стали, способные выдержать осаду небольшой армии.
Сейчас эти ворота были распахнуты. Внутрь втекал поток карет, гостей и слуг.
— Красиво, — тихо сказала Лани, вставая рядом.
К нам уже спешил человек в тёмно-серой ливрее с гербом Гаррана — наковальня, пронзённая мечом. Герб был вышит золотом на груди и на рукавах, и даже в тусклом свете вечерних фонарей поблёскивал, привлекая внимание.
Дворецкий, надо полагать, или кто-то из старших слуг?
— Княжич Адар Войцех и княжна Анна? — осведомился он с поклоном, который был ровно настолько глубок, насколько требовал этикет, и ни на волосок больше.
— Они самые, — кивнул я, протягивая написанное от руки приглашение от имени Гаррана. Не то приглашение на бал, ради которого погибли настоящие Адар и Анна — записка, которую нам в гостиницу принесли вчера.
Хотя я сильно сомневался, что писал приглашение сам Гарран — делать ему больше нечего!
Дворецкий взял пергамент кончиками пальцев, словно боялся испачкаться. Осмотрел печать, повернул к свету, провёл пальцем по краю, проверяя… что?
— Рад приветствовать вас в «Стальном доме», — улыбнувшись, произнёс дворецкий, — Прошу следовать за мной.
Он развернулся и зашагал к воротам. Мы с Лани переглянулись и двинулись следом.
Внутренний двор цитадели кипел жизнью так. Кареты разгружались у складов чуть в стороне, слуги таскали сундуки и бочки, лакеи перекрикивались, разносчики напитков сновали с подносами, пахло жареным мясом, дорогими специями, вином, цветами и духами. Где-то играла музыка.
И среди всего этого хаоса, на который Гарран тратил бешеные деньги, рассредоточилась стража.
Их не нужно было искать — они сами бросались в глаза, стоило только поднять взгляд выше толпы. На стенах, на галереях, у каждой колонны, у каждого входа. В парадных доспехах, с арбалетами за спиной и мечами на поясе, они стояли неподвижно, как статуи, и смотрели. Не на кого-то конкретно — на всех сразу. Их взгляды скользили по гостям, не задерживаясь, но я кожей чувствовал, что меня уже изучили, оценили и запомнили.
Лани тронула меня за локоть.
— Брат, — сказала она негромко, но с той интонацией, которую использовала только в минуты реальной опасности, — У тебя лицо как у заговорщика. Расслабь челюсть, это просто очередные чванливые аристократы.
Я заставил себя улыбнуться.
— Ты, как всегда права, сестрица. Всё хорошо, — ответил я, сжимая её пальцы в ответ, — Я в порядке.
— Врёшь.
— Конечно. Это моя работа.
Она фыркнула, но локоть отпустила.
Дворецкий провёл нас по двору к главной лестнице и остановился у массивных дверей, которые держали открытыми.
— Прошу вас, княжич и княжна, — произнёс мужчина с той же идеальной вежливостью, — Ужин начнётся через час. Пока можете пройти в гостевые залы или прогуляться по саду — выхода в него слева из гостевого зала. Закуски и напитки, которыми вы можете освежиться — вдоль столов.
— А хозяева… — Лани многозначительно приподняла бровь.
— Уверен, они найдут возможность поговорить с вами ещё до ужина! Приятного вечера!
Я кивнул, и дворецкий нас оставил.
— Ну что, сестрица, прогуляемся? — подмигнул я Лани.
Она кивнула, обмахиваясь декоративным веером. На самом деле нам было плевать и на сад и на гостевой зал — нужно было оценить расположение постов охраны, запомнить лица стражников, прикинуть маршруты между этажами.
Но для этого нужно было время — а вокруг царил шум, блеск и фальшивые улыбки — кажется, на «репетицию» бала Гарран позвал немногим меньше народу, чем на само мероприятие…
Мы вошли в главный холл и, признаться, на мгновение я забыл, зачем сюда пришёл.
Огромное помещение с колоннами из тёмного мрамора уходило вверх на три этажа. По стенам, на уровне второго яруса, вилась галерея — та самая, откуда лучники клана «Серой Совы» могли перестрелять всех гостей за пару минут, даже не напрягаясь. Пол был отполирован до такого блеска, что в нём отражались люстры — тысяча магических кристаллов, горящих светло-жёлтым светом.
В дальнем конце зала, в гигантском камине, пылали стволы деревьев. Жара от него не чувствовалось на таком расстоянии, но зрелище было впечатляющим.
Лани рядом со мной тихо выдохнула.
— Феррак, как же красиво! — произнесла она, но теперь в её голосе не было насмешки.
— Да, — согласился я, — Очень красиво. И смертельно. Это же артефакты. В случае, если на Гаррана прямо здесь совершит покушение какой-нибудь сильный «чешуйчатый» — брёвна сожгут его направленной волной тепла.
— Знаешь, — рыжая повернулась ко мне, и в её глазах мелькнула знакомая искорка азарта, — Я, пожалуй, когда-нибудь после наших дел в Элионе попрошу тебя сводить меня на бал по-настоящему. Как ты на это смотришь?
Я слегка удивился такой фразе — между нами с Лани уже давно ничего не было и… К чему бы это она?..
— Если ты так хочешь — без проблем. Уверен, подобное мероприятие будет весьма скучным.
— Зато безопасным.
— Сестрица, ты будто плохо знаешь аристократов! — усмехнулся я, и мы улыбнулись друг-другу — не фальшиво, не для публики, а просто так.
Прогуливаясь по залу, мы обменивались приветствиями с уже знакомыми жителями Элиона, которых Гарран тоже пригласил сегодня — среди них был и владелец «Золотого сада», и Викторио де Мадран, и Мастер Строитель Орвин, и даже Капитан Дерракан — здоровенный орк, с которым мы познакомились ранее.
Впрочем, прогуливаясь по залу, я не забывал поглядывать на галерею второго этажа — и в какой-то момент встретился глазами с человеком, который смотрел на меня оттуда, из полумрака.
Я не видел его лица — только силуэт, только тень на фоне тёмного камня. Но от этого взгляда по спине пробежал знакомый холодок. Кто-то наблюдал за нами — и этот кто-то не был простым стражником.
«Чешуйчатый», и достаточно сильный…
А гости всё прибывали.
Я стоял у одной из мраморных колонн, прижимаясь спиной к прохладному камню, и наблюдал. Лани, верная своей роли, уже впорхнула в круговерть светской болтовни — я видел её рыжую голову среди пёстрых шляпок и высоких причёсок, слышал её смех. Она работала — собирала информацию, вплеталась в разговоры, становилась своей.
А я… я делал вид, что наслаждаюсь видом.
Зал наполнялся. Мимо меня тёк шёлк и бархат, позвякивали драгоценности, воздух густел от смеси духов — тяжёлых, южных, цветочных, приторных. Кто-то нёс чушь о погоде, кто-то обсуждал последние назначения в Совете, кто-то шёпотом передавал сплетню о молодой жене старого графа, которую видели в
