празднуя мою победу.

Ильке я, к своему удивлению, нахожу на верхних рядах в компании с Дрударем и остальными ребятами. И вид у Эрто крайне недовольный. Он переживал за меня?

– Ты зря рисковала, – слышу недовольный голос Рейва.

Дракон подходит ближе, но я стараюсь сфокусироваться на моём парне. Просто потому, что его реакция меня беспокоит. Да и магия, разбуженная боем, рвётся во все стороны, словно чует присутствие Греаза и стремится снова его коснуться.

Но Ильке тревожит меня больше. Да, Ильке.

Пытаюсь сосредоточиться на парнях, почему-то собирающих вещи, однако как ни стараюсь, а внимание уползает на того, кто пыхтит сейчас рядом.

– Я знала, на что иду, – отвечаю я, не глядя на Рейва.

Ни в жизнь не признаюсь, что была на волосок от проигрыша.

– Кара… – снова огорчённо тянет он.

– Вот не надо, – перебиваю, откровенно злясь на эти его снисходительные интонации. – Я в состоянии себя защитить.

– И атаковать! – в разговор влезает Эдвин, скачущий рядом.

Оказывается, мои лозы не ограничились только грудью и руками дракона, но и связали ему ноги.

– Можно меня освободить?

– Ой, – спохватываюсь я, двумя пассами отзывая путы. – Прости.

– Ничего-ничего, – потирая солнечное сплетение, отмахивается Радовиль. – А я не заболею? Ты меня знатно охладила. Может, у тебя в арсенале есть какие-то лекарственные травы? Давай я вечерком зайду – осмотришь?

Эдвин смотрит на меня с такой непрошибаемой уверенностью в собственной неотразимости, что я теряюсь. Хорошо, что умудряюсь сдержать рвущийся наружу смешок.

– В лазарет сходишь! – рявкает на него Рейв, хватая меня за руку и переводя взгляд на магистра. – Мы можем вернуться на место?

– Пожалуйста, – как-то быстро потеряв ко мне интерес, произносит Арбан.

Да и выглядит он опять как снулая рыбина. Куда подевался тот азарт, с которым он отправлял меня на испытание?

– А баллы? – пискнув, спрашиваю я и тут же, разозлившись сама на себя, выдёргиваю руку из хватки Рейва.

Что он себе позволяет?

– Начислю, – благосклонно кивает магистр. – Вы прошли испытание и ответили на все вопросы.

– Не на все, – доносится голос, от которого я и сама скоро буду покрываться пятнами аллергии.

Шум в аудитории практически тут же сменяется недоумённой тишиной.

Пелагея, довольная всеобщим вниманием, поднимается и с очевидным злорадством спрашивает:

– А как же первый король демонов, демонический дракон Аштар?

Глава 19.

Знакомство с альвами

Рейвард Греаз

– А что с ним? – раздражённо переспрашиваю я, снова находя руку Кары.

Мне до боли в сердце нужно держать её ладонь. Прикасаться. И так каждый раз, когда я использую рядом с ней силу. Это похоже на наваждение, с которым мне всё сложнее бороться.

– Демоническую антропологию вы будете изучать на другом уроке, – тут же возникает магистр Брюгвер.

Мне пришлось оказать на него изрядное влияние, чтобы он умерил свой пыл. Да что там магистр! Я на весь класс заряд распылил, чтобы держать в узде особо ретивых альв. И, похоже, переборщил. Эрто, кажется, вообще интерес к Каре потерял.

Плохо. Могут возникнуть вопросы.

Но сейчас главной моей головной болью являются отнюдь не собирающиеся студенты «Пацифаль». Вопрос княжны совершенно точно с подвохом. Только вот с каким?

– Но ведь эта тема напрямую связана с видами драконов.

Даже под вуалью заметно, как Пелагея приподнимает бровки, отчего её лицо приобретает кукольный вид.

– Да что там изучать, – опять отмахиваюсь, по-прежнему не понимая, к чему ведёт княжна. – Из-за зависимости от альвы, которая его предала, древний король Аштар переродился, став демоном. Это всем известно.

– Чего-о-о? – шипение, грянувшее со стороны Кары, не сулит мне ничего хорошего.

Как и резко опустившаяся