на аудиторию тишина. Ладонь, которую она так доверчиво оставила в моей руке, с гневом выдёргивается.
– Повтори.
Я оборачиваюсь к обозлённой альве и чеканю прописную истину:
– Альва Жизни, Камалисс, подчинила себе нашего древнего короля. Подчинила, заставила исполнять её прихоти, а потом предала, сбежав и оставив его мучиться от боли. Пытаясь спастись от горя и тоски, Аштар выжег в себе зверя, лишившись стихийной магии, но переродившись в тварь, которую мы знаем как демона.
Чем дольше я говорю, тем большим гневом разгораются глаза Кары.
– Да что ты говоришь? – снова шипит она, сейчас больше походя на песчаную змею, чем на милашку, которую я впервые увидел в главном холле.
– Вообще-то, всё было не совсем так.
Рядом возникает Эдвин и тут же отшатывается, получив от меня гневным взглядом прямо по лицу.
– Да, спасибо! – резко выдыхает Кара.
Но тут же снова начинает надуваться возмущением, стоит только рубиновому дракону открыть рот.
– Камалисс осушила родовой Осколок Аштара, отчего тот превратился в источник демонического воздействия. Таким образом и появились демоны. – Эдвин, будто бы не понимая, почему вокруг такая тишина и отчего альвы темнее тучи, обводит аудиторию взглядом. – А что? У меня мама в Министерстве образования в историческом отделе работает. Она говорит, это последние сведения. Не так, что ли?
Он снова улыбается, явно пытаясь сбавить градус накала, но, судя по тому, как со своего места вскакивают Мирра и Лери, проблему Эдвин только усугубил.
– Всё не так! – наконец-то прорывает мою маленькую альву.
Она резко шагает на меня, тычет пальчиком прямо мне в грудь и гневно цедит:
– Никого Камалисс не травила. Это ваш Аштар, пользуясь её беспредельной любовью, высушил бедную альву! Высушил до состояния бездушной куклы! За этот-то поступок его Шестеро и покарали!
И вот только сейчас до меня доходит, какая цель была у вопроса Пелагеи. Бросаю на княжну мимолётный взгляд, по злорадной улыбке на её лице убеждаюсь в своей догадке. Кладу ладонь на руку Тэлль. Увлечённая выговором, она так и не убрала её с моей груди.
– Кара, ты не понимаешь? Нас стравливают.
– Да в чём?! – В голосе альвы всё ещё звучит недовольство, но говорит Кара уже гораздо тише.
В глазах цвета бушующего моря появляется настороженная доверчивость, и я даже позволяю себе выдохнуть. С небольшим облегчением.
– Пелагея специально задала этот вопрос, чтобы столкнуть нас. Видимо, узнала, что у вас ошибочная версия этой теории, и решила отыграться.
– Ошибочная? – переспрашивает Кара, и успокоившаяся было бирюза вновь расчерчивается молниями гнева и разочарования.
– Ой, чувак, ты влип. – Эдвин отшатывается в сторону, а потом и вовсе спешит подняться на своё место.
А я не понимаю, что не так сказал.
– То есть факт того, что ваш предок использовал альву в качестве постельной игрушки и магической подпитки – ложь и историческая неточность? – уточняет Кара, на лице которой теперь появляется ещё и презрение. – Фантазия у нас такая, верно?
Это напрягает, заставляет зверя внутри метаться в попытках понять, почему эта упрямица не хочет признавать очевидного.
– Да, – уверенно киваю я. – Всё было не так. Камалисс, играя на чувствах Аштара, своим предательством извратила его суть.
Кто-то же должен просветить альв в ошибочности их сведений. Пускай это будет здесь и сейчас, чтобы у княжны больше не было поводов манипулировать подобными различиями.
– Нет, – столь же уверенно заявляет Кара.
– Да чего ты упрямишься?
– Потому что я права.
– Да ты всегда считаешь себя правой!
Тэлль осекается, будто её резко покидает всякое желание спорить.
– Ты даже мысли допустить не можешь, насколько отвратительна твоя версия?! – с лёгкой горечью в голосе бросает она.
– Так, стоп! – рявкает на нас Брюгвер, видимо, придя в себя после моего лёгкого оглушения. – Мне тут ваши семейные драмы не нужны. Хотите докопаться до истины? Вот вам задание: к следующему уроку подготовьте совместный доклад о происхождении демонов!
– Совместный? – не то устало, не то обречённо уточняет Кара, в то время как за её спиной собираются нахмуренные сокурсники.
Ловлю недобрый взгляд Арма, но посмотрел бы я, как он выкрутился бы в сложившейся ситуации.
– Совместный, адептка! – отрезает магистр. – Через неделю жду от вас минимум двадцатистраничную работу, где вы распишете каждую версию и сделаете правильный вывод.
– Правильный вывод? – в один голос переспрашиваем мы, поворачиваясь к магистру.
– Именно! – кивает он, отходя к преподавательскому столу. – Остальные свободны! Лекция состоится на следующей неделе в это же время в этой же аудитории.
Первыми класс покидают, что не удивительно, Пелагея и её свора. На нас с Карой княжна даже не смотрит, но с её губ не сходит триумфальная улыбка. Из оборотней в аудитории остаётся только Гор, который неловко переминается рядом с Армом.
Принц хоть и выглядит готовым броситься на помощь, всё же выжидает. И это определённо радует. Значит, верит, что я могу сам разобраться в нелепой проблеме.
Пока остальные адепты, обсуждая то испытание Кары, то возникший между нами спор, маленькими группками исчезают за порогом, мы с альвой взглядами потрошим магистра Брюгвера.
– Что значит правильный вывод? – первой не выдерживает Кара.
– А это вы поймёте, прочитав соответствующую литературу в специальном разделе библиотеки.
– Забавно, – в разговор влезает Лери.
Она со скучающим видом потирает ноготки о лацкан кителя и, кажется, даже не к нам обращается.
– Но какая литература может быть в драконьей академии? Только та, что прославляет ваш славный народ?
Остальные альвы встречают её слова поддерживающим гомоном.
– Я бы не был столько категоричен, юная леди, – поджав губы, возражает магистр. – Будь по-вашему, я бы уже зачёл ответ адепта Греаза и поставил вашей подруге минус. Понимаете, к чему я клоню?
– В истории Аштара и Камалисс не всё так однозначно? – Мирра удивлённо приподнимает брови.
Принцесса хоть и выглядит разъярённой, всё же кажется готовой пересмотреть свою точку зрения. Может, ей удастся донести до Тэлль, что она заблуждается?
– Это ваши товарищи узнают после того, как проведут исследовательскую работу, – углубившись в бумаги, бросает Брюгвер. – Освободите помещение. У вас следующим уроком полигонное испытание.
На последних словах Арм, нахмурившись, смотрит на Клео, которая тут же лезет в сумку и принимается сверять какие-то записи в многочисленных блокнотах.
– Блин, точно, с этим переносом занятий я не всем разослала новое расписание. – Бетье шлёпает себя по лбу и виновато косится на принца. – Следующая лекция по межвидовому взаимодействию.
– Это как? – одновременно с принцем восклицаю и я.
– Адепты! – недовольно обрывает нас Арбан. – Все разговоры – снаружи!
– Да, магистр!
И мы, и альвы, отвесив магистру неуклюжие кивки, гурьбой вываливаемся из аудитории. Причём, как я ни стараюсь,
