урожаи в Набелите и Остании выдались на славу.
— Да, благодарю за ваше гостеприимство и дары. Милостью Императора вашей семье даровано процветание в этом году, — ответила я заранее заученной для такого случая фразой.
Мой взгляд скользнул к длинному столу в дальнем углу зала, заставленного всевозможными яствами, в основном маленькими закусками и напитками. Гости выбирали то, что им по душе не отрываясь от общения, пока учтивые лакеи подносили им все новые и новые блюда на пробу. Подобный формат приема был обычен для столичных раутов, хотя мне это казалось жутко неудобным. Сидеть за столом вместе с гостями было куда более привычно.
Конечно, в Столице важную роль играло умение находить нужные связи, потому и приемы проводились так, чтобы гости не сидели на месте, а постоянно могли общаться друг с другом, как сейчас делали все наши одногруппники и их родители. Ада с мрачным и надменным видом стояла у стола, одним только взглядом сообщая очередному собеседнику, что она думает о нем и его благодарностях ее Дому за очередной урожайный год.
София стояла чуть поодаль, в окружении других сервитуариев. Все они были в одинаковых черных плотных одеяниях и скрывающих лица вуалях, а потому сестру Софию можно было узнать только по ее манерам и статной осанке. Все служители Ордена внимательно следили за происходящим, дабы прием не выходил за рамки приличия. Мужчина рядом с наставницей в очередной раз недовольно покачал головой, глядя, как Ада вежливо выпроваживает очередного собеседника, и что-то недовольно прошептал моей сервитуарии, но та продолжила невозмутимо наблюдать за нами. Ох и успел он уже, наверное, достать ее за этот вечер.
— …А затем я направил этих олухов обратно за декларацией. Подумать только, проделать такой путь из Истфорта в Столицу и даже не узнать, какие документы нужны! — я не сразу поняла, что все это время сенатор рассказывал какую-то историю. Я закивала головой, делая вид, что я так же недовольна незнанием этих несчастных, хотя на самом деле могла им только посочувствовать.
Имперские законы прописывали, наверное, все возможные и невозможные прецеденты, и страшно вообразить, сколько времени на это тратят студенты, выбирающие юриспруденцию в качестве своей специализации. Им ведь полагалось знать все законы наизусть, чтобы в последствии придираться к бедным провинциальным купцам с любимой бюрократической волокитой.
— Да, действительно ужасно, — лишь и смогла выдавить я.
— Прости, Камилла, — Клавдия улыбнулась своей обворожительной ядовитой улыбкой. — Отец любит рассказывать нелепые истории. В Морской Гильдии всегда столько всего происходит. Еще бы, им приходится координировать морские пути всех провинций. Надеюсь, мне удастся пойти по стопам отца и помогать простым людям.
— Вот поэтому я искренне верю в Имперские Истины, — подытожил Фелатива. — Потому что так или иначе мы принесем просвещение в каждый уголок нашего континента. В тот знаменательный день уверен, лицо нашего великодушного Императора тронет улыбка…
— Вы считаете, что мы настолько далеки от Имперских Истин, сенатор? — чуть насмешливо спросила я.
— Ну, мы, граждане, стараемся всеми силами подавать пример остальным регионам, но люди иногда все еще далеки от того идеала, который видится нашему всеблагому Императору. Конечно, благодаря нашим незаменимым сервитуариям, благородные господа из провинций уже с детства знают хотя бы основы нашей государственности, но о простых людях такого не скажешь… Но уверен, что стоит начать продвигать образование и среди среднего и бедного слоев населения, это решит проблемы нашего международного сотрудничества. Особенно это касается торговцев и моряков, которым очень часто приходится общаться с различными структурами Империи. Жаль, что среди членов Морской Гильдии такие интересы еще не так сильно распространены…
— Знание — оружие куда опаснее пороха. В руках безграмотных, что не смогут правильно распорядиться им, знание или незнание может привести к краху культур и свержению империй, — голос позади нас был холоден и резок, словно заточенный клинок из арраканской стали. — Думаю, именно такой урок мы должны извлечь из ошибок наших предков.
Мы вместе с сенатором и Клавдией синхронно обернулись. Незнакомцем, так бесцеремонно влезшим в наш разговор, оказался высоким жилистый мужчина, и одного взгляда на него хватило, чтобы разглядеть в нем военного. Статная прямая осанка, высоко поднятая голова, из-за чего его взгляд казался более властным, расправленные плечи, светло-серый мундир с перевязью. Строгое острое морщинистое лицо обрамляла ухоженная коротко стриженая борода без усов, такая же седая, как и его волосы. Я несколько удивилась — у имперцев было заведено прятать седину, и потому почти все, не только женщины, подкрашивали волосы, чтобы, не приведи Император, кто-то углядел такой признак слабости и немощности, как старость.
— Ах, господин Игнаций!.. — Фелатива заметно занервничал, но почтительно склонил голову перед гвардейцем. — Не знал, что вы тоже приглашены.
— Не удивлен, — холодным тоном констатировал Игнаций. — Думаю, чтобы вы ознакомились со списком приглашенных гостей, там должны быть только владельцы флотов да кораблестроители с моряками… Хотя, думаю, вы уже и так смогли найти того, кто вам нужен.
Я невольно поежилась, когда взгляд Игнация скользнул с сенатора на меня.
— Камилла из дома Кустодес, — представилась я с вежливым поклоном.
— Игнаций Раомос, командующий третьим полком при второй когорте Второго Легиона Имперской гвардии, — представился мужчина, даже не удостоив меня вежливым кивком. — А кто вы такая, мне и так хорошо известно.
— Правда? — с сомнением поинтересовалась я, но тут же спохватилась. — Ах, полагаю, вы тоже знакомы с моим братом?
— Отнюдь, — Игнаций покачал головой. — Я наслышан о вас от моего внука.
Лицо удивленно вытянулось, когда из-за спины показался… Ари. Глядя на них вместе, сразу становилось понятно, кто же является нынешним примером для подражания юноши. Так же, как и семь зим назад, когда Ари пытался быть копией своего отца, теперь он всеми силами пытался походить на своего деда — офицерская прическа, прямая осанка и высоко задранная голова, придающая, как ему, наверное, казалось, устрашающий и надменный вид. От этого парень казался еще более жалким, несуразным чем обычно. Лишь одним он превзошел своего деда — такому взгляду, как у Ари, Игнациус мог только позавидовать.
— Ари Хус — внук полковника Серой гвардии?! — ахнула Клавдия. — Вот так новость! Я и не знала, что ты в родстве с самим Белогривым псом… Ой, простите…
Поняв, что сказала лишнего в присутствии гостя, бледное личико Клавдии тут же побагровело в тон ее платью. Девушка потупила взгляд и сделала шаг назад за спину отца, словно бы ожидая, что тот защитит ее от гнева полковника. Сенатор же и сам выглядел так, будто и сам был не прочь спрятаться за кем-нибудь.
Лишь приподнятая бровь выдала в
